Часть 2

Холод ударил по их лицам, когда ветер угрожающее завывал. Из-за серых облаков проникали солнечные лучи, омывая снег серебром. Небеса осыпали мягким пушистыми снежинками, танцующими, будто вальс, осыпаясь на землю. Нами поёжилась от ветра, будто хлыстом ударившего по ее лицу. Ее спутники же пытались не подавать виду, что мороз пронзал их насквозь. Пудинг улыбнулся, согревая свое лицо паром от теплого дыхания. Санджи, приобнял Нами, прижимая к себе, пытаясь поделится с ней теплом. В ответ получил благодарную улыбку от рыжеволосой подруги. — Пудинг-чан? Санджи протянул руку в сторону Шарлотты, но та лишь издала несколько смешков, покачивая головой в отрицании. — Я в порядке! — весело ответила она. — Однако я считаю, что нам следует двинутся по назначенному маршруту во избежание возможного замерзания.

***

Медленно продвигаясь вдоль улиц, его не покидало чувство настороженности. Он не мог понять, щемящее чувству, съедающее его изнутри. Казалось, люди вокруг были такими же как каждый день, но неспокойное чувство, с каждым шагом, становилось все назойливее. Но не смотря на нарастающее волнение, внешнее он оставался собранным и отстраненным. В глазах мерцала все тот же леденеющий душу холод. На мгновение он заметил знакомую тень, и машинально он обернулся. Никого не заметив, мужчина нахмурился. «Показалось?» Возможно, внезапное внутреннее волнение создавало ему образы. Едва ли ему приходилось испытывать нечто подобное в прошлом. Хотя… Усмешка расползлась на его лице, когда пара смешков вырвалось из его горла. Шелест бумаг привлек его внимание. Повернув голову, он ожидал увидеть скучающее лицо Пудинг, что часто заходила к нему без разрешения, но совсем не был готов к человеку, встретившему его взгляд. Взгляд морской синевы, пропитанной лазурью, встретился с небесно-голубыми глазами. Он стал действительно очень эмоционален за последние годы. Была ли женщина рядом причиной или все в нечто другом разрушительном. Ранее он мог с легкостью говорить, что ненавидел ее. Все ее существо вызывало раздражение. Она слишком эмоциональна, так сильно похожа на … ему хотелось сказать «брата». Но от осознания только нахмурился сильнее. Неужели поэтому он … только потому что женщина напоминала ему… о … — Эй! — крик прогремел вдоль небольшой улицы. Медленно обернувшись, его глаза распахнулись от неожиданности и совсем не готовности встречи с этими людьми. Мужчина в соломенной шляпе з пару мгновений оказался рядом с ним и внимательно рассматривал. Иногда на его лице вспыхивала неуверенность и неподдельное веселье. А после он неожиданно засмеялся, чем еще больше озадачил мужчину напротив него. — Ты ведь брат Санджи?! — неожиданно воскликнул Луффи, — Как там… — он задумался. — Золджи? «Кто это?» — Петуджи? «Он что… совместил петух с… ладно.» Хотя внешнее он оставался спокойным, даже отстраненным, в глубине начинал нарастать гнев. — Креветка? Краб? «В какой момент мы переключились на еду? И разве я похож на…» Он неосознанно прикоснулся кончиками пальцев на лицо и ощутил небольшую щетину. И вздох разочарования подступил к горлу. «Надо побриться…а будто усы…» Он замер и резко убрал руку. «Черт. Хотя они вообще не были похожи на усы креветки, омара или…» - Хммм… я голоден, — утвердил свое положение Луффи и секунду спустя подтвердил его состояние заурчавший живот. «Соболез… стоп…» Мугивара смотрел на него умоляющим, но голодным взглядом, будто готов был набросится на своего собеседника… или слушателя… «Во что я ввязался?!» «Брат Санджи» попытался придумать хоть одно достойное оправдание, чтобы ретироваться. Однако любое слово, любая логика… были утоплены в голодном взгляде Мугивары Луффи. — Ты проголодался, Луффи? — нежный женский голос, мягко обволок назревающую нервозную атмосферу между мужчинами. Монки резко перенаправил свой взгляд в сторону прекрасной женщины, улыбающийся ему обворожительной улыбкой. И во взгляде прибавилась неподдельная, будто детская, радость. — Я увидела рядом лавку с вкусной на вид едой. — Он запнулась и слегка нервно укусила нижнюю губу, придавая себе смелости. — Х-хочешь сходим? Брюнет закивал, отвечая лучезарной улыбкой. «Брат Санджи» подметил, что сейчас никто не обращал на него внимание и это был идеальным моментом для побега. Но на этом все не закончилось, ведь стоило ему отойти, как в его бросались и другие силуэты мугивар. И если они все тут, тогда «он» тоже тут.

