8. Студия

***

Машина остановилась у здания, которому было около пятидесяти лет. Вильгельм вышел из автомобиля, поблагодарив водителя, заодно дал ему в руки семьдесят пять сантимов. Вчера, когда его друг Джон отправился в Руан, тот поручил ему особое дело (по крайней мере, Вильгельм считал его особым) - присмотреть за его студией. Бодлер приобрел ее ещё после выпуска из художественной академии у богатого чиновника, который в юношеские годы держал эту студию для изготовления материалов. Теперь, когда студия в руках Вильгельма, ему нельзя допустить то, чтобы с ней к приезду Джона что-то случилось. Он перебрал связку ключей и встал нужный в замочную скважину железной двери, будто открывает нечто секретный и потайной сейф, в котором лежит целое состояние страны. Коридор освещается несколькими лучами заходящего солнца, хотя это ни чуть не делает его менее мрачным и пустым. На стенах висят картины, нарисованные кистью Бодлера. Это были натюрморты времен обучения в академии, которые помнит даже Вильгельм на этапе зарождения. Но Джон и не пренебрегал пейзажами, которые так любит его товарищ. Между натюрмортами и пейзажами теснились портреты неизвестных людей (скорее всего, Джон выдумал их из головы, лишь бы нарисовать портрет). Светло-синие обои протягивались вдоль, ведя парня по деревянному полу. Вильгельм открыл дверь, которая выглядела так, будто ей сто лет. Перед ним открылись ступени, ведущие прямо вниз к главной части студии. Первое, что его встретило - пустой деревянный мольберт, стоящий по среди. Слева от него располагался протяжной стол, вымазанный красками и пылью. На нем лежало несколько деревянных палитр, рядом стоял стакан с кистями. Мастихин в стакане покрыт масляной краской. Тогда Вильгельм оглядел полки, на которых лежали материалы по типу красок, кистей, карандашей и тому подобные. Гипсовая голова Микеланджело отлично расположилась среди маленьких коробочек и стаканов для рисования. У стены стоял стеллаж с какими-то вещами. Казалось, будто он вот-вот развалится от одного неверного движения. Картинные рамы хаотично разбросаны у стены, готовясь стать частью нового шедевра Джона. Студия была средняя по внешним характеристикам, но учитывая то, какую цену Бодлер заплатил за нее, она просто отличная за такие гроши. В целом, мастерская как мастерская, ни чем не примечательная. Вильгельм поднялся вверх по мрачным ступеням, чтобы найти кабинет друга, о котором он говорил ранее. «Я, когда приобретал эту студию, был рад, что в ней есть кабинет на первом этаже. Зашёл через входную дверь, принес в кабинет все, что надо, потом спустился вниз в мастерскую, поработал и пошёл отдохнуть в личный кабинет! Ну короче, я обустроил там все как надо : телефонную трубку установил, стол удобный, кресло, чтобы сидеть было комфортно, проигрыватель на тумбочку у кресла поставил, там рядом ещё в горшке фикус мой растет. В общем, все по-красоте!» со слов Джона Бодлера, которые он говорил Вильгельму, когда уже приобрел и устроился в этой студии. Маршаль тоже был бы не против приобрести и себе студию для работы, но пока у него нет такой возможности. Вернувшись наверх, Вильгельм открыл деревянную дверь в кабинет Бодлера. Хотя обычно многие, кто владеют личным кабинетом, закрывают его на ключ, поскольку в тех четыре стенах может хранится важная информация. Но, видимо, Джон забыл запереть его. Это играло на руку пейзажисту, так как ключей от двери у него нет. Его встретил большой письменный стол с какими-то бумагами и канцелярией. Все было расставлено так, как судил Джон : кресло с мягкой обивкой, на тумбочке стоит проигрыватель, на столе располагается телефонная трубка, рядом цветет фикус, который нуждается в поливе. Обои отдают приятным салатным оттенком с нотой бледной терракоты. Среди примитивной обстановки выделяется проигрыватель с диском, над которым возвышается игла, готовая в любой момент начать воспроизводить мелодию, записанную на диске. Из любопытства Вильгельм подошел ближе к механическому прибору, завел пружину в корпусе и поставил иглу на начало звуковой дорожки на краю диска. Несколько секунд тишины. Затем едва слышная мелодия. На пластинке написано: GLEN GRAY’S CASA LOMA ORCHESTRA All the Hits and more° Вильгельм сел на кресло и просто слушал музыку. Меланхоличный посыл отлично навивал странное ощущение от первого прослушивания, в то же время казалось, что это что-то нереальное. Скорее всего, Джон приобрел эту пластинку, когда был в США еще года три назад. Тут он услышал, как открывается