Глава 3. "Не наша война"

Когда в предрассветных сумерках ранней осени разгорячённое тело Леви Аккермана рухнуло рядом с Микасой, стены замка внезапно содрогнулись от сильнейшего взрыва. За первым ударом почти без перерыва последовали второй, третий и, чуть погодя, ещё один, более отдалённый. Схватить – закрыть – защитить – спрятать! Тело не спрашивало советов мозга – оно действовало само: руки Леви уже прижимали к груди Микасу, его подбородок накрывал её макушку, а спина, которой он в мгновение ока развернулся к окну, готова была, если потребуется, принять на себя осколки оконного стекла и каменой кладки. Это длилось пару минут. Катастрофы не случилось. Замок выстоял. И Леви, чуть приподнявшись на локте, оглядел их с Микасой переплетённые тела. Она тоже крепко обхватила его руками и закинула колено ему на бедро, как будто готовая, если понадобится, подмять его и закрыть собой. Тишина, повисшая вслед за взрывами, звенела от напряжения, но Леви всё же мягко дотронулся губами до волос Микасы: - Ну, всё… всё. Выдыхай. Только после этого она расцепила руки и снова перекатилась на спину, натягивая на себя отброшенное в порыве страсти одеяло: - Леви. - Тц! – он уже натягивал подхваченные с подлокотника кресла брюки. - У нас что - один кошмар на двоих? - Не думаю, - он, привычно звякнув пряжкой ремня, уже стоял босиком у окна, отодвигая край одной шторы и оставаясь в тени другой. Теперешнее выражение лица бывшего командира прекрасно было известно Микасе: ничего хорошего, но он внимателен и собран. И она, запахнув длинный вязаный кардиган, надетый прямо на голое тело, быстро и почти беззвучно оказалась рядом со своим капитаном и тоже посмотрела в освобождённый от шторы край окна. В их мире деревья и травы по-прежнему безмятежно цвели всеми красками ранней осени. По ним гулял лёгкий предрассветный ветерок. А чуть дальше, за лесом, в сером небе другого мира зависли такие же серые самолёты, сбрасывая страшные «посылки». Аккерманы уже видели такое. Только тогда к земле летели новообращённые титаны. Сейчас снаряды металлом и огнём сотрясали землю на морском побережье. - Леви, это… война? - На этот раз не наша, - как же он хотел выглядеть спокойным! – Не стой босиком. - Сам не стой, - поймав всё же его сосредоточенный взгляд своим настороженным, она кивнула и вернулась на диван. Леви, чуть помедлив, склонил голову как будто под тяжестью собственных мыслей, отпустил край шторы и уселся в кресло, положив ноги на край дивана и благодарно кивнув Микасе за то, что она накрыла их одеялом. - Почему? - Что «почему»? - Снова война. - Она здесь, как я понял, когда вернулся, и не прекращалась. Вспомни, что Алекс рассказывал про Жана. - Так это ж был просто десант. Да, опасный. Да, крупный. Но это… - Микаса дёрнула подбородком в сторону окна. - Это было только вопросом времени… после Гула. - Но Парадиз – всего лишь остров, который пытался догнать остальной мир в развитии. - Тц! Остров Дьяволов. Не забыла? – Леви так много думал об этом ещё на материке, что теперь ронял слова как абсолютно очевидные истины, без злости, без отчаяния, без эмоций. – Или ты всерьёз считала, что растоптанное и утопленное в крови Марли забудет, откуда пришли Колоссы и кто их привёл? - Но ведь мы же их и остановили. Разве нет? - Конечно. Только боль живёт дольше благодарности. - Значит, это месть? - Или очередной передел мира… Не знаю, - Микаса смотрела на него исподлобья. – Правда, не знаю. Она молча протянула Леви руку. Он протянул навстречу свою, опустил её кисть на одеяло и накрыл своей ладонью: - Но это не наша война. - Вот только даже развалины замка могут показаться «не нашему» врагу в «не нашей» войне подходящим укрытием для солдат или техники. И что тогда? Ведь замок – это единственный мир, единственный дом, который у нас с тобой теперь есть, - Микаса накрыла его кисть своей свободной рукой и взглянула бывшему капитану прямо в глаза. Этот взгляд согнал с Леви оцепенение, будто чары снял. Он кивнул и, чуть сжав её пальцы, высвободил руку и поднялся с кресла. - Спасибо, отродье. (Теперь в этом слове не было никакого