***

Небольшая группа людей подошла к полю, усыпанному снегом, когда метель утихла. Ветка качнулась, сбрасывая свой белоснежный сугроб на белоснежное полотно. Снег приятно хрустел под ногами. Улыбка не сходила с лица Пудинг, пока двое ее компаньонов молча следовали за ней. Вскоре поле сменилось фигурами разных размеров и форм, некоторые имели довольно причудливые формы. К ним подбежал мужчина с заостренными зубами. На голове был плавник, усыпанный снегом. Окрас его чешуи был белым, иногда с оранжевыми пятнами. Чихнув, его жабры на шее раскрылись, и он потупил голову. — Вы в порядке? — озадаченно пробормотала Пудинг, склонив голову. — Да, я в порядке. Рыбочеловек поднял голову встретившись с озадаченными и немного взволнованными взглядами. — Что вас привело сюда сегодня? Мы не ожидали вас сегодня увидеть, — глубокий голос полной удивления вырвался из горла мужчины рыбы. — Мы бы хотели поучаствовать в лепке, — спокойно ответила Шарлотта, кивая в сторону пары позади себя. Рыбочеловек-кои склонил голову на бок. Он внимательно посмотрел на пару позади Пудинг, прежде кивнуть. — Не вижу проблем. Будем рады вашей помощи. Друзья мисс Шарлотты- наши друзья. С этими словами, он развернулся и побрел в сторону группы, состоящая из длиннорукого и длинноного мужчин и женщины-минк. Так же множество групп были рассредоточены вокруг, вылепливая колоны или замысловатые скульптуры из снега. Черношерстная с белыми пятнами на руках и лице минк-кошка подошла к рыбочеловеку-кои. Приобняв его, она оскалилась, вглядываясь в рыжеволосого навигатора будто бы готовясь напасть. Она слегка зашипела, предостерегая, что за любое действие, которое ей не понравится, последствия окажутся для молодой девушки печальными. Нами вздрогнула, и рефлекторно дернулась в сторону, вцепляясь в черную куртку Санджи. Тот же выпал из блуждающих мечтаний перед взором на прекрасных женщин, и посмотрел на очаровательную девушку рядом с собой. Она подняла нерешительный, но испуганный взгляд в его сторону, когда он ей обворожительно улыбнулся, заставив расцвети, как прекрасный цветок, улыбку на ее лице. Нами слегка покраснела, но рукав куртки Санджи не отпустила, сильнее цепляясь за нее. Минк-кошка дернула ушком и озадаченно посмотрела в сторону Нами, а затем метнула взгляд в сторону светловолосого мужчины. Резкость в глазах испарилась и к нему пришло понимание. Она отпустила рыбочеловека, но оставалась стоять на месте, многочисленно говоря, что тут ее место. Интересная пара. Рыбочеловек и минк. — Вот, чертежи арки, — рыбочеловек –кои протянул длинноруким и длинноногим листок. — Справитесь? — О, Марк, конечно! В два года назад было сложнее, — начал длиннорукий мужчина. — И только потому, что опыта было мало в таких сооружениях, -усмехнулся длинноногий. — Сейчас мы почти что профессионалы. Вспоминая прошлый года… При одной мысли о прошлом, Марк вздрогнул, прежде чем издать пару смешков. Несмотря на то, что это было полное фиаско и им приходилось импровизировать. Они нервно представляли свои толи творения, толи хаос, что простирался вокруг них. Замахнутся на что-то сложное было слишком для них, но желание выделиться и поучение похвалы — перебили здравый смысл. Но не брать в расчет весь стыд и неудобства, которые затмили всю их похвалу самих себя, тот год прошел относительно нормально. Более того, на все их косяки закрывали глаза и попросили и дальше заниматься скульптурами из снега, иногда приглашая в другие регионы. Они благодарили мир и судьбу, что свела с такими добрыми людьми, как Пудинг-чан и, человеком, который дал им шанс. Наверняка он итак знал, что слишком высокую планку скульпторы себе поставили. — Ну, я на вас рассчитываю. Коди, Глайн. — Как обычно, Марк! — Как обычно! — Удачи парни! Попрощавшись с двумя своими напарниками, рыбочеловек обратил свое внимание в сторону Пудинг, Нами и Санджи. И сконцентрировался на последних двух. — Итак, есть ли у вас двоих какие-то навыки со скульптурами из снега или лепки? Нами и Санджи переглянулись. — Когда я была маленькой я часто строила из снега снеговика, — ответила Нами. Хмыкнув, Марк ответил: — Ну, считаю, что… — он протянул им листок с фигурами кроликов. — Вы справитесь с этим. Таких нужно как можно больше. — Вы планируйте их куда-то посадить или что-то в этом роде. — Именно. — Тогда можно увидеть места, где их нужно сделать? Марк мягко улыбнулся. — Не волнуйтесь на этот счет, — добродушно ответил он. — У нас есть свои схемы и методики по этому случаю. Ваша задача: сделать как можно больше скульптур. Остальное за нами. — А как же я, Марк-чи? –задала вопрос Пудинг. — Ну, я думаю, что команда из трех человек намного увеличит производительность! Шарлотта в ответ улыбнулась, и издала пару смешков. -Думаю, у вас все уже схвачено. -Именно! Ты можешь рассчитывать на нас Пури-Пуди-чан. Пудинг в ответ рассмеялась. — Итак, работы у нас полно. Я рад, что ты привела помощь. — Можешь рассчитывать на нас. — Почту за честь.

