1

      Мужчина сидел на траве, поджав под себя ноги и опираясь подбородком на крепко сцепленные ладони, нисколько не беспокоясь о чистоте своих вещей. Выглядел он здесь естественно. Полностью чёрная одежда, шляпа, прикрывающая лицо и короткие волосы, цвета сажи, чуть достающие до плеч. Сидел он уже достаточно долго, уставившись в одну точку и погрязнув в своих мыслях. Ранее солнце приятно грело, где-то пели птицы, стояла сонная тишина и весна уже полноценно вступила в свои права, отвоёвывая свою пору у холодной и неприступной зимы, которая всё никак не хотела делиться. Но странному незнакомцу было на это плевать. Он погряз в воспоминаниях, от которых, словно от наркотика, было так хорошо, и так плохо, стоит лишь дозе закончится. Забыть бы, отпустить, но это выше его сил. Вспоминался тот холодный февральский день.  ***       Снег шёл уже пару дней без остановки и на улице стоял колючий мороз, который кусал за щёки редких прохожих. Люди попрятались по своим тёплым и таким уютным домам, не собираясь высовывать нос на враждебную улицу, привыкшие, что за четырьмя стенами всегда безопаснее. Только вот мир не сужался до 40 квадратных метров. Он был больше, свободнее и от этого осознания что-то внутри недоверчиво, всё ещё боясь окружающей враждебности, расцветало. У Иво на душе давно не было так легко. Постоянная работа, смерть и опасность дышащие в спину, тяжесть ответственности, которая висит на Приоре незыблемым бременем. Но с её появлением дышать стало легче. Она вносила легкий хