Эпилог

Рождественский полдень окутывает дом Малфоев уютным теплом и ароматом запечённой индейки. Скорпиус, в своём крошечном праздничном джемпере с вышитым динозавром, восторженно ползает по ковру в зале, пытаясь поймать за хвост игрушечного дракона, которого Драко заставляет двигаться с помощью пульта управления. Наблюдая за ними из проёма кухни, Гермиона чувствует, как её сердце переполняется тихим, звенящим счастьем. События недавней ночи оставили в теле приятную истому, а в душе — абсолютное спокойствие. Список больше не довлеет над ними. Он стал их общим секретом, фундаментом, на котором они заново отстроили свою близость. Она ещё не знает, продолжат ли они его, но в этом словно отпала необходимость. Внезапно тишину дома нарушает настойчивый звонок в дверь. — Драко, открой, пожалуйста! — с улыбкой кричит Гермиона, поправляя фартук. — Кажется, наши гости пунктуальны как никогда. Она знает, что за порогом их ждут близкие. В этом году они решили собрать всех у себя, но только в середине дня: вечно спорящих, но любящих Джинни и Блейза с их шумной оравой, элегантную Пэнси под руку с неизменно спокойным Невиллом, Тео, чей сарказм всегда добавлял остроты их посиделкам, и Гарри, которому удалось остаться на Рождество в Лондоне. Собственно, поэтому они и решились на импровизированный обед. Хотелось повидать всех. План был прост: праздничный обед, переходящий в обмен подарками и дружеский хаос, который к вечеру уступит место тихому домашнему ужину только для их маленькой семьи. Драко, подмигнув жене, направляется к выходу. Спустя мгновение пространство дома взрывается голосами гостей. Сливаются воедино поздравления, детский гомон и смех. Гермиона слышит, как захлопывается входная дверь, и тишина окончательно капитулирует перед радостным гулом голосов. — Малфой, если в этом году у тебя снова нет того коллекционного вина, я ухожу! — доносится громкий смех Блейза, перекрываемый восторженным визгом Виктории, которая уже успела обнаружить Скорпиуса в ногах отца. — Лео, сначала сними пальто и не натопчи в коридоре! — это уже наставительный, но тёплый голос Джинни. Слышится звонкий смех Пэнси, басовитый приветливый голос Невилла и бесконечные «Осторожно!», «Привет!», «Счастливого Рождества!». Дом мгновенно заполняется жизнью: топотом детских ног, шелестом подарочной бумаги и тем особым, непередаваемым шумом большой компании старых друзей, которые друг другу уже как семья. Пэнси и Джинни вихрем влетают на кухню, наполняя пространство ароматом парфюма и звонким смехом. Они наперебой предлагают помощь, но Гермиона лишь отмахивается, счастливо улыбаясь. Всё уже почти готово, осталось только подать горячее. Она тепло обнимает вошедшего Гарри, чувствуя родное, спокойное тепло, и ловит короткий кивок Тео. Нотт, как обычно, держится чуть в стороне, не сводя с Поттера напряжённого взгляда, в котором читается сложная смесь чувств, нечто тёплое и противоречивое. Но Гермиона не лезет. У этих двоих своя история, которой когда-нибудь они поделятся, если захотят. Когда друзей сменяет Драко, он осторожно, почти невесомо касается губами её виска. — Давай я помогу с сервировкой, — шепчет он, забирая у неё тяжёлое блюдо. Гермиона благодарно кивает, но в этот момент из гостиной доносится громкий голос Блейза: — Малфой, где у тебя пульт? Мы включим какой-нибудь музыкальный канал, Рождество всё-таки! — Я нашёл его! — весело откликается Гарри. В ту же секунду Гермиона бледнеет. Сердце делает кульбит и падает куда-то в пятки. Перед глазами вспыхивает осознание: в телевизор всё ещё вставлена флешка. Та самая флешка, на которую они «перекинули» видео с камеры. Драко реагирует мгновенно. Не сказав ни слова, он