***

Пар вырывался из горла девушки, пока ее пальчики решительно, но немного нервозно лепили головку скульптуры кролика или какого-то животного. По какой-то причине Нами очень тяжело давалась, но она не отчаивалась. Краем глаза она заметила, как пудинг лепила стоячего на задних лапках кролика… третий. Санджи, находясь поодаль, легкими, плавными движениями аккуратно вырезал мордочку животного. Навигатор завороженно наблюдала за действиями своего товарища по команде, пока он не посмотрел на нее в ответ. Вздрогнув, Нами резко отвернулась, почувствовав, как алеют ее щеки. Стыд проник глубоко, и она нервно выдохнула, пытаясь нормализовать свое дыхание. Мысленно Нами себя отругала и недоуменно отметала назойливые и довольно смущенные мысли. Она была обескуражена тем, что они вообще появились, как и над причиной бурного потока. — Нами- сан? В ответ кошка-воровка резко вдавила свой сугроб рукой, раздавливая некогда тело животного. — Нами-сан, тебе нужна помощь? Рыжеволосая девушка подняла свои глаза, встречаясь с озадаченными карими глазами. — Пудинг-чан… Обычно бы, если ее что-то гложило или она была не типично, то Санджи всегда оказывался рядом. Всегда рядом с ней, чтобы защитить и уберечь. Легкое разочарование, на мгновение отразилась в глазах Нами, когда она вместо него, увидела Пудинг с немым вопросом в глазах. — Было бы неплохо. Присев, Шарлотта мягко взяла за руки Нами, после наклонилась. Шепот коснулся ушей рыжеволосой девушки: — Я знаю, что я не та помощь, которую ты хотела… но… Нами от этого вздрогнула и ошарашенно посмотрела в сторону снисходительно улыбающейся Пудинг. — О…о чем ты говоришь, Пудинг-чан? Я думаю, что ты отлично мне поможешь с этим… — Знаешь… Скрип снега прервал их небольшой разговор. Они подняли взгляды, чтобы встретиться с добродушными глазами рыбочеловека Марка. — Вижу вы полностью отдались работе, — похвалил мужчина. Его взгляд опустился и слегка дернулся. Улыбка скользнула по лицу мужчины. — Только не переусердствуйте, — он указал в сторону разбитого уже в некий комок снежного кролика. Марк похлопал девушек по плечам и направился в сторону Санджи. Когда рыбочеловек отошел на приличное от них расстояние, Пудинг усмехнулась и прошептала: — Ты уверена, что тебе все ровно? Нами недоуменно посмотрела в сторону трехглазой девушки. Кошка-воровка пыталась подобрать слова в ответ, но все они где-то затерялись или засели в глубине разума. Долгие минуты переросли в ожидание и упрямство. Нами, с помощью руководства Пудинг, пыталась упорно сотворить фигуру животного из груды снега. Однако удача отворачивалась от нее каждый раз, когда казалось он с силой ухватилась за нее. Каждый раз она замечала, что на нее смотрело существо, совсем не похожее на длинноухого животного. Рыжеволосая девушка с легкостью могла рисовать острова и покрывающий их ландшафт, но совсем не могла сделать ни объемную фигуру, ни животное, ни что-либо из груды снега. Но Нами была достаточно упряма и целеустремлена, чтобы признать поражение. Шарлотта, видя напористость подруги, поддерживала ее и более активно давала советы, поэтому их упорность была вознаграждена. И хотя полученная фигура была далека от совершенства, навигатор соломенных шлам не могла скрыть восторг и переполняющую ее радость. Кривой, немного приплюснутый и где-то слегка были нарушенный пропорции — для Нами это был колоссальный прорыв, который она приравняла его к достижению. Многие ее фигуры были не обделены кривизной, но каждая из них отражала гордость.

