Часть 19. Скука в конце учебного года

Дазай, честно говоря, скучал. В больничном крыле было абсолютно нечего делать. Выпускать его боялись, потому что школьники очень активные и легко могли как-то задеть парня, что было бы не очень хорошо, учитывая сломанную руку и перевязанный глаз. Сам шатен не понимал таких мер, он вполне неплохо справлялся раньше, и эти ограничения никак не мешали ему участвовать в перестрелках или в опасных операциях. Но спорить слизеринец не стал, ему же лучше — на занятия он не ходит, домашнее задание делать не нужно, лежи и отдыхай днями напролет. Одно спасение в этом царстве скуки и лени — книги. Первокурсник попросил Малфоя принести несколько книг из тумбы, которые он планировал прочитать позже, и вот настало время насладиться этим, несомненно, увлекательным делом. Переворачивая очередную страницу какого-то фэнтезийного романа, его отвлёк посетитель. Директор сел на ближайшую кровать и спросил Осаму о самочувствии. — Дазай, мальчик мой, — бывший детектив скривился, — ему не нравилось это обращение — но ничего не возразил старику, — как ты? Я слышал от Поппи, что тебе сильно досталось и, к сожалению, тебе не смогли оказать должное лечение. — Директор, со мной всё хорошо, это не вина целителей, просто так получилось. Я сам не догадывался, что так может быть, — Дазай решил узнать, были ли ещё подобные случаи, или он единственный и неповторимый, — а вы, случаем, не знаете… Ммм, это сильно странно? Может, это я какой-то неправильный? У мальчика был взволнованный тон, и он нервно кусал губы, когда говорил последнее предложение еле слышным шёпотом. Альбус сострадальчески посмотрел на шатена сквозь свои очки-половинки и задумчиво погладил длинную бороду. — Знаешь, я никогда раньше не слышал о чём-то подобном, но могу сказать точно — тебе не нужно беспокоиться. Мы все уникальны и каждый имеет свои особенности, главное — какой ты человек. Если ты будешь использовать свои способности во зло, то ты не найдёшь в этом счастья… Дальнейший бред директора Дазай благополучно пропустил. Надо же так завернул. Спросил про одно — получил совсем другое. Использовать во зло? Кто говорил о том, что он собирается это как-то задействовать? А даже если это и так, то последний кому стоит об этом заботиться — Дамблдор. Этот персонаж никогда не вызывал у него каких-то плохих ассоциаций, но и хороших тоже. Этот старик всегда был тем, кто ведёт свои игры, но при этом, соблюдал какие-то свои правила. От чего-то все решили, что Гарри избранный и директор решил «учить» паренька побеждать злых волшебников. Хотя авроры могли просто скооперироваться, позвать Альбуса в конце-концов он же был известен как победитель Гриндевальда, это логичное действие, и просто отбиться от пожирателей во главе с Тёмным Лордом, но нет! Давайте свалим всю ответственность на бедного паренька, про которого было пророчество, и то конкретных имён не было, может, это про будущее или вообще прошлое, а великий волшебник это ещё и поощряет, самостоятельно приписывая этот героизм Поттеру. Но даже так Дазай не мог назвать Дамблдора плохим. Мутным — да, странным — тоже да, злым — точно нет, неприятным — нет, скорее, непонятным. И пока пациент размышлял об этом всём, монолог старика был закончен, его бледные голубые глаза странно поблёскивали, когда тот смотрел на шатена, но японец игнорировал это. — Директор, а когда меня отпустят? Здесь очень скучно. — Я не знаю, мальчик мой, нужно спросить мадам Помфри, всё-таки она специалист… Думаю, тебя не станут долго держать, и скоро ты сможешь вернуться к учёбе!

***

Как и предсказывал директор, Дазая отпустили через неделю, и ему пришлось сделать кучу работы, чтобы нагнать пропуски, а также сдавать экзамены, которые проводились в конце каждого учебного года. В этом году кубок получил Слизерин, так как на Гриффиндоре не было Гарри Поттера, и инцидент с камнем не получил никакой огласки, кроме сомнительного качества слухов. Трио первокурсников сидело в купе поезда и делилось планами на лето. К сожалению, у них не представлялось возможности как-то встретиться, но они обещали переписываться до встречи в новом учебном году. Окончательно до Дазая дошло, что этот первый год сумасшествия закончен, только тогда, когда он оказался на вокзале, где его встречала Мэган.