Игрушки

Она ненавидит его, хочет вонзить нож в насквозь гнилое сердце, выцарапать последний вдох из горла. Но у него ее лицо, пусть и извращенное, пусть и неживое, пустое, а потому она беспомощна почти, только цепляется, обламывая ногти о камень бесчувствия. А ему просто похуй. Не на нее конкретно, нет. На все похуй – кроме желания сломать милое личико и ее и так покрытую сеточкой трещин и дыр личность.