недовольства.) Я – в душ. Ты? – поинтересовался Леви, натягивая свитер и обуваясь. - Тоже, - Микаса, не отставая от него, уже стояла в широких штанах и тёплой кофте. Возвращаясь, Леви прихватил с кухни самый простой солдатский завтрак, о котором мысленно попросил замок, пока вытирался и одевался. Всё на той же хлебной доске, выполнявшей роль подноса, уместились пара мисок перловки с тушёнкой, пара кружек мерзкого армейского чая – на заварку своего у Леви не было времени – и тарелка с сухарями. Позавтракав быстро и молча, Аккерманы собрали посуду. Микаса присела на стул. Леви прислонился к столу рядом с ней. Она чувствовала: ему есть что сказать – боевой опыт молчаливого понимания сработал. - Микаса, тебе придётся остаться в замке, - она понимающе усмехнулась. – Сейчас важнее всего разведка, - теперь кивнула. – С башни удобно наблюдать за лесом и дорогой. Мало ли кто по ним будет перемещаться: солдаты, полиция, беженцы… И ещё… Только ты можешь порыться на всех этих полках, - Леви сделал широкий жест в сторону книжных шкафов и стеллажей. - Что я должна искать? - Тц! Не знаю… Что-то старое… Что-то про замок, про его владельцев… Ну, или про ключи… Вдруг мы не первые, кто влип в такое. Микаса пусть не очень весело, но всё же улыбнулась: - Таких конкретных приказов капитан Леви мне ещё никогда не давал. Леви поднял её лицо за подбородок, медленно и мягко прошёлся большим пальцем по щеке, по губам, а потом легко, почти игриво ударил её согнутым указательным пальцем по носу: - Потому что Леви – больше не твой капитан, Аккерман. - А ты? - Я, пожалуй, устрою вылазку до порта, - в грозовых глазах Микасы застыло беспокойство. – Не волнуйся: это ненадолго. На путь сюда от моря я потратил несколько дней. Но тогда я никуда и не торопился. Сейчас обернусь быстрее. Тебе оставлю запас еды и воды прямо здесь, в библиотеке. Договорились? Получив её молчаливое согласие, Леви снова отправился на кухню. А чуть погодя, решив бытовые проблемы, он закинул на плечи рюкзак. В прошлый переход ни есть, ни пить ему не хотелось, но теперь лучше было не рисковать. На пороге библиотеки Леви притянул к себе Микасу, чуть вздёрнув подбородок. Она чуть наклонилась и подалась вперёд. Её волосы пахли травой и жёлтыми (да, почему-то именно жёлтыми!) цветами. На поцелуй они не решились – после. Только обнять, вдохнуть, прижать. Аккерманы никогда прежде не прощались. И сейчас Леви, остановившись у колодца, знал, что Микаса стоит на крыше. А Микаса видела, как Леви замедлил шаг перед тем, как вынырнуть за границу серого мира единственным цветным пятном. Пройти границу миров в обратном направлении оказалось гораздо проще, будто сквозь узкий коридор протиснуться: на мгновение задержанное дыхание, один рывок вперёд и вот уже бывший капитан Разведкорпуса Парадиза шагает по серой дороге вдоль чёрно-белого леса. До дерева, возле которого его когда-то увидел ребёнок, приняв за призрак замка, действительно оказалось меньше дня пути. Тогда Леви шёл босиком, смотрел на звёзды, болтал ногами в ручье – теперь двигался быстро и собранно: он снова шёл в разведку. Посёлок на месте знакомой ему маленькой деревеньки был сильно разрушен. На месте двора, в котором когда-то Леви читал газету через плечо хозяина дома, зияла воронка от прямого попадания снаряда. На улице то и дело попадались тела погибших. Аккерман не боялся мёртвых: ему всегда важнее было спасти живых. Но если бы мог, хотя бы глаза умершим закрыл бы точно. Но он не мог. Почти беспрепятственно пробравшись к тому, что осталось от причалов и зданий морского порта, Леви спустился к воде и остановился перевести дух возле тёмно-серого камня, который отдавал сыростью и могильным холодом, поэтому даже стоять возле себя долго не располагал. Капитан вытащил фляжку, сделал пару глотков, плеснул воды в ладонь и протёр мокрой рукой лицо. Потом стал внимательно оглядываться по сторонам. Его цепкий взгляд быстро обнаружил группу военных, что-то живо обсуждающих и сверяющих на развёрнутых картах. Леви, не скрываясь, подошёл к ним ближе. Чего ему, собственно, было бояться? Зверья, птиц и