6. Свой

***

Прозвучал хлопок от бутылки вина, стеклянный бокал наполнялся кроваво-красным вином, которое отдавало сладковатым запахом. Пару капель упали на заголовки газеты, оставив бордовое пятнышко. Парень тряхнул светлыми кудрявыми волосами, уселся на кожаное слегка потрепанное кресло. Сквозь облака в комнату проникал солнечный свет, озаряя стекло на дверцах серванта. Дождь постепенно прекращался. Паренек своим профессиональным художественным взглядом рассматривал явление природы как нечто прекрасное. Бывало наступала у него не типичная для экстраверта фаза - желание побыть одному, в одиночестве, предоставленный сам себе. Взор пал на текст в газете. Настроение слегка ухудшалось при виде негативных новостей. Осознавая, что на их глазах пишется история, ему вспомнились воспоминания о деньках, когда не было никаких забот, проблем. Казалось, он постепенно забывал, какого это жить без кризиса. Парень вздохнул, отвлекшись от заголовков в газете, откинул голову, дабы дать спине отдохнуть. Только Джон Бодлер хотел сделать глоток вина, как вдруг в его дверь постучались. «Кого уже там принесло?» подумал он. С нахмуренным выражением лица он направился к двери. Злоба на его лице сразу же пропала, как только он увидел перед собой своего друга. Его одежда была в каплях от дождя, волосы тоже частично намокли, настроения на его строгом лице нет. -Вильгельм, проходи! - сказал Джон, приглашая попавшего под дождь друга домой. - Как жизнь не молодая? -Привет, - пейзажист вытер ноги о коврик у входной двери - То, что я старше тебя на два дня - ничего не значит. Голубоглазый парнишка рассмеялся. -Так, а что случилось? Ты говорил, что прийдешь ко мне после выставки, так ведь? -Да, я хотел картины выставить свои. Щас расскажу тебе. После того, как Вильгельм повесил на крючок верхнюю одежду, он прошел в гостиную, где на журналом столике его друга лежала газета, слегка выпачканная вином и сам бокал со спиртным. Там он положил свою кожаную сумку с картинами рядом с сервантом. Джон сел на свое же кресло, готовясь услышать рассказ Вильгельма. -Валяй. - блондин взял в руки бокал и сделал глоток вина. -Пошёл я на выставку, народу тьма! Ну понимаешь, на стенах, колонах, в композиции висят картины. -Господи, дай угадаю, фовизм°? - спросил Бодлер, скривив лицо. -Да! - вполне ожидаемо ответил пейзажист - Ну, кстате, не только фовизм, и экспрессионизм, и импрессионизм, и сюрреализм, ну классика! Я подхожу к рабочему, который выставляет эти картины. Я ему показываю свои, а он на них, как на дерьмо посмотрел! Говорит, что пойдем к администратору. А этот администратор, оказывается - Давид Мартен! -Который ещё и на выставке на площади был что ли?! - перебил Джон -Именно он! Я же тогда и на площадь ходил туда, такие же картины выставлял, он чуть ли не публично оскорбил меня! А оказывается он ещё и на этой выставке заведовал! Знал если бы я, то не пошёл туда! На кой черт он сдался мне? Ещё они в конце что-то пробубнили про «анималистические оттенки». Блондин чуть не выронил бокал, стал смеяться, как не вменяемый. На лице Вильгельма расползлась улыбка, хотя в душе ему хотелось разорвать свои картины в клочья. -Покажешь хоть свои картины? -Да, сейчас. Вильгельм взял с пола свою сумку, лежащую у серванта. После того, как он выложил свои картины перед Джоном, парень стал разглядывать картины «отверженного» художника. Будучи творцом в реализме и абстракционизме, Бодлер положительно относился и к другим жанрам искусства. Он стал разглядывать картины, лежащие перед ним. Туман на новых пейзажах Вильгельма просачивался сквозь нарисованные черные деревья, казалось, что ничтожно маленькие частицы обхватывают тонкую светлую кожу мужчины, точно в реальности в суровую погоду. На другой картине Маршаль изобразил волны с темным блеском от полной луны. Непроглядное темное небо наводило жуть и мрак, в целом, можно сказать, что это прелесть данной картины. Новые работы выглядят ещё более реалистично и сумрачно. -Что ж…Очень даже не плохие работы. - Джон Бодлер окинул Вильгельма одобряющим взглядом - Не забивай себе мозги этой выставкой, подумаешь, сказали они… Я хоть и не увлечен пейзажами, но могу сказать точно, как зритель картины, что она действительно хороша. Во всем : в стиле, в тонах, в атмосфере, которую пытался передать автор. Только Вильгельм хотел произнести слово, раздался стук в дверь. Джон чуть не выронил бокал с рук. -Кто ещё там? - пробубнил он, идя к двери. У порога стоял мужчина средних лет в характерной для почтальона форме. В его руках была сумка с различными бумагами, письмами и какими-то свертками. -Добрый день - произнес мужчина. Его рука протянула юноше письмо. - Для Джона Бодлера. Кроме этих двух фраз почтальон ничего больше не сказал, а лишь направился на следующий этаж раздавать письма. Бодлер закрыл дверь и пошёл обратно в зал, где его ждал Вильгельм. -Что там? -Письмо. От кого - без понятия. Письмо было вложено в конверт из газетной бумаги. На нем написано «От кого : Генри Бофор. Кому : Джон Бодлер. Адрес : ***». Сняв сургучную печать, парень развернул лист с корявым почерком Генри Бофора. Кое-где были маленькие чернильные пятнышки от неаккуратного письма. -От дяди моего письмо… - задумчиво сказал Джон. Он стал читать текст. «Дорогой Джон. Пишу тебе из Руана. Мне пришлось сюда, к твоим родственникам, переехать. Временно. Причина этому - банкротство. Я не думал, что одно моё решение станет роковым. На данный момент я работаю на фабрике счетоводом, чтобы заработать денег и уехать обратно в Париж. Тяжело сейчас мне приходится, но это пока что. Про себя я пояснил тебе. Но пишу я тебе совсем по другому поводу. Недавно мне писал твой отец. Рихард сообщил мне одну ужасную новость. Умерла твоя сестра Берта. Рано или поздно я должен был сказать тебе это. Совсем недавно это произошло. Два дня назад её увезли в госпиталь. Там уже у неё обнаружили внутреннее кровотечение. До сих пор неизвестно, чем оно вызвано. В конверте найди 15 франков. Их я тебе оставил для билета на поезд. Отправляйся в Руан. Послезавтра похороны Берты. На месте высадки я встречу тебя.» __ °Фовизм - (от фр. fauve - дикий) это авангардное направление в живописи начала XX века, зародившееся во Франции. Сочетает в себе отказ от реалистичных форм, использование «диких» цветов, выдавленных на холст прямо из тюбика.