***

Спустя некоторое время, Нами отправили на раскрашивание, а также создание узоров на фигурах. Казалось, это было намного проще, чем лепка, но это было на первый взгляд, ведь у нее был огромный багаж в рисовании фигур на бумаге. И каждый географический объект удавался ей легко и с хирургической точностью. Но… оказалось, что рисовать на снегу было несравнимо с листами или пергаментом. Часто она надавливала слишком сильно на стержень инструмента или задевала ненужный для рисования край, поэтому снег часто осыпался и все ее труды обесценивались. Снег это не бумага в конце концов. Для продолжения работы… все приходилось начинать заново. На одном из таких подходов, она не заметила нависшую над ней тень. Фигура перехватила комок снега из ее рук, тогда Нами вздрогнула. Медленно обернувшись, она заметила янтарные глаза черной кошки-минка. — Эээ…я… Кошка взяла руку Нами в свою и прижалась к ее спине. Быстро оценив ситуацию, она направила руку рыжеволосой девушки сторону небольшой снежный комок в ладонях навигатора. Отщипнув крупицу снега, антропоморфная кошка начала заделывать косяки картины. Нами поразилось насколько легко и грациозно ей удалось устранить проблему, используя лишь щепотку. Затем антропоморфная девушка повела инструментом и изящным, легким движением вырезала довольно мелкую фигурку. — Запомни это чувство, — промурлыкала черная кошка. — эту силу… Антропоморфная кошка кивнула в сторону руки Нами, отходя, а затем Ее мяукающий акцент был чарующим. Мягкость ее шерсти была поразительна. И улыбка… раскрылась на ее лице, как яркое солнечное утро, заставила засиять рубиновые глаза. — С-спасибо, — прошептала Нами в ответ. — Эмм… — Анна, — промурлыкала она, молча оглядывая рыжеволосую девушку. — Нами-мя, да? Рыжеволосая девушка кивнула и оглядела минк-кошку перед собой. Странный контраст белоснежной шубкой с накидкой со шнуровкой поверх черной, как ночь, шерсти, но нельзя было отрицать всего очарования, исходящего от антропоморфной девушки. Она склонила голову и не переставала наблюдать за Нами. Ранее острый взгляд сменился любопытством. — Почему ты нервничаешь, Нами-мя? — Анна прищурилась, — дрожишь… тебе холодно? — А эн… нет… просто…- она запнулась и выдохнула. — Спасибо. Минк склонила голову набок, продолжая недоуменно смотреть в сторону Нами. Несколько долгих минут между ними повисла пауза, пока Анна медленно кивнула в ответ. — Надеюсь-мя ты больше не будешь нас задерживать. С этими словами, антропоморфная девушка-кошка удалилась. Несмотря на довольно раздражительные слова в свой адрес, Нами не расстроилась. Она чувствовала благодарность за уделенное для нее время. Развернувшись, она принялась за работу. Анна часто бросала взгляды в сторону в сторону Нами. Иногда антропоморфная кошка направляла рыжеволосую девушку, указывая на ошибки, порой с раздражением в голосе, но поразительной холодностью в глазах. Однако Анна была поражена, насколько легко и молниеносно схватывала небольшие наставления. *** Когда солнце уходило в закат, работа приостановилась. Мягкие золото-янтарные лучи скользнули по белоснежному покрывалу. В сиянии серебра добавилось золото, а затем легкие блески меди. Нанесенные краски на снег приобрели довольно теплые оттенки. Марк похвалил всех за отличную работу. Лишь Анна бросила многочисленный взгляд в сторону Нами. Пушистый хвост дернулся и мягко скользнул по снегу. Снежинки затерялись в густой шерсти и засияли серебром. Улыбка скользнула по утонченному лицу девушки-кошки. Нами улыбнулась ей в ответ. Анна опустила голову и мелодично прошептала. — Держись за своего человека. Навигатор могла лишь удивленно, но в тоже время недоуменно, посмотреть в ответ. Она не совсем понимала, но трепетное чувство разлилось по ее телу. Анна довольно усмехнулась, а затем взмахнула хвостом, скидывая снежный покров. Нами видела, как Анна подошла к Марку. Она то-то ему сказала, перехватив все внимание на себя и улыбку. И взгляд, от которого у рыжеволосой девушки перехватило дыхание. Она тоже хотела, такой взгляд от особенного «своего человека». И от подобных мыслей, румянец вспыхнул на бледных щеках. Нами чувствовала, как горит. Но никогда бы не призналась себе или кому-то еще… ей проще сказать: «Во всем виноват мороз.» Однако взгляд говорил о совсем другом. Возможно, она бы задавала вопросом: «Почему же сейчас?» Но она отчетливо знала, что это всегда была глубоко внутри нее. Всегда рядом, но то, к чему невозможно прикоснуться, пока не осознаешь. Рано или поздно заглушенные чувства глубоко внутри бы вспыхнули ярким пламенем.