детишек в округе не было, офицеры в марлийской и ещё какой-то незнакомой тёмно-серой форме кровными родственниками ему не приходились. Так что, оставаясь незамеченным, Аккерман узнал, что первая задача нападавшими успешно выполнена: порт и железная дорога вглубь острова выведены из строя. Теперь, расставив здесь посты и гарнизоны, враги выдвинутся в сторону столицы через Шиганшину: все планы захвата Парадиза во все времена поражали своей однотипностью. Леви только цыкнул и развернулся, собираясь возвращаться. Всё нужное он узнал: их замок не окажется ни на линии огня, ни на линии фронта. За Шиганшину как-то кольнуло в груди: снова ей первой встречать врага. Потом откуда-то в голову вползла мысль о ферме Алекса Аккермана, но Леви только головой тряхнул. Возможно, фермы этой давно уже не было. Возможно, потомки Микасы, Жана и, между прочим, Конни вообще продали её и переехали в другой город или другую страну. Вряд ли Леви и Микаса когда-то и как-то об этом узнают, поэтому переживания были отметены как бесполезные. Ему пора было возвращаться в свой мир, в замок. И как можно скорее. Остановился Леви на обратном пути только однажды, перед самой границей, потому что заметил странный крупный цветок, росший здесь же, на этой самой границе: - Тц! Тайны, границы, война, а эта бестолочь цветёт себе. Надо же! Жёлтый… - Леви шагнул уже было через невидимый барьер, разделяющий для него серое и цветное, но на мгновенье замер, потом наклонился и забрал эту цветущую странность с собой. Поднявшись в библиотеку, он прямо с порога протянул цветок Микасе. - Подсолнух? Осенью? Откуда? - Подсолнух, значит? – Леви отбросил пятернёй чёлку со лба. – Рос там. Один. Ну, я и… Считай, что мы его приютили. Аккерман аккуратно воткнула принесённый цветок в кувшин, раздвинув уже стоявшие в нём веточки с яркими осенними листьями. Потом быстро, порывисто обхватила руками шею вернувшегося Леви. Он притянул её за талию к себе, прижал буквально на мгновение и тут же деловито осведомился: - Что тут у нас? - По дорогам и в лесу – никакого движения. Больше не бомбили. Зато – вот, - она обвела рукой разложенные по столу книги, а по полу – уже знакомый свиток. Бывший капитан только сейчас обратил внимание на беспорядок, царивший в библиотеке: - Тц! У тебя прямо-таки талант, Аккерман, - он озадаченно почесал затылок, оглядывая стопки снятых с полок книг на полу и сваленные на подоконнике старые свитки. Приведя себя в порядок после путешествия, Леви рассказал всё, что сумел разузнать. - Снова Шиганшина… - Микаса опустила глаза. – Но ты, пожалуй, прав: это уже не наша война. Правая бровь Леви вопросительно поползла вверх, пока Аккерман почти азартно продолжала. - Беспорядок – мелочи. Смотри, что я нашла в дальнем углу у самой стены, - Микаса с гордостью показала обложки пары старинных томов, на которых красовались тиснёные изображения связки ключей, точной копии той самой связки, которую Леви нашёл на гауптвахте. - Что-то полезное? - Пока только история, но… да, полезное. Садись, - она придвинула ему стул. Сама опустилась на соседний. – И хватит уже оглядываться! Я позже всё приберу. – Леви закатил глаза. – Слушай. В этих книгах – история прежних хозяев и этих самых ключей. Я сравнила всё это со свитком. И получилось вот что. Леви привычно положил щиколотку правой ноги на колено левой, провёл раскрытой ладонью над обложками книг и сложил было руки на груди. Микаса тем временем переставила кувшин с веточками на подоконник, чуть погладив подушечкой пальца лепесток подсолнуха, затем приложила принесённые из шкафа ключи к тиснению на книжной обложке, чтобы чуть подавшийся вперёд Леви убедился: ключи те же самые. Теперь капитан опустил ногу под стол, расцепил руки и упёрся ладонями в край стола, приготовившись слушать. - Так вот, - заговорила Микаса, положив знакомый свиток поверх книг и указывая на самый крайний рисунок, - первый хозяин замка выстроил его в лесу, чтобы навсегда удалиться от королевского двора и чиновников. Не очень понятно, что они там не поделили, но он резко разорвал все связи, поселился здесь и с помощью