пулей вылетает из кухни. Гермиона замирает, прижав ладони к груди, прислушиваясь к обрывкам фраз из зала. Несколько быстрых шуток, пара коротких нажатий кнопок — и вот Драко уже снова стоит в дверях кухни. С невозмутимым видом он подбрасывает на ладони маленькое серебристое устройство и зажимает его в кулаке, незаметно подмигивая жене. Гермиона выпускает воздух из лёгких в долгом, дрожащем выдохе облегчения. Перед внутренним взором проносятся кадры, которые едва не стали достоянием общественности. Она вспоминает, как проснулась в ту ночь. От обволакивающего, тягучего жара. Драко устроился между её разведённых ног, и его язык медленно вылизывал её влажные складки. Камера беспристрастно зафиксировала это: её выгнутую спину, когда удовольствие достигало пика, судорожно сжатые простыни в пальцах и то, как она громко стонала, окончательно теряя контроль. И их последующий секс. Быстрый, почти грубый, когда Драко поставил её на четвереньки и взял сзади. Они посмотрели это видео частично глубокой ночью, когда страсть остыла, сидя на диване с бокалом вина. И Гермиона, вопреки всем своим страхам, была вынуждена согласиться с Драко: ничего более возбуждающего и прекрасного она в своей жизни не смотрела. Это нельзя было сравнить с обычным порно. Видеть их любовь со стороны, запечатлённую в каждом движении и взгляде, оказалось лучшим подарком к этому Рождеству. Она встречается взглядом с мужем, и в его серых глазах читается то же самое воспоминание. Гермиона улыбается. Пусть сегодня дом полон друзей, но она знает: где-то в кармане его брюк лежит их маленькая тайна, которую они обязательно «пересмотрят». — Всё в порядке, милая, мы спасены, — шепчет Драко, подходя к ней вплотную. Его голос звучит с той самой смесью облегчения и лукавства, которую она так любит. Он накрывает её губы своими в быстром, но глубоком поцелуе. Гермиона отвечает с жаром, пальцы на мгновение впиваются в его предплечья. Отстранившись, она нервно поправляет прядь волос и выдыхает: — Да уж… это было бы более чем неловко. Представь лицо всех, если бы вместо фильма или телешоу на экране появилось… это. А дети!.. Боже… Малфой лишь весело пожимает плечами. — Не могу не согласиться, милая, но всё обошлось. Тебе не о чем переживать. Сегодня мы — образцовая принимающая сторона. Он снова притягивает её к себе, и их поцелуй становится долгим, тягучим, наполненным тем самым тёплым чувством, что тлеет в их душах, как маленький огонёк. — Я люблю тебя, — негромко говорит Драко, глядя ей прямо в глаза с обезоруживающей честностью. — И я тебя люблю, — шепчет она в ответ. Их уединение прерывает мягкий толчок в ноги. Скорпиус, оставив на время шумных гостей в зале, пробрался на кухню и теперь настойчиво обнимает родителей за колени. Драко со смешком подхватывает сына на руки. Мальчик крепко прижимается к отцу, утыкаясь носом в его плечо, но его ясные глаза смотрят на Гермиону. — Люблю папу и маму, — серьёзно произносит он, заставляя сердца обоих родителей пропустить удар. Гермиону переполняет такая нежность, что на глаза наворачиваются слёзы. Конец года принёс им не просто покой, а какое-то невероятное, колючее и в то же время мягкое счастье. Их жизнь изменилась. Изменились они. Да, впереди их наверняка ждут новые трудности, усталость и быт, но сейчас она чувствовала только гордость. Гордость за то, что они не побоялись заглянуть за ширму привычки и перебороть свой кризис. Кому-то со стороны их проблемы могли показаться глупыми, обыденными или несущественными на фоне всего, что происходит в жизни, но для них это было вопросом выживания их мирка. Маленького, частного мирка, который сегодня пахнет корицей, хвоей и абсолютной любовью.