Часть 16

Яркое и тёплое летнее солнце грело своими лучами. Двое девочек двенадцати лет качались на качелях. Они резво отталкивались, чтобы посильнее раскачаться. — А я выше тебя! — блондинка радостно показывала язык и дразнила подругу. — Вот шлёпнешься — и мне тогда смешно будет! — девочка смеялась и старалась раскачаться ещё выше. — Я всё равно выше! — блондинка с двумя хвостиками подначивала подругу. — А вот и нет! Девочка начала раскачиваться ещё сильнее. Ещё сильнее, ещё немного — и ещё. — Эй, притормози, это слишком! — девочка, что подначивала брюнетку, резко начала тормозить и слезла с качели. — Да стой же! Но подруга не слушала её. Она раскачалась так сильно, что сделала «солнышко». В момент, когда девочка поднялась вверх, весь мир для неё замер. Она закрыла глаза — время словно остановилось. — Мей! Пожалуйста, хватит! — девочка на земле начала паниковать, и слёзы выступили из её глаз. Мей словно оказалась в другом мире. Она словно поймала эйфорию — чувство страха вперемешку с радостью. Теперь Мирей не скажет, что она выше, что она лучше неё. Для двенадцатилетней девочки это было важно. Только когда Мей была в восторге, её решили прервать. Удар колокола. Церковь неподалёку, время двенадцать — он всегда бил в это время. Все жители деревни привыкли к этому. Мей и Мирей же были здесь в гостях у бабушки Мей. — Эй! А ну слазь! — мальчик чуть выше подруг с тёмными волосами сердито стоял рядом с качелями. Брюнетка открыла глаза и, испугавшись, отпустила ручки качели. Она свалилась головой вниз. Когда глаза были закрыты, она и подумать не могла, что сейчас в таком опасном положении. Девочка ударилась головой о землю — качели тут же поймал мальчишка. Мей схватилась за голову. Подруга подбежала и, плача, села рядом, осматривая голову брюнетки. — Ты как? — блондинка плакала, вытирала слёзы руками, уже размазывая их по всему лицу. — Да, кажется, в порядке. А ты кто ещё такой? — Мей непонимающе пялилась на мальчишку. — Ты глупая! — мальчик присел рядом на корточки и, отодвинув блондинку, принялся осматривать голову девочки. Та перестала дышать от страха. — Не кружится голова, не тошнит? Брюнет погладил по голове девчушку, не найдя следов травм. — Да всё хорошо со мной! Только стоило девочке сказать это, как в глазах помутнело. — Ой... Мирей, почему темнеет? Уже вечер, что ли? Брюнетка рухнула на траву. Голова словно тяжёлый кирпич ощущалась для Мей. Вены пульсировали как бешеные. Она отчётливо слышала ритм сердца и, чтобы не сойти с ума, считала его. Когда девочка досчитала до тысячи, она начала переживать. Её голова чувствовала холод — словно её засунули в морозилку. А вот телу было довольно тепло. В нос начал бить запах нашатыря, но девочка не могла открыть глаза. Просто не получалось. Мей хотелось плакать, но и этого она не могла сделать. Удар колокола. Чёткий звон в голове. Он отдался эхом в разуме Мей и, словно будильник по утрам, начал трезвонить. Звук всё нарастал и нарастал. Брюнетка почувствовала привкус железа во рту. Её глаза моментально открылись. Девочка подскочила и села. Она была на постели в неизвестной комнате. Со лба слетела тряпочка, что, видать, была намочена холодной водой. Зрение стабилизировалось, и она заметила, что из носа пошла кровь. Девочка воспользовалась тряпочкой, что секунду назад была на её лбу. — Как себя чувствуешь? Повернувшись, Мей обнаружила священника? Или кто это? Он сидел на стульчике рядом с кроватью брюнетки. — Я молился богу, чтобы с тобой всё было хорошо, — мужчина приложил руку к сердцу. — Спасибо вам... — брюнетка встала и хотела поклониться, но мужчина остановил её. — Нет, нет... Не нужно. Ты дитя светлое, тебя бог выбрал беречь. Ступай домой и помни: бог от всего убережёт и направит, а с пути собьёшься — проведёт новой дорогой. — Спасибо вам ещё раз, спасибо за вашу заботу! Брюнетка вышла из комнаты и спустилась по лестнице на первый