жившей по соседству колдуньи, - Леви при этих словах как-то нервно повёл плечом, - провёл ритуал на то, что ключи не сможет получить и хозяином замка не станет тот, кто вмешивается в дела «внешнего мира». Он и сыну своему так же сказал. -Тц! Судя по тому, что сын замком не занимался, он где-то служил. И скорее всего, в столице. А вернувшись, ещё и женился на крестьянке. - Да, сын дважды ослушался отца, поэтому ключей не получил. А потомков у него не было. - Тогда понятно, почему Эрвин не имел никаких шансов стать хозяином замка и разгадать тайны: он думал только о тайнах титанов и человечестве. - Он для этого и тебя в Подземном городе нашёл? Для этого убедил в Разведке остаться? Леви от удивления даже край свитка отпустил: - Откуда ты знаешь? - Ну… Кое-то слышала в разговорах, что-то промелькнуло в сплетнях. А теперь вот вспомнилось и сложилось. -Ну, знаешь… - Леви удивлённо скосил на неё глаза. - Отродье? - Микаса, - он накрыл левой ладонью её кисть, - тот, кому навесили ярлык Сильнейшего воина, - всего лишь сын проститутки из Подземелья. Да и на Эрвина я поначалу с ножом бросался. Микаса округлила глаза и раскрыла было рот, но Леви движением указательного пальца легко приподнял её подбородок: - Это пока отложим. Что ещё? Микаса отвела его пальцы от своего лица, хмыкнула и продолжила, раскрывая вторую книгу: - Вот. Читай! - «И придёт новый хозяин из-под земли. И будет у него новая жизнь. И примут его. И встретится с тем, кто погиб, но не умер. И останется в том, кто не от него рождён. И за…» Следующая страница была вырвана. Видимо, наспех или со злостью, потому что разлохмаченный край страницы сохранил даже края оборванных букв. Теперь Леви было впору рот раскрыть. Он судорожно сглотнул и поднял округлившиеся глаза на Микасу. Она смотрела на него точно так же и утвердительно кивала головой: - Да. Соседская колдунья. Ключи. Подземелье. - Тц! – Леви поднялся, отошёл к окну, отвернулся, с силой сжал пальцами виски, потом провёл ладонью по лицу и обхватил подбородок. – «С тем, кто погиб, но не умер»? - Эрвин? - Эрвин книги любил. Он не стал бы так вот листы рвать. Тут - другое, - Леви отнял руку от подбородка и зачем-то прошёлся подушечкой пальца по лепесткам подсолнуха, помолчал, потом усмехнулся. – Правда ведь, на солнце похож - всё подсвечивает. - Кто? - Цветок этот, - Леви вернулся к столу и решительно указал пальцем на часть изображения Атакующего титана возле грубо оборванного края свитка. - Эрен? – удивление Микасы было непередаваемым, а капитан только решительно кивнул, хотя у него в голове тоже крутилось множество вопросов. Остаток дня Аккерманы провели в молчании, заполняя его чем-то рутинным. И только уже задрёмывая в ночи, снова заговорили о сегодняшних открытиях, потому что война – да! – была не их, а вот новый мир, полный загадок и догадок – их. -Тц! Микаса, а почему только про хозяина пишут? Там же везде пары были. - Ничего особенного. Так в книгах раньше принято было писать: именно мужчина – хозяин. Леви снова цыкнул. - Чего ты? – Микаса приподнялась на локте, нависая над ним и щекоча его шею и плечи волосами. - Да хрень какая-то, - Леви заправил ей прядки за ухо. – Ханджи – командор, Хистория – королева, ты – сильнейшая, - он снова цыкнул, - а мужчина – хозяин. Хрень! - Не хрень, - Леви закатил глаза, а пальцы Микасы легко прошлись по его шее и ключице, остановившись в ямочке под кадыком. – Хозяину нужно, чтобы его приняли. Помнишь? - Помню, - он сгрёб пальцами её пальцы со своей шеи, сжал, поднёс к губам, поцеловал подушечки этих самых пальцев и тоже, повернувшись на бок, приподнялся на локте, оказавшись с Микасой лицом к лицу. – То есть, если бы ты не приняла, у меня не было бы шанса? - Ни единого, - отозвалась Микаса, опрокидываясь на спину и утягивая его за собой… Из крепкого предутреннего сна Левы вызвал назойливый звук самолётных двигателей и какой-то странно знакомый тихий скрип. Аккерман быстро вскочил, натягивая одежду: «Расслабился? Загадками увлёкся? Про войну забыл? Она напомнила. Всегда напоминала. Даром что не наша. Зато вокруг нашего дома». Выбегая