Костер

Глаза закрыла мутная пелена слез. В горле жгло и саднило от простуды, а плечо источало запах подсохшей кровяной корки. Мне было больно двигаться, и я не знала чем мне промыть рану, как развести костёр и где взять нормальной еды. От чувства беспомощности и бездарности в этом лесу, на сердце которое обросло паутиной страха, повисла тоска. Ветер гудел за стенами заброшенного здания, теребя обвисшую известку, постукивая ветками по пыльным оконным дырам. Меня передергивало крупной дрожью от прохлады, ощущения мокрых ран на теле, грязной одежды, голода, жажды и страха. Я боялась боли. И не хотела двигаться с места, бездумно осматривая записку у себя в руках. Он умеет писать. — Подумала я, и схватила кусочек кирпича, лежавшего на полу подле меня. Кирпич был красным, и я знала что с помощью него, можно было что-то нацарапать. Но на листке старой бумаге он ничего не писал. Я со злостью отбросила его обратно и встала, поковыляв к рюкзаку. В его захламленных складках я нашла новенький черный маркер, и принялась четко выводить печатные буквы на обратной стороне записки. «И д и к ч ё р т у» Я правда сомневалась, не относится ли он сам к их семейству, но была довольна собой. Я не опущусь слишком низко. И всеми силами постараюсь выжить сама. Смерть сама по себе скучна, особенно в окружении вечнозеленых елей и высоких сосен. Я пошарилась в рюкзаке ещё, но ничего ненужного не нашла, кроме носового платка. Для разжега костра это не очень подходящая вещь, но попытаться можно. Я застегнула рюкзак вновь, и оставила его на старом полу. А сама снова вышла на полянку перед зданием. Пара упитанных грибов так и ждала меня на каменной плите, возле зарослей, беспорядочно раскиданого по округе, клена. Его ветви мягко шелестели, а самолётики игриво вертелись на ветке. Я присела на корточках возле камешков и взяла в ладони холодные булыжники. Хоть они и были корявыми обломками, я не верила что с помощью них я получу огонь. Мне нужен кремень. Но его здесь нет. Но попытка не пытка. И я начала старательно высекать такие нужные мне сейчас, маленькие искорки. Но всё было тщетно. Камни терлись о друг друга, стукались, оставляли на своей поверхности белые садины, но о огне не было и речи. Я тяжело вздохнула. Что бы монстр не сделал с моими ранами, срок иссякает, и боль начинает выматывать меня. Но я не могу остановится, пока у меня нет ни еды, ни воды, ни огня. Я снова встала и похромала к полуразвалившимся стенам заброшенного здания. Возле них лежало много никому не нужных камней. Я набрала добрую дюжину, сложив их на низ куртки, вытворяя из неё корзину. Но когда я снова корпела над сотворением огня, я вновь ничего не смогла. Природа словно смеялась надо мной. Небо заволокли тучи, а ветер стал только свирепей. Я поборола желание сдаться, и просто перетащила ветви и камни вместе с грибами под крышу. Здесь было чуть тише, и ветер не проникал так сильно. Я решила что если у меня получится развести огонь, мне понадобиться что-то длинное и прочное, что бы приготовить на нем грибы. Я встала и двинулась на поиски железных прутьев. Раньше я видела подобные в стенах, может сейчас мне повезёт найти уже сломанный? Прохудившаяся крыша заставляла меня все время смотреть вверх, и я раздумывала, не обвалятся ли доски, глина и осколки на меня прямо в этот момент. Но пока постройка держалась ещё крепко. Вскоре я и правда нашла железные толстые прутья, торчавшие из обломков стены, в самом углу здания. Здание было довольно большое, поэтому его обход занял у меня примерно минут 15. Боль в местах укусов за это время стала ещё сильнее, и теперь каждый мой шаг сопровождался с тихим вздохом и крепко сжатыми зубами. Прут выдернуть из стены было очень сложно. Хоть он и прикреплен был слабее остальных, плечо ныло каждый раз, когда я пыталась напрячь мышцы. Я упорно старалась вывернуть его, сломать, согнуть, но он не поддавался. Одновременно с этими действия, моя голова начала кружиться и я стала явственнее понимать, что мои предыдущие силы имелись лишь из за адреналина, либо монстра, которому я зачем то нужна. Я упорно старалась поверить в то, что это был первый пункт. Я снова схватилась руками за немного поржавевший прут и потянула сильнее. И в этот раз у меня получилось. Он резко выдернулся, отчего я чуть не упала на спину, но вовремя сохранила равновесие. Теперь я вновь пошла обратно, и принялась разводить костёр. Я взяла другие камни, которые лежали около меня, и они оказались обломками стены. Были ли это кирпичи, или ещё что-то, можно ли с их помощью получить огонь, я не знала. Но продолжала упорно стараться высечь желтые искры. И, о чудо! У меня получилось. Яркая маленькая вспышка упала на ветки, но сразу же погасла. Вдохновленная, я начала с большей силой стучать камнями, и наконец светлые искорки стали сыпаться от ударов. Вскоре платок медленно затлел, и осторожный огонек пробрался на сухие ветки. Видимо освоившись, он начал мерцать всё смелее, а потом и вовсе разгорелся веселыми искрами. Его тени, образованные от темноты пасмурного неба, тускло извивались на стене. Я была рада своему