этаж. Там, сидя на скамье, ждали её подруга и тот мальчик с площадки. — Мей! Ты жива! — блондинка радостно обняла подругу, та обняла её в ответ. — Ну конечно жива. Ты что, уже хоронить меня собиралась? — брюнетка усмехнулась. — Так ты Мей? — мальчишка сложил руки в боки. — Ну да. А ты? Девочка разглядывала мальчика — вроде симпатичный. — Я Танака. И это мне пришлось тащить тебя сюда, чтобы мой дядя позаботился о тебе. — Так это твой дядя? Тысяча раз спасибо ему за заботу. На этом моменте трое ребят познакомились и начали дружить. Они виделись каждый день. Было лето, потому они каждый день бегали по улице, ходили на речку. Мей, как приходила в церковь, кланялась и благодарила дядю Танаки. С того дня, как она ударилась головой, подруга тщательно следила за ней. Родителям они так и не сказали из-за страха. Что, если дома скажут сидеть или увезут в город? Да и связи особо нет в деревне — надо идти на холм. Бабушке Мей всё рассказал священник. Брюнетка не злилась, а понимала. Её бабушка каждое воскресенье молилась в церкви. После того как ей рассказали о случившемся, она просто погладила Мей по голове и сказала, что такова воля судьбы — ничего не случайно. Господь уберёг её, и она рада тому, но лучше беречь себя. Себя и правда лучше беречь. Но девочка ещё не поняла этого. Когда она в очередной раз нагулялась допоздна, ей пришлось провожать Мирей до дома. Блондинка боялась темноты, а особенно деревню ночью — всё слишком мрачное. — Пока-пока! — блондинка забежала в ограду и на прощание показала язык друзьям. Теперь Танака провожал до дома Мей. Он всегда так делал, и брюнетка привыкла. — Давай пойдём короткой дорогой? — Мей очень хотелось скорее к бабушке — она обещала ей на ужин блинчики. — Хорошо, — мальчик взял за руку девочку, и они пошли. Правда, Мей не понимала, зачем они ходят за ручку, когда Танака провожает её. Дети шли по двору — он не был освещён. Лампы давно перегорели, была лишь одна в середине, и та светила тускло, жёлтым светом. — Слушай, Мей, а ты бы хотела иметь суперсилу? Парень всегда грезил о суперспособностях. Он обожал Человека-паука, аниме про героев, например «Ванпанчмена» или «Хантер × Хантер». Он тоже хотел быть таким крутым и сильным. — Ну конечно! Я бы хотела уметь летать! — девочка всегда думала, что это самая крутая и удобная способность. — Ого! А я хочу быть суперсильным, чтобы защитить всех! — Это так круто! Мей не раз замечала, как Танака помогал младшим, пожилым. Он трепетно относился к своему дяде, всегда кормил бездомных кошек и собак. Он был человеком с большим сердцем. Это очень нравилось девочке — она считала его прекрасным другом, который всегда выручит. Они были знакомы уже три недели и достаточно сблизились. — Постой, Мей, — шёпотом сказал мальчик девочке и закрыл её своей спиной. — Что такое? — брюнетка насторожилась. Трое огромных собак шли навстречу ребятам. Как только это заметила девочка, сердце начало бешено колотиться. Она и так не особо жаловала собак, особенно больших — она боялась их. И Танака об этом знал. — Не волнуйся, я рядом. Это могло бы успокоить девочку, но она чувствовала что-то странное. Её сердце отбивало ритм страха. Ноги словно вросли в землю. Собаки, заметив детей, бросились тут же — они лаяли как бешеные. Окружив ребят, они подходили всё ближе и ближе. Говорят, в таком случае нужно стоять и не реагировать. Но это не работало! Так ещё и с Мей что-то было — кажется, она поймала паническую атаку. Она еле дышала, руками схватилась за кофту мальчика. В глазах темнело. Лай собак бил ей по ушам. На улице больше никого не было, да и в деревне одни старики в основном — никого на помощь не позовёшь. — Эй, Мей! Успокойся, всё в порядке, слышишь? — Танака потряс девочку за плечи. Но та не реагировала. Вдруг кровь пошла из носа девочки — она быстро сбегала сначала по лицу, потом капала на руку Танаки. — Что за чёрт? — брюнет, взволнованный и так