из библиотеки, он бросил быстрый взгляд на мирно спящую Микасу и на подсолнух в кувшине, чуть улыбнувшись ему: - Пригляди за ней. Ладно? Настолько быстро, насколько смог, капитан оказался на крыше. И только тут выдохнул: самолёты шли плотным строем. Но мимо. Видимо, к центру острова. Боевые машины угрожающе серели в небе другого мира. А вот тихий скрип издавали обычные телеги, которые двигались по дороге в сторону замка. Леви пригляделся и вдруг услышал прямо за своим плечом: - Это санитары. - Тц! Напугала!.. Ты же спала. - Проснулась, - Микаса указала рукой на дорогу. – Наверное, решили у нас госпиталь устроить. Она оказалась права: обоз замер ненадолго возле замка, который выглядел для пришедших развалинами, потом внутрь вошли двое мужчин и девушка в белой косынке с красным крестом. Аккерманы переглянулись, и Леви рванул к парадной лестнице, а Микаса осталась на крыше. Капитан с высоты верхних ступеней наблюдал, как вошедшие настороженно озирались в пустом, тихом зале, пока старший из мужчин не обратился к девушке с вопросом: - Как ты вообще про это место вспомнила? - Учитель в школе рассказывал… Правда, местные верят, что здесь призраки обитают. - Конечно, - усмехнулся мужчина помоложе, - какой же старый замок без призраков? Поди последние хозяева жили себе, жили долго и счастливо, да и умерли в один день от большой любви. Если хочешь, можем их место занять. - Хватит! – одёрнул их старший, - Развалины – лучше, чем ничего. Здесь пока и остановимся. Хотя бы под крышей. Дальше Леви, опершись на перила, наблюдал, как в замок вводили и вносили раненых. Одни из них сами присаживались на ступени, других, тяжёлых, опускали на носилках прямо на пол. В груди капитана что-то неприятно шевельнулось, и встала перед глазами такая же картина, только из другой эпохи. Он посмотрел, как разбрелись по залу сопровождающие: четверо мужчин и пять женщин – и вернулся к Микасе. - Значит, госпиталь? И мы ничем не можем им помочь? - Я как раз об этом думаю, а ты словно мысли читаешь. Завтракали Аккерманы в молчании, которое, собирая со стола посуду, прервала Микаса: - У них же, ты говоришь, даже кроватей нет? Леви покачал головой, а потом проговорил: - Надо проверить, остались ли кровати, ну, или хоть что-то от них, в казарме. Спустись туда, посмотри. Если да, то пошуми там основательно, опрокинь что-нибудь. - Зачем? - Пусть люди на шум придут. Может, найдут и в своём мире что-то пригодное для раненых. А я потом на кухне погром устрою. Микаса всё ещё медлила. - Давай, Аккерман! Призраки мы с тобой для них или нет? Положено же нам по коридорам шататься и цепями греметь? Зря что ли они в нас верят? Через несколько часов сначала безумно напуганные, потом очнувшиеся от испуга сёстры милосердия и санитары уже стащили в зал всё, на чём можно было разместить бойцов. А следующим утром, набрав воды из колодца, Леви бросил в него камень, чтобы по плеску стало понятно, что вода в нём есть… Прошло три дня. Госпиталь тихо и печально существовал в воротной башне бывшего Штаба Разведкорпуса. Вечером третьего дня Леви спустился и прошёл между ранеными. Он понимал, что больше ничем они с Микасой не смогут помочь этим людям, но память и какая-то ноющая сердечная боль потянула его сюда. Вдруг он услышал тихий не голос даже, а хрип, просивший пить. Леви машинально на него обернулся и понял, что раненый обращается именно к нему. Кружку, конечно же, подала медсестра. Но боец упорно глядел на Леви: - Ты откуда, парень? – дежурная уже задремала, решив, что солдат просто бредит. – Эк, тебя поломало-то… И как ты выжил? А? Капитан в недоумении застыл. А когда понял, что раненый видит его таким, каким он в госпиталь после Гула в прежнем мире попал, кружка из внезапно ослабевшей руки солдата выпала и, зазвенев, покатилась по каменному полу. Сестра милосердия, подскочив спросонья, бросилась к раненому, но ему уже не нужна была помощь. Девушка лишь молча опустила ладонь ему на лицо и закрыла смотревшие в вечность глаза. Леви после этого не помнил, как добрался до библиотеки. В памяти отпечаталось лишь то, что его била крупная