***

Нами, после посещения снежной зоны, была тихой и отвечала на все вопросы односложными ответами. Это беспокоило светловолосого мужчину, но Пудинг лишь краем губ улыбалась, совсем не беспокоясь в сложившиеся ситуации. Она знала причину этого внезапного сдержанного поведения, но не пыталась поднять нависшую тему. Пудинг искоса наблюдала Дорога обратно в небольшой домик прошла в молчании. Пудинг пришлось долгие минуты уговаривать своих сопровождающих остаться на ночь. Санджи был упрям и не хотел навязываться русоволосой девушке, однако он не учел актерский талант Пудинг, а также ее еще более непокорный характер. В конце концов светловолосый мужчина сдался через несколько минут под щенячьим взглядом подруги. Нами же убеждать не пришлось, она согласилась, как только Пудинг кинула на нее решительный взгляд. А после, сидя на диване, они общались, легко перескакивая с темы на тему. — Итак, -трехглазая девушка взяла Нами под локоть и усмехнулась. — Я ненадолго ее одолжу… А и… — Пудинг кивнула в сторону двери на втором этаже. — Санджи-сан не мог бы ты нас там подождать? Прежде чем светловолосый мужчина смог ответить, трехглазая девушка скрылась с Нами на кухне. Последние несколько часов, Санджи не мог избавиться от мысли, что Пудинг что-то скрывала от них. По какой-то причине она пыталась их настойчиво удержать рядом с собой. Глубоко вздохнув, он чувствовал, как беспокойство начинала проедать его нутро. Медленно поднявшись с дивана, Санджи двинулся к указанной комнате. Скрип полковниц был утешающий звуком в полной тишине. Он медленно повернул ручку, отворяя дверь и что-то знакомое, но похороненное глубоко внутри в нем выплеснулось наружу.