входная дверь. Он тут же подскочил и вышел из кабинета, направляясь к коридору. Когда тот появился в дверном приеме, послышался возглас. -Вы кто такой? - прокричала девушка. Ее черные длинные волосы встали дыбом, зеленые глаза полны злости и испуга. -Простите, что напугал вас. - Вильгельм поправил воротник и представился - Я - Вильгельм Маршаль. Друг Джона Бодлера. Он доверил мне эту студию, так как уезжает в Руан. Лицо девушки тут же переменилось на спокойное выражение. -В таком случае и меня извините за мою грубость. - молодая девушка похлопала длинными ресницами. - Лаура Бодлер. -Приятно познакомится. - он слегка улыбнулся. -А что за музыка играет там? - Лаура через его плечо посмотрела в сторону кабинета, откуда доносилась мелодия. -Я решил протестировать пластинку. Не думал, что Джон слушает такое. - Вильгельм подходит к проигрывателю и убирает игру с пластинки. По её фамилии очевидно, что та приходится женой его друга. Это и повергло Вильгельма в легкий шок. За долгое время общения с Джоном он и предположить не мог, что его товарищ в положении. Даже несмотря на кольцо его безымянного пальца левой руки. -А где здесь его мастерская? - она оглянулась и вопросительно посмотрела на пейзажиста. -Сейчас покажу. Лаура спускалась за Вильгельмом вниз по ступеням. «Я хочу ещё нанять мастера, чтобы прикрутить к стене ещё три полки для моих инструментов, а то они не помещаются! А так будет очень удобно» говорил Бодлер, рассказывая супруге о мастерской. -Она такая мрачная… Как можно здесь работать? - спросила зеленоглазка. -Не знаю. Смею предположить, что он использует не основное освещение для работы. Лампу может быть, свечу какую-нибудь. Он мне что-то говорил про то, что хочет провести здесь свет. Он пропустил её первее в мастерскую. Было тяжело рассмотреть что-либо в таком полумраке. Лаура подошла к стеллажу, на котором были коробки, инструменты и какие-то личные вещи Джона, которые он оставил здесь. Её смутило состояние стеллажа, на вид ему лет сто, а то и двести. Вильгельм обнаружил вверху стеллажа стеклянную вазу. Когда он просто касался его, то тот сразу начинал пошатываться. -Вильгельм, а та ваза не может случайно упасть? Этот стеллаж такой шаткий! Он кивнул головой. Тут пейзажист обнаружил в темноте деревянную стремянку в углу. -Я сейчас. - Вильгельм взял стремянку и направился обратно к стеллажу, чтобы достать эту проклятую стеклянную вазу. Лаура лишь слегка отошла от него, наблюдая, как он поднимается по стремянке с явным страхом высоты и ели дрожащей рукой берет вазу с верхней полки. Но тут рукав его кофты зацепляется за торчащий гвоздь, сцепляющий одну из верхних полок и раму. Не обратив на это внимание, Вильгельм отодвигает руку и тащит на себя конструкцию. Гвоздь рвет рукав, образовывая дырку. Он соскальзывает со стремянки и одновременно с грохотом стеллажа падает вниз на пол. До его ушей доносится короткий крик Лауры. Пронзительный возглас привел парня в себя за долю секунды. Несмотря на ноющую руку, Вильгельм встал и начал пытаться отодвинуть стеллаж и тяжелые вещи, прикладывая все силы. По полу алым пятном растекалась кровь. После ещё одного рывка ему удалось убрать стеллаж с неё. Вид, который стоял пред ним вызвал дрожь в теле. Лицо Лауры местами было рассечено, но узнаваемые черты остались. Она лежала в луже собственной крови, не подвижное, бездыханное тело. Сердце вот-вот бы выпрыгнуло наружу от страха, все внутри свернулось, по коже прошли мурашки. -Лаура! - он сел на колени перед ней, тряся её о плечи. - Лаура! Он закрыл себе рот рукой, чтобы не закричать от ужаса. Он убрал все вещи со стеллажа в сторону. Подошва обуви оставляла красный след. Растерянно Вильгельм осмотрелся в темной мастерской, пока он не увидел дверь в противоположной стороне от него. Парень подошел к ней и дернул за ручку. Дверь открылась. За ней была маленькая комнатка со шкафом и полками, представляя собой нечто похожее на кладовку. Дрожащими руками он открыл шкаф. Обычный пустой и тесный шкаф. Вильгельм вернулся к телу Лауры и взял её сзади, обхватил за предплечья. Он волок девушку по полу прямиком к тому шкафу. Наконец тот уместил её в шкафу и закрыл. Для надежности Вильгельм взял деревянную палку от поломанной рамы для картин и вставил в обе ручки шкафа. С кабинета Вильгельм взял швабру, тряпку и ведро с водой, чтобы оттереть следы крови. _____ °Альбом Глена Грея и его оркестра Casa Loma Orchestra. Композиция, которую описывает главный герой является джазовая песня “The house is Haunted”