Пролог. Кагами Юки, приятно познакомиться!

У каждой маленькой серой мышки можно найти маленький скелетик в шкафу. У некоторых маленьких серых мышек можно найти большой скелет в шкафу. А некоторые мышки свои шкафы даже не открывают, потому что секретов слишком много. И даже если дверцу чууууть-чуть приоткрыть, то считай всё пропало. Именно поэтому Кагами Юки старалась не выделяться. НИКОГДА. Училась она хорошо. Достаточно хорошо, чтобы не стать позором семьи и школы, но недостаточно хорошо, чтобы те же самые учителя ставили её в пример будущим поколениям. Художественную гимнастику она забросила перед старшей школой, чем весьма огорчила родителей. Она училась достаточно хорошо, чтобы поступить в Университет Мусасино. Невероятное везение — если бы она была на три строчки ниже в рейтинге по количеству баллов, то она пришла бы домой зареванная и заявила бы, что теперь до конца жизни не выйдет из спальни и умрёт от голода, холода, одиночества и позора. Но этого не случилось. Училась в университете Юки весьма посредственно и звёзд с неба не хватала. Но каким-то удивительным образом она однажды сцепилась языками с приглашенным специалистом, маркетологом одной крупной японской компании — и даже смогла впечатлить его. Так она и попала в Yotsuba сразу же после окончания университета. И сейчас, когда ей исполнилось 24, Кагами не думала о замужестве. В конце концов, в мире еще столько всего интересного. Юки считали девочкой славной, но немного странненькой. Она была достаточно хорошей, чтобы у неё были и друзья, и недоброжелатели, а странности её сводились к мелким бунтам против консервативного японского общества. Маленькая татуировка в виде разбитого сердечка на костяшке среднего пальца, необычные брошки, которые она подбирала по настроению и которые надевала в тему и не в тему — с деловым костюмом или с летним платьем в те летние дни, когда спасали только кондиционеры. Слишком яркая помада или кислотного цвета шнурки на кедах, обязательно причудливо украшенных и бросающихся в глаза — в этом вся Юки. Темные круги под глазами, которые она маскирует с переменным успехом, литры кофе, которые она выпивает в сутки тоже не добавляют плюсик в её имидж. Сколько скандалов она пережила за свою жизнь — считать замучаешься. Бесконечное давление родителей "ты можешь лучше", бесконечные замечания от учителей "от тебя ожидали большего"... Только вот зачем всё это? Чтобы получить престижное образование? Чтобы удачно выйти замуж? Чтобы родить прекрасную девочку, от которой будут ожидать "ты можешь лучше" или "от тебя ожидали большего"? В конце концов, жизнь намного шире всего вот этого вот. У Юки много талантов, но у неё нет множества нулей на банковском счету. Она считает, что её работа опасна, но Кагами никогда не брала денег за то, что делает. Что же такого опасного может быть в работе дизайнера-и-художника-по-совместительству? Ничего. С этой частью как раз у неё всё в порядке. Рядовые задания, бесконечные часы обсуждений на совещаниях, постоянная беготня из отдела в отдел — маркетинг, продажи, юристы — Господи, пока один жалкий макет согласуешь, уже с ума сойти можно. А потом на тебя еще и ворчат, что можно было бы как-то и побыстрее. А ещё приходится кататься из офиса в офис. Потому что фактически она работает в дочерней компании. Но и в главном филиале уйму времени торчать приходится. Хотя бы с начальником ей повезло. Опасность её работы скрывается вовсе не в должности дизайнера-и-художника-по-совместительству. В конце концов, все её рисунки для еженедельной колонки "Зарисовки повседневности" оцениваются и опасности не представляют. Потому что оцениваются специалистом по этике, юристом по совместительству. Акиро всегда тыкает её носом и требует исправлений, если вдруг рисунок задевает чьи-то чувства. Ведь все такие чувствительные, что жуть. В прошлом году, например, предшественник Кагами в чертовой колонке нарисовал... Впрочем, неважно, что он нарисовал. Важно то, что последовали судебные разбирательства. И Юки заняла место, которое очень любила. Вот такой вот у нее мини-рост карьерный случился. Единственное, что отравляло её работу — больничные, которые приходилось брать чаще, чем прочим. Все, кто знает Кагами, верят, что это нечто вроде хронической ангины. Как будто она живет в этом состоянии и стоит ей показаться врачу — и справка готова. Спасибо прекрасному начальству, которое разрешает брать работу на дом. Иначе она совсем отстала бы от задач. Не потому, что болеет слишком часто. А потому, что из дома, к сожалению, все задачи не выполнишь. Так что все свободное больничное время Юки проводит в муках творчества в своей мастерской. Она же — её спальня-гостиная-кухня по совместительству. Попробуй-ка уместить все её штуки для рисования в маленьком доме, крохотной студии, где в одном квадрате расположилось вообще всё (кроме санузла, который, к счастью, представлял из себя отдельную каморку). Сложно? О, да. Возможно? Ну, как-то что-то там вышло. По крайней мере, она живет отдельно и никто к ней не лезет. Кому нужна маленькая серая мышка, пусть и странная немного? Что ж, это удивительно, но кое-то весьма и весьма в ней заинтересован. Если бы кто-то узнал, что Кагами Юки привлекла внимание странного молодого человека, вряд ли этот кто-то удивился бы. Недостаточно странная, чтобы от неё все шарахались, но слишком странная для идеальных японских мужчин. Если бы кто-то узнал, что Кагами Юки привлекла внимание самого детектива L, этот кто-то покрутил бы пальцем у виска. Ну по какой причине лучший сыщик мира обратит внимание на... Ну вот на неё, которая шагает, полусонная, к главному входу в офисное здание, с идиотским шарфом и стаканом кофе в руке? Что вообще за привычка пить на ходу? Скажем так, у L были причины такого к ней интереса. Только вот Юки знала, что за ней наблюдают. Более того, она знала, кто за ней наблюдает. И что он не один.