***

Дверь медленно отварилась, впуская прохладный вечерний воздух. Человек оглянулся по сторонам. Глаза нахмурились, и одна из бровей изогнулась в удивлении. Он не мог сказать «что», но это «что-то» его сильно настораживало. Нет. Чувство нервозности съедало изнутри. Медленно шагая по потертым доскам, он направился на верхний этаж, где располагался его кабинет. С каждым шагом он все более сильно он ощущал, как что-то холодило его душу, пока прошлое лихорадочно вспыхивало перед его глазами. Воспоминания о былом были подобно лезвию. Он ощущал, как с каждым его шагом, нарастало давление. Его взгляд прищурился, отдавая холодной сталью, за которой начинало бушевать беспокойство. Эмоциональные приступы периодически вспыхивали, вызывали буран хаоса в его душе. Его холодность и отчуждение были подобны уравновешенному штилю. Мысли, обращенные в прошлое, всегда оставляли осадок, намеченный в его подсознании, однако это не было причиной, чтобы он вернулся в былые времена. Сжигая мосты, он обрекал себя на существовании в хаосе эмоций и беспорядочных мыслей. И честно говоря, еще не пожалев об этом. То, что было, должно оставаться там и не вылезать в будущее. Вновь и вновь, перелистывая потертые страницы своих блеклых воспоминаниях, чувство вины укололо беспощадно в его сердце. Но это было не только его вина, а череда случаев, которым он был неподвластен. Однако лучше все взваливать на свои плечи и тонуть. Он смотрел на свои руки, понимая, что они давно окрашены кровью, но не противников, а младшего брата. Несмотря на боль, глаза Санджи продолжали гореть жизнью. Что он мог сказать, если увидит его сейчас? Ему хотелось рассмеяться над своей беспомощностью и эмоциональными желаниями. Но он больше не во тьме, где нет света, где можно лишь плыть по течению, что тебе навязали. Сила всегда нужна была для контроля и власти. Они были созданы наукой и лишенные всех эмоций существами. Их тела были лишь для борьбы и приказов. Он в это верил, как и остальная семья. Все, кроме Санджи, что был браком. Так говорил их отец, так он внушал себе, что прав в насилии для младшего брата. И все же эмоций нельзя лишиться по чьему-то приказу. Можно было их огородить и запереть, что и сделал его отец. Хотя по изначальной задумке, он планировал полностью превратить своих потомков в послушные марионетки, но их мать была против этого. И только в Санджи она видела результат своих стараний, хотя сама, не осознавая, не дала и остальным до конца впасть в безмолвный мир. Но ничто не бывает без последствий. Его отец оказался одним среди врагов, когда его дети ушли от него. Он смог открыть замок в своей душе и разбудить давно кипящие в нем эмоции. Чувства, что таились и ждали своего часа, обратили на него весь хаос. Он ощущал себя слабым и глубоко оскорбленным. Ему не хотелось быть таким. Быть тем, что ты ненавидел. Он не замечал: как за стеной колкости и холодности выступало беспокойство за членов его семьи, как его взгляд больше не пытался противоречить горящим глазам, как его гнев обратился в другое русло и его мир пошатнулся, принимая беспорядок в своем сердце. Пудинг была подобно буре или ненасытному хаосу, что пытался его всячески достать. Его пламя души оставалось спокойным, холодным, будто осколок льда, хотя его стихия ненасытный огонь. Однако вероятность обжечься все же была, но по какой-то причине Шарлотта Пудинг ловко избегала извержения гнева со его стороны. Тяжелый вдох вырвался из его груди, и осевшее раздражение слегка отступило из его сердца. Эта женщина до сих пор с ним. Хоть она более не кричала, не впадала в ярую битву с ним, кому все ровно на все ее попытки обратить на нее свое внимание, со временем ее пыл утих. Она оставалась наблюдать, и тогда они погрузились в мертвую тишину. Ему потребовалось время, чтобы осознать, что она еще здесь. То, что эта женщина продолжала смотреть за ним, но уже не пытаясь вызвать буран эмоций из своего тела. Тишина превратилась в рутину, медленно перетекая в немое общение. Пудинг видела его приступы. Она ничего не говорила, только оставалась рядом. Его мучали кошмары, и Пудинг, каким-то чудом, всегда оказывалась на пороге его комнаты, будто бы знала, что в этот миг он кричит в агонии от навязанной ему чувство вину. Он был убежден, что глубоко в душе, она совсем не осознавала причину этого жеста. Хотя он ее и вытащил из темницы и давал поддержку, эта женщина никогда не питала теплыми эмоциями к нему. Он был убежден. Уверен. Пока теплая рука нежно не коснулась его лба, а после аккуратно хлопковой тряпочкой, едва задевая кончиками пальцев его кожу, вытирала пот. Пудинг нашептывала что-то себе под нос, он не был уверен, что это могло быть, но напоминало мелодию из его далекого девства. Его мама тоже ее пела. У нее было множество шансов, чтобы уйти, но Пудинг была упрямой женщиной, и явно сознательно отвергающей возможность уйти. С другой стороны, после пробуждения, он всегда оставался внешнее абсолютно невозмутимым. Однажды их взгляды пересеклись и лед задрожал, но мгновенно был остановлен от распада. Он наблюдал за ней, иногда спрашивая себя о причине столь явной заинтересованности хаотичной женщиной. Она напомнила ему давно умершую мать… Она напоминала ему брата. И она не была никем из них и одновременно всем. Глухой вдох вырвался из его горла, и ощущение нервозности испарилось вместе с ним. Подавив нарастающую в нем бурю, мужчина легко отпер дверь в свой кабинет. Шелест бумаг привлек его внимание. Повернув голову, он ожидал увидеть скучающее лицо Пудинг, что часто заходила к нему без разрешения, но совсем не был готов к человеку, встретившему его взгляд. Взгляд морской синевы, пропитанной лазурью, встретился с небесно-голубыми глазами.