дрожь, что он хотел спрятаться от случившегося, от памяти, от ломоты в когда-то израненном теле. Вернувшись с крыши, на которой они дежурили по очереди, Микаса нашла его на диване сжавшимся, подтянувшим колени к груди, кое-как натянувшим на себя одеяло. Она присела рядом, приложила ладонь к его лбу, проверяя, нет ли жара, потом тихо позвала по имени. Леви в ответ только промычал что-то неразборчивое. Ничего не понимая, Микаса забралась на диван с ногами, потянула его за плечи на себя. Леви приподнялся, подался вперёд за её тёплыми руками и упал головой на подушку, которую она перед этим положила себе на колени. Всю оставшуюся ночь Микаса сначала гладила его по волосам, по плечам, по спине, плотнее заворачивала в одеяло, а потом поймала себя на том, что покачивается, будто убаюкивая его, как ребёнка. Это помогло: Леви перестал дрожать и, крепко прижавшись к ней, уснул. А она так и просидела над ним до утра, как однажды сидела над сильно простудившимся Алексом. Что же случилось с её несгибаемым капитаном? Что его до такой степени расстроило? Напугало? Напомнило что-то из прошлого?.. В этом потоке вопросов без ответов Микаса вдруг осознала, что Леви в прошлом мире стольких терял и хоронил, что ей даже представить сложно. Он ни с кем не делился тогда своей болью – просто пропадал у себя в кабинете несколько дней, чтобы выйти к ним как обычно, внешне собранным и неуязвимым, и идти дальше. А они, рыдавшие и напивавшиеся с друзьями после гибели товарищей, считали его, особенно в начале службы, жестоким и бессердечным. И это только в Разведкорпусе. Но ведь у него же была жизнь и до него, в Подземелье. Было детство, о котором она совершенно ничего не знала. - Герой. Сильнейший. Капитан Леви. Леви Аккерман. Леви. Успокойся. Спи. Я теперь рядом, - бормотала она в такт покачиваниям собственного тела и знала, что вряд ли решится утром расспрашивать его о том, что случилось. В сумерках просыпающегося дня Микаса, снова отправляясь дежурить на крышу, не стала будить Леви. Она просто подмигнула подсолнуху, который, словно часовой, застыл в кувшине: - Присмотри за ним тут. Ладно? А когда Микаса вернулась, Леви в библиотеке уже не было. Зато на столе лежал листок с его наблюдениями. «Нас могут видеть птицы, звери, маленькие дети», - написано было нём острым почерком капитана. «Кровные родственники», - бежали по бумаге чуть ниже её круглые буквы. А внизу теперь красовалась его подчёркнутая приписка: «Умирающие!» По спине Микасы пробежали мурашки: смерть и здесь догоняла Леви, шла по пятам, наступала ему на пятки. Только теперь они справились с этим вместе: Леви полностью доверился ей, принял её помощь. Микаса решила больше не задавать ему никаких вопросов, потому что понимала: теперь он расскажет ей сам обо всём, о чём до сих пор рассказать только обещал, теперь между ними нет ни одной стены. С этими мыслями она взялась за уборку: «Ещё один ваш выстраданный способ спасения от боли и сомнений, капитан», - печально улыбнулась Микаса. Леви появился в библиотеке перед обедом. Сначала с едой, потом с каким-то толстым фолиантом в яркой обложке и наконец заговорил: - Я напугал тебя? – Микаса кивнула. - Простишь? – она снова кивнула. - Я всё расскажу тебе. Позже, - ещё один кивок. - А пока смотри, что я нашёл в книге из кабинета Эрвина. Микаса встала у присевшего к столу Леви за спиной, положила руки ему на плечи и аккуратно поцеловала его в макушку. А он слегка приподнял уголки губ и на мгновенье прижался щекой к её руке. Потом продолжил: - Это тоже какая-то хроника. Тц! Тут как будто хренова туча народа про этот замок писала. - И что эта туча написала? - Что ключи в руках может держать кто угодно, только он не поймёт, от чего они. Кстати, ключ от чердака дал мне когда-то именно Эрвин. - Но для него это был только ключ от чердака? - И с Хисторией у него были совсем не те отношения… Дальше. Даже хозяин, признанный замком, может не знать поначалу назначения всех ключей. А если узнает, сможет временем управлять. - Как это? - Не знаю. Может, просто сказка какая-то. Важно другое: в жизнь другого мира нам