1

      У подножья холма было темно. Как и перед её глазами.       — Открой свой глаз.       — Они отняли мои глаза.       — Нет. Они отняли только два глаза.       — У меня и было два глаза.       — Ты уверена?       — Абсолютно.       — Я думал, у меня тоже было только два глаза. Я ошибался.       — У меня было два глаза.       — Трёхглазый ворон наградил меня и третьим. Может, он всегда был, и ворон только открыл его. Попробуй. Открой свой глаз.       — Не могу.       — Ты – варг. Попробуй.       — Я – никто.       — Ты Арья из дома Старков.       — Я никто.       — Ты Арья из дома Старков, ты моя сестра и ты варг. Ты можешь быть зеленовидцем, думаю. Попробуй. Открой свой глаз.       — Не могу.       — Поначалу мой третий глаз открывался, когда я спал. Ты тоже варгуешься в Нимерию, когда спишь.       — Она нашла стаю.       — А ты – нет. Вернись, Арья.       — Я – никто.       — У таких не бывает ничего. Никакой стаи. Вернись, Арья.       Она ничего не ответила. Лишь открыла глаза – те два, что у нее были – и всё ещё было темно, но она больше не слышала Брана.                    ***       — Я спросил трёхглазого ворона. Он не знает, есть ли у тебя третий глаз, но там, где ты, нет леса, ни одного чардрева, так как же он может знать?       — Нет у меня третьего глаза. И первых двух теперь тоже нет. Они отняли их.       — И все же, у тебя может быть третий глаз.       — Тогда он бы не был третьим.       — Нет, был бы. Те, что они отняли у тебя, всё ещё считаются. Ты ведь всё равно остаёшься третьим ребёнком в семье даже сейчас, когда Робб мёртв. Его смерть не сделала тебя второй по старшинству.       — Я – никто.       — Хорошо. Но я всё ещё четвертый ребёнок.       — Ладно.       — Ох! Но как я могу быть четвёртым ребёнком, если третьего больше нет?       — Разве ты не пытаешься доказать, что если нет первого и третьего, то ты всё еще четвертый?       — Возможно.                    ***       — Они вернули мне глаза.       — Я рад за тебя.       — Однако, теперь они говорят, что отнимут у меня уши, а затем и ноги.       — Ты справишься и без ног. Это сложно, но ты определённо справишься.       — Я никому дочь, никому жена, никому мать.       — Никому жена, никому мать. Это не «никто», это Арья.       — Нет.       — Да. Я слышал, как ты клялась, что не выйдешь ни за какого лорда, независимо от того, что скажут мать или отец. Ты повторяла это неоднократно. И Санса кривилась всякий раз, когда ты произносила это. Это не «никто», это Арья.                    ***       — Вернись, Арья.       — Валар Моргулис. Все мужи смертны.       — Одинокий волк гибнет, но стая живёт. Вернись, Арья.       — Это начинает немного утомлять, знаешь?       — Знаю. Для чего ещё нужны младшие братья, если они не достают тебя? Вернись, Арья.                    ***       — Не жди, пока они отнимут твои ноги, Арья.       — Я не Арья.       — Терять свои ноги ужасно, Арья. Не жди, не позволь им. Вернись сейчас, пока ничего не случилось.       — Они тут же вернут их.       — И всё же, они их отнимут. Для чего ты позволяешь им делать всё это, Арья? Твоё имя, твои глаза, твои ноги… Зачем? Что они дают тебе взамен?       — Смерть. Месть.       — Для чего?       — Григор Клиган, Дансен, Рафф Красавчик, Илин Пейн, Меррин Трант, Серсея.       — Даже если ты всех убьёшь, это не вернёт нам мать, отца или Робба назад. Они всё ещё будут мертвы. И Арья будет мертва. Ничего для никого.                    ***       — Вернись, Арья.       — Я – никто.       — У никого никогда ничего нет.       — У Арьи Старк тоже ничего нет. Ни отца, ни матери, ни дома.       — Есть брат. Целая стая братьев. Мы можем найти Рикона, мы можем прийти на стену за Джоном. Стая. У Арьи Старк есть семья, а у никого – нет.       Она не ответила.       — Они все в Вестеросе. Хочешь мести – нужно возвращаться в Вестерос.       Она не ответила.       — Ты не сказала «никому сестра».       Она не ответила.       — Вернись, Арья.