собаками, переживал за подругу — у неё всё было совсем плохо. Зрачки девочки закатились, оставив белые глазные яблоки. Всё тело брюнетки покрылось мурашками. Она видела лишь темноту. Такой припадок уже был раз у девочки — через неделю после того, как она упала с качели. После ужина она пошла в ванную и там упала, чувствуя, как кожа покрылась мурашками. Она не могла открыть глаза — всё накрыло тьмой. Знала бы только она, что сама жизнь так намекала на судьбу девочки. На её недолгую, но счастливую жизнь. Господь как мог берёг своё дитя, но от судьбы не убежать. Всё началось ещё задолго до падения с качели. Когда девочке было восемь, она с бабушкой ходила в церковь, и там она подумала о смерти. В то время умер её дедушка. Бабушка молилась за упокой супруга, Мей плакала и просила бога забрать и её. Говорила, что не нужна ей такая жизнь и она всё бы отдала, чтобы дедушка был жив. Такие мысли и желания не здоровы для девочки восьми лет. Видимо, тогда и пошёл обратный отсчёт её жизни. Танака тряс девочку, кричал на неё. Собаки лаяли, но не кидались, не кусали. Удар колокола. Мальчик осекся — зачем дядя бьёт в колокол? Сейчас же одиннадцать вечера. После того как колокол ударил три раза, девочка закричала. Для неё этот колокол бил с такой громкостью, что можно было оглохнуть. Мальчик схватил девочку за руку и приложил её к своему сердцу. Он так часто делал, когда та волновалась — чувствуя ритм сердца Танаки, она успокаивалась обычно. Но не в этот раз. Изо рта парня пошла кровь. Собаки словно озверели как волки — они накинулись именно на мальчишку. Рвали и метали его. Девочка упала в траву, её глаза закрылись. Парнишку разорвали на части — кишки волочила одна из собак, другая уродовала лицо. Третья словно статуя сидела и охраняла девочку. Когда утром обнаружили эту картину, жители деревни тут же застрелили собак. Они странно сидели вокруг девочки, но не трогали. Чего они ждали? Непонятно, но они совсем не двигались. Мей пришла в себя через неделю. Врачи сказали, что это была недолгая кома и ей повезло. Но не Танаке. Похороны состоялись на девятый день после его гибели. Его дядька молился за его душу. По правде, дядюшка Агат был всем, что у Танаки было — других родственников он не знал. Мей плакала, падая на колени перед его дядей, но тот поднимал её и говорил, что она не виновата. Она лишь говорила, что ей жаль и лучше бы она была на его месте. Священник успокаивал душу Мей — они вместе молились за упокой Танаки. Всё-таки судьба сурова. Мей ушла через четыре года после Танаки — жестокая авария в канун Нового года. Однако всё же желание Мирей было услышано. Она хотела, чтобы её подруга переродилась и прожила полноценную жизнь. Колокола всегда слышали Мей и после её смерти услышали желание её подруги — оно было настолько искренним, что решили его исполнить. Дать шанс Мей в другом мире. И именно так родилась Мидзуки Хороми. Пусть Мей и считала, что заняла её тело и жизнь, это было не так. Её мама не могла забеременеть долгое время, а колокола, подарив жизнь Мей, решили подарить счастье дому Мидзуки. Девочка родилась здоровой, умной и послушной. Все всегда думали, что она умна не по годам. Но это потому, что внутри жила Мей. Но сейчас она была Мидзуки, которая яростно отпускала прошлое и стремилась забыть о нём. Иначе она сошла бы с ума. Но тоска по родным временами выходила за грань. И так же её жуткие и похороненные в глубине мозга воспоминания о Танаке... — И чего я вспомнила о нём? — Мидзуки ударила себя по лицу и умылась холодной водой. Сегодня он приснился ей. Но она предпочла бы забыть о нём напрочь. Сейчас у неё другая жизнь, другие хлопоты, о которых стоит думать. — Я уже не Мей. Кажется, про неё стоит забыть. Она приносит только боль. Девушка смотрела на себя в зеркало и твердила сама себе: — Ты Мидзуки Хороми! Смирись или сгниёшь изнутри. Интересное утро, однако, выдалось для брюнетки...