вмешиваться категорически запрещено, если только этот самый другой мир не угрожает замку. Тебе не кажется… - Постой, - Микаса перебила Леви, - что там за шум внизу? Посмотришь? Леви отложил книгу, поднялся и вышел. Вернулся он не скоро и явно озадаченный: - Похоже, они собираются взорвать здесь всё к… И он рассказал о подслушанном разговоре доктора и санитаров. В замке не было воды. Того, что приносили из колодца, было явно недостаточно для жизни, хоть какой-то стряпни и перевязок. Значит, нужно было покидать развалины замка. Двигаться в тылу врага с тяжелоранеными на руках – затея безнадёжная, поэтому доктор отдал распоряжение готовить в дорогу только «ходячих». Всех остальных, как бы жестоко это ни звучало, нужно будет оставить на месте и подорвать вместе с развалинами. - Военное милосердие, - проговорила, выслушав страшную новость, Микаса. - Стратегически оправданное, чтобы спасти остальных. - С офицером не поспоришь. - Тц! Микаса! Да. Так бывает. И не нам с тобой их за такое осуждать… Просто сейчас дело не в этом. - Они хотят взорвать замок? - Да. Помнишь: не наша война, но дом наш? - И что нам теперь делать? Как им помочь? - Помогать мы будем себе, - Леви поднялся из-за стола. – Дверь в подвал у входа заклинило – мне внутрь не попасть. Но есть ещё один вход. - Под чёрной лестницей? – догадалась Микаса. - Да. - Но я ничего в этом не смыслю. - Я объясню, когда ты найдёшь чертёж. Майк точно оставлял его где-то здесь, на полке, после последней починки водопровода. Микаса тут же ринулась к подоконнику, с которого ещё не успела переложить сваленные свитки. -Вы с капитаном Захариусом чинили водопровод? – она быстро разворачивала и откладывала просмотренные рулоны. - Ага. Иногда брали в помощь парней из моего отряда. - Да вы, капитан Леви, – просто клад. - Вот и считай, что ты его откопала. В этот момент Микаса развернула на столе что-то, как ей показалось, подходящее. И Леви, одобрительно кивнув, начал объяснять, какие трубы куда ведут, какие заслонки следует проверить и подвигать, какие соединения осмотреть и какие гайки при необходимости подтянуть. Через час с небольшим Микаса уже стояла в подвале с зажжённой керосиновой лампой, планом и инструментальным ящиком, найденным в кладовке, как и говорил Леви. Дальше она строго следовала инструкциям, попутно сдирая со стен и потолка паутину, стирая слои пыли с древних труб. Вылезла из подвала Микаса чумазая, взъерошенная, но очень удовлетворённая тем, что система водоснабжения замка оказалась вполне исправной. Когда она вернулась в библиотеку, Леви уже снова закинул на плечи рюкзак, чтобы идти к прудам, служившим накопителями воды для снабжения замка. Он объяснил свои намерения чётко и быстро: вода с возвышенностей и из-под земли скапливалась в системе водоёмов, расположенных выше уровня здания и попадала в трубы самотёком под естественным давлением. Ещё когда здесь квартировал Разведкорпус, систему подачи воды приходилось периодически прочищать из-за попадания в неё веток, листвы и земли. Поскольку чаще других этим приходилось занимать Майку и Леви, он был уверен, что сможет всё проверить и убрать своими руками. Удалось же ему открыть ящики с одеждой, которые он помогал устанавливать и снабжать ярлыками, в Марли. Может, и здесь это сработает. Других вариантов всё равно не существовало: Микаса выйти из замка не могла, а объяснить ситуацию людям из «серого» мира возможности не было. Так что бывший капитан, не теряя времени, отправился в сторону лесистой возвышенности с тыльной стороны замка. Здесь, как обнаружил Аккерман, ничего не изменилось: водохранилища были полны до краёв, углубление между ними и отделением с трубами водостока оказалось целым. Пришлось только листву, спустившись в него, ногами утрамбовать. Там и раньше мог нормально разместиться для работы только Леви. Теперь же и ему было тесновато. Но ничего – переживёт. Зато пока всё вокруг виделось ему цветным. Добравшись до самой широкой трубы, он обнаружил её основательно забитой – тоже ожидаемо. Леви натянул матерчатые перчатки. Кроме них, из личных инструментов он