16. Сессия

      Первым экзаменом стояли как раз высшие растения. В полночь перед сдачей Марина, Лена, Катя и Надя выставили в форточку зачётки и закричали: «Халява, приди!» Из других форточек тоже слышались подобные крики.       Холера и Юля наблюдали за ритуалом со своих коек. Холера считала глупым звать халяву по предмету, который и так знала, а у Юли первый экзамен стоял днём позже.       Сложив зачётку в сумку, Надя громко вздохнула.       – Боже, как я боюсь. Меня всю трясёт.       – Бога нет, есть эволюция! – сказала Холера, многозначительно подняв указательный палец. – А ты всё знаешь по растениям, бояться не надо. Пал Саныч всё равно ниже тройки тебе не поставит. А если не будешь так волноваться, то можно и пять получить.       – Он вечно над всеми издевается, – пожаловалась Надя.       – Просто не обращай внимания. Ложись лучше спать.       – Я заснуть не смогу.       – Посмотри что-нибудь успокаивающее. Например, фотки своих питомцев.       Надя достала из-под подушки пачку фотографий с попугаями и канарейками.       – Покажи их! – заинтересовалась Юля.       – Смотри. Это Кеша. Это Кеня. Это Рома. Это Яша…       – А у Холеры лет через десять будет коллекция снимков любимых вирусов, – пошутила Лена. – Она тоже будет смотреть их перед сном, давать им имена.       – Первым пяти колониям вирусов дам ваши имена, – пообещала Холера.       Экзамен прошёл успешно. Пал Саныч не лютовал, три получила только Марина, которая и тому была рада.       – Не зря зачётки в форточку выставляли и звали халяву! – радовалась Катя.       В этот день первый экзамен явно стоял у многих, так как весь вечер под окнами то одни, то другие компании орали: «Я сдал(а)!!!» Вдохновившись четвёркой, Лена ушла отмечать и не вернулась до закрытия общаги.       – Загуляла наша Ленка, – покачала головой Марина. – Уплыла, как льдина в океан.       – Самонадеянно с её стороны, – поморщилась Холера. Она единственная не отдыхала после экзамена, а взялась учить следующий предмет.       Утром Лена обнаружилась на своей кровати – благоухающая алкоголем, но живая и невредимая.       – Как ты сюда пробралась? – удивилась Надя. – Ты всё-таки тут у кого-то отмечала?       – Друзья с первого этажа помогли в окно залезть, – ответила Лена и поморщилась. – Зря я столько пила. Вот как обычно: делаю, а потом понимаю, что не надо было.       Всё утро Лена провалялась в кровати, пока соседки-биологи готовились к высшей математике, а Юля сдавала историю Отечества. Когда Юля победоносно вернулась с пятёркой в зачётке, Холера как раз объясняла остальным непонятные моменты. Надя и Марина уже более-менее вникли в её объяснения, Катя всё ещё тупила. Завидев Юлю, Холера решительно встала из-за стола.       – Пятёрка? Молодчина! Настоящая жрица музы Клио. А я устала, пойду погуляю. Объясните Кате кто-нибудь, я уже не могу.       На улице Холера глубоко вдохнула тёплый ароматный воздух. Был второй день лета. В такую погоду даже заучкам хотелось гулять, а не заниматься. Холера побрела по студгородку, подставив кожу под солнечные лучи. Она была уверена, что не завалит ни одного экзамена – для полного счастья оставалось лишь сдать всё на пять.       Издалека Холере помахал рукой знакомый силуэт – Ваня Пожарский. Пожар уже выписался из больницы и теперь тоже занимался учёбой. Инцидент с кислотой не слишком навредил его здоровью, чему Холера была очень рада.       У киоска с мороженым толпился народ. Холера заняла очередь: ей захотелось чего-то вкусного и летнего. Тут же нашёлся парень, который оплатил ей порцию в надежде, что прекрасная Валерия когда-нибудь отдаст ему своё сердце. Холера была благодарна за такие знаки внимания, но влюбляться из-за порции мороженого не торопилась.       Вдоволь нагулявшись по дорожкам студгородка и между корпусами универа, Холера направилась в общагу, но вдруг остановилась, как вкопанная. По дорожке прямо в её сторону шла не кто иная, как Августа Хорина, её родная мать. Холера заозиралась в поисках убежища, но было поздно: мать её уже заметила.       – Лера! Гуляешь?       – Что ты здесь делаешь? – ощерилась Холера.       – Тоже гуляю. Решила посмотреть твой универ. Раз уж я теперь недалеко живу.       – Понятно.       Холера с каменным лицом прошла мимо. Она надеялась, что мать не будет гулять здесь постоянно. Для неё мать была частью другого мира – семейного, и видеть её на территории универа было так же странно, как если бы в студгородок залетел инопланетянин.       У крыльца общаги курила Лена. Холера поведала ей о своей необычной встрече.       – У тебя с утра уже столько всего произошло! – вздохнула Лена. – А я вот только проснулась и покурила, даже не ела ещё. Как думаешь, я сдам вышку*?       – Понятия не имею. Если будешь не пить, а заниматься, может и сдашь.       Лена затянулась и бросила сигарету в урну.       – Пойдём, я попробую поучиться как следует.       Высшую математику не осилила половина потока, и пересдачу поставили после остальных экзаменов. Катя, Лена и Марина оказались в числе несдавших и теперь с ужасом ждали конца сессии. Надя получила три и лишилась стипендии, что тоже её деморализовало. Одна Холера оставалась круглой отличницей – в её зачетке стояли пятёрки даже по ненавистной истории и неподъёмной вышке. Холере завидовали, но это ей льстило.       Во время подготовки к зоологии позвоночных Катя нарисовала красками карточки с устройством разных животных. Всем они очень понравились, и их налепили на стену у стола. Теперь каждый, кто садился пить чай, мог изучить внутренние органы лягушки, змеи, птицы и других. У Юли эти картинки отбивали аппетит, и она попросила Катю нарисовать ещё всякие археологические артефакты. Катя справилась на ура, и рядом с устройством животных появились древние наконечники стрел, подвески и ножи.       – Скорей бы археологическая практика! – мечтала Юля. – Надоело зубрить. Хочу лета и приключений!       – Все хотят лета и приключений! – вздохнула Марина. – Но до полноценного лета ещё нужно дожить.       Зоологию позвоночных Холера и её соседки сдали без проблем. Во-первых, предмет сам по себе был очень интересным, во-вторых, помогли Катины картинки, а в-третьих, преподша не слишком придиралась. Ей тоже хотелось солнца, лета и приключений, а не принимать пересдачи у двоечников. По традиции, студенты не мыли головы перед экзаменом, чтобы не смыть знания (и не тратить время). Когда девушки-биологи отправились после экзамена в душ, то обнаружили, что он закрыт.       – Там засорилась труба, – объяснил проходивший мимо Жаргал. – Из-за вашей волосни. Теперь, пока не прочистят, вас будут запускать по часам в мужской. Но лучше приходите не в свои часы. Мы будем рады помыться с вами вместе.       – Ой, я лучше подожду, пока женский починят! – испугалась Марина. – Я вечно попадаю в тупые истории. Если я пойду в мужской душ, туда сто процентов кто-нибудь войдёт!       – Ты что, не знаешь наших сантехников? – фыркнула Холера. – Они могут ещё неделю не прийти.       – Ну пару дней потерплю. – Марина отправилась обратно в комнату.       Мужской душ оказался таким же унылым, как женский: несколько кабинок без дверец, всё старое и неудобное.       – Мне кажется, эти душевые древнее артефактов на Юлиных картинках, – пошутила Надя.       Холера выбрала дальнюю кабинку, которая хуже просматривалась из двери. Там на стене обнаружились надписи перманентным маркером. Они были довольно забавными.       «Лерка-Холерка, я тебя люблю», – гласила самая большая.       «Возьми мыло у Мурата», – призывала другая.       «Сдал сопромат – можно жениться!» – уверяла третья.       Здесь же было много раз написано слово «лох» и просто нарисована всякая ерунда.       Холера подумала, что в женском душе почти нет надписей и нечего почитать, зато чище и аккуратнее в целом. Потом ей пришло в голову, что было бы смешно под признанием в любви написать: «А я тебя нет». Холера задумалась, у кого одолжить маркер, потом решила не портить стены ещё больше.