На обед будут птицы

Москва, 1930-е. Варвара Птицына становится голосом, который каждое утро говорит с тысячами детей. Её тёплый, убаюкивающий тембр — идеальная маска. Идеальный щит от прошлого, которое пахнет голодом, и от настоящего, которое насквозь пропитано страхом. Но самый упорный голод — не в пустом желудке. Он тише. Он ждёт в тишине между эфирами, в безупречной чистоте квартиры, в отражении красной лампочки телекамеры. И чтобы его утолить, нужна не карточка на хлеб. Нужен особый рецепт...