захватил с собой нож и маленькую штыковую лопатку. Орудовать и тем, и другим капитану было привычно. Вспотевший так, как будто сутки титанов крошил, и перепачкавшийся так, что одежду, казалось, легче будет выбросить, чем отстирать, Леви наконец освободил водосток и рассмотрел серое помещение подвала. Обойдя замок и увидев на крыше Микасу, он махнул рукой. Это был знак для того, чтобы она снова спустилась в подвал и, когда будет готова, постучала любым металлическим инструментом по трубе. Это будет сигналом для Леви, после которого Аккерманы должны были понемногу синхронно открывать заслонки, чтобы вода постепенно заполняла трубы, не угрожая снести древние стояки. Вот оно, Эрвиновское «понимание в мирных целях». Леви вернулся в замок и, сам от себя не ожидая, погладил по дороге раскрытой ладонью его каменные стены и деревянные перила лестницы. Замок отзывался в перепачканной ладони капитана чем-то новым, чем-то мягким и тёплым, как будто они начали физически чувствовать друг друга. Порадовало Леви и ещё одно: пока он шёл между ранеными, его никто не видел. Значит, никто в этих стенах в ближайшее время не умрёт. Микаса тем временем стояла у окна библиотеки, держа в руках увядший подсолнух. Он в последние дни заменял им летнее солнце. И пока они спасали друг друга и других, он светил, согревал и присматривал, а теперь отдал свою маленькую жизнь как настоящий герой. Оставалось только вздохнуть и… тут в библиотеку ввалился Леви. - У нас получилось? - Да, Аккерман! - Всегда считала тебя стратегом не хуже наших командоров. - Не льсти мне. Без тебя я бы не справился. - Обнимешь? - Тц! Я ж грязный, как… - Леви не нашёл подходящего сравнения и махнул рукой. – Вот как только отмоюсь… Микаса рассмеялась. Впервые. Как будто не только замок был спасён, но и она ожила. А Леви спустился по лестнице в душевые. И тут только услышал голоса медиков, которые по-прежнему обсуждали план вывода раненых из замка. Аккерман остановился на мгновение, догадавшись о том, что люди из параллельного мира ещё не поняли, что уходить им никуда не нужно, и, не задумываясь, взял за ручку ведро, оказавшееся неподалёку, и поставил его в нишу у входа в воротную башню. Потом слегка повернул кран. В ведро упала первая ржавая капля, вторая. А затем потекла, заполняя подставленную ёмкость, тонкая струйка темноватой воды. Первой среагировала на это та самая медсестра, которая в ту памятную ночь дежурила возле умирающего солдата: - Это что? Вода? Вода, ребята! – не вдаваясь в подробности и размышления, она стащила с головы уже грязно-белую косынку с красным крестом, закрыла ею лицо и разрыдалась. Стоя под душем, Леви смывал с себя грязь и усталость. Тёплые струи стекали с его волос, ударяли по плечам, щекотали локти и колени, разбивались, падая на пол. А он с невероятным облегчением вспоминал, как просто взял ведро, просто повернул кран. И пальцы не прошли насквозь и не поймали пустоту. Вспоминал тепло в ладонях от прикосновения к стенам замка. Вспоминал слова, вычитанные в книге из кабинета Эрвина, но ещё не озвученные Микасе: «Замок, обретший хозяина, снимет с него запреты и сотрёт для него границы». Выходит, замок признал бывшего капитана Разведки своим хозяином? Это не могло не радовать. В библиотеку Леви решил идти через казарму, по чёрной лестнице, чтобы окончательно убедиться, что внутри замка для него больше стен нет. А пока поднимался, вспомнил ещё и то, о чём не хотел говорить раньше времени. В той же книге было написано, что в первые сутки замок исполнит всё, о чём его попросит новый хозяин. Да, в жизни Леви с чудесами было туго. Да, всё происходящее снова казалось ему сказкой. Но почему бы не поверить и не попробовать? Тем более всё, что они вычитывали, осмысливали, сопоставляли с Микасой, сбывалось. Прежний мир столько раз заставлял Аккермана терять всё и начинать с нуля, что в этом мире он больше не колебался. Остановился, приложил раскрытые ладони к каменной кладке и подумал о том, чего хотел больше всего. Потом прислонился к стене лбом и шёпотом попросил только об одном, ничего не ожидая, но искренне надеясь.