Конец

Наташа сидела на краю кровати, уткнувшись лицом в колени, и слушала, как за окном тихо шумит дождь. С утра всё казалось обычным: школа, друзья, привычные шутки Клайпа. Но что-то внутри сжимало грудь, как если бы кто-то неслышно давил на сердце. Сегодня Клайп был странно отстранён. Он редко так себя вел, почти будто кто-то другой управлял его движениями. — Нат, что ты смотришь на меня так? — его голос дрожал, но в нем не было привычной теплоты. Она подняла голову. Голубые глаза встретились с карими, и на секунду ей показалось, что он правда волнуется. Но затем он отвернулся, словно что-то пряча. — Всё нормально… просто устала, — тихо ответила Наташа, не в силах говорить правду. И правда, что могла она сказать? Что узнала про его измену? Что видела в телефонных переписках, что сердце Клайпа уже принадлежало кому-то другому? Она вспомнила тот вечер неделю назад. Он сказал, что идёт к другу, но на самом деле оказался с другой. С другой, которая смеялась в ответ на его шутки, которую он трогал так, как раньше трогал её. Наташа помнила каждый момент — каждый взгляд, каждое прикосновение, которое должно было быть её. — Миша… — её голос сорвался, когда он снова сел рядом, но держал дистанцию. — Нат, мы должны поговорить, — сказал он, и в его словах не было извинений. Ни сожаления. Только холодная необходимость. — Я… я сделал ошибку. Наташа знала, что это ложь. Она знала, что его «ошибка» не была случайностью. Она знала, что это — конец. Её сердце сжалось, а глаза наполнились слезами, которые она не могла сдержать. — Ошибка? — прошептала она, — Ты называешь это ошибкой? Всё, что у нас было, для тебя было просто «ошибкой»? Клайп опустил глаза. Он пытался найти правильные слова, но их не существовало. Он был слишком слаб, чтобы любить, и слишком глуп, чтобы ценить то, что имел. — Нат, мне жаль… но… я не могу это исправить. — Его слова были холодными и пустыми. Наташа встала, не выдержав. Сердце билось так, будто его собирались вырвать из груди. — Знаешь что? Не надо. Ты показал, кто ты на самом деле. Я думала, что люблю тебя… но я больше не могу. Она собрала вещи и вышла, оставив его одного в комнате, где раньше были их смех и шепоты ночью. Дождь стучал по окну, будто мир плакал вместе с ней. Клайп остался сидеть, глядя в пустоту. Он потерял её навсегда. Он мог бы вернуть, мог бы просить прощения, мог бы… но он слишком поздно понял. На улице Наташа шла под дождём, промокшая до костей, и каждая капля была как нож, вонзающийся в сердце. Она знала одно: больше никогда не вернется к нему. Никогда. И пусть это причиняло боль, но боль была лучше, чем жить с предателем рядом. Клайп остался один, с пустым взглядом и пустым сердцем, а Наташа ушла в ночь, где не было ни Клайпа, ни любви, только холодный дождь и предательство, которое разрушило всё. Конец.