небольшому упеху. Сразу вновь появилась новая, маленькая надежда, что я смогу выжить в этой страшной сказке с ожившим кошмаром многих детей. А теперь уже и мои кошмаром. Прут был слишком длинный, но мне это лишь служило на руку. Он бы не успел нагреться, и я не обожгусь. Я насадила грибы на него, разламывая их на более мелкие куски. Грибы крошились, но многие остались целыми и я принялась обжаривать их под огнём. Вот правда попутно с моим успехом в душе заскреблась пока смутная паника. Я понятия не имела, чем мне обрабатывать и лечить раны, чем промывать их, а может быть у меня уже какое-нибудь заражение? Мыть той водой из бочки было крайне опасно. Я вспомнила о той бутылочке с водой, которую я видела в первый день моих странствований. Я и не заметила её исчезновения. Неужели её забрал Монстр? Или она просто затерялась в рюкзаке. В любом случае мне бы не хватило этой воды ни на что. Я поморщилась от усталости и вдруг вспомнила записку, которую увидела на полу возле меня. Там было сказано что он может помочь мне. При определённых условиях. Вот только я даже не хотела догадываться, что скрывают в себе его "задания". Но если я не найду воду, то мне придётся как-то выкручиваться. Я напряженно раздумывалась, крутя пальцами железный прут с грибами над костром. Грибы начинали постепенно сморщиваться и чернеть и вокруг стал разноситься приятный грибовый запах. От этого мой живот неприлично громко заурчал и я стала с нетерпением наблюдать за жаркой грибов. Спустя минуту за стенами послышался шорох и сначала я хотела испуганно подскочить, но потом осознала что пошёл дождь. В моем укрытие стало ещё темнее и даже прохладнее. Но я понимала это лишь логически, так как по моему телу проходил озноб все время, а костёр немного согревал. У меня определено была температура. И я была без понятия, как убрать её без таблеток. Я устало привалилась к пошарканной стене и убрала прут с огня, начав помахивать им в воздухе, что бы содержимое поскорее остыло. Не дожидаясь полного остывания, обжигая грязные пальцы, я стащила с кнута один кусочек гриба и положила его себе в рот. Вкус был однозначно незнакомым и даже немного неприятным, но это было точно съедобно, поэтому я довольно быстро управилась со своим завтраком. А может это был уже и обед и ужин. Внезапно до моего смущенного обстоятельствами сознания дошло то, что на улице идёт дождь. Идёт Дождь! Тоесть вода, чистая вода! Её можно даже прокипятить на костре, в чем нибудь. Я не решилась забудь костёр и решила что сгореть здесь ничего не способно, и быстро встала, почти бегом кинувшись наружу. Прохладный дождь бил каплями по лицк, грязным волосам, испачканной одежде, и внезапно для себя я рассмеялась и быстро стянула с себя верхнюю одежду. Сейчас я лишь надеялась на то, что дождь будет либо долгим, либо сильным ливнем. Я расстегнула куртку и кинула её под крышу, а потом быстро стянула с себя порванную футболку, не стесняясь наготы. Да и кого здесь стесняться? В моем состоянии это было последнее, чего я волновалась. Крупные капли били словно током по открытой ране, и сейчас я лучше рассмотрела её. Все оказалось не настолько плохо, как мне показалось сначала. Рана была в виде глубоких вытянутых царапин, которые смыкались в середине и их за этого там возникла небольшая ямка, без кожи. Рана была рваная, наверное так бы сказал врач. Я терпеливо ждала когда с помощью капель дождя присохшая кровь и пыль потекла струйками по моему телу. Мне было холодно, по телу бил болезненный озноб, но я не успокаивалась. Я сняла штаны и швырнула их за футболкой под крышу и стала осматривать ногу. Укус на ноге был более глубоким, как я считала. Рана там была немного аккуратнее, но все также пугала меня. Могут остаться шрамы на всю жизнь. Дождь и ветер заставлял меня дрожжать и вскоре я не выдержала и забежала под крышу. Меня мелко трясло, и я бросилась к ослабшему огню в костре. Он согревал очень слабо, лишь грел протянутые к нему части тела. Я подобрала с пола свои вещи, встряхнула их от пыли и начала всячески сушить и греть над костром. Получалось это не очень хорошо, так как я очень спешила, но вещи потеплели и я быстро надела их на себя. Мне стало немного легче, и я продолжила греться у костра. Веточки и палки начинали постепенно догорать и я стала переживать о запасах сухого хвороста. Его у меня не было, но я помнила ту ветку в дальней комнате, которая росла почти пол крышей. Я бы могла оторвать от неё пару веток. Я снова заковыляла по темному корридору к тому помещению, в котором очнулась. Ветвь там действительно торчала прям из разрушенного окна, поэтому наломать веток не составило труда. Заодно я прихватила с собой рюкзак на всякий случай. Снова шагая по корридору, мне все время приходилось оборачиваться, так как страх перед разными верными проемами, темнотой и громом все таки некуда не уходил. Вскоре я вновь сидела на корточках около костра, осторожно подкидывая в него добытые веточки. Мои успехи вдохновили меня и у меня появилась надежда, которая умело заглушала панику внутри меня и подавляла боль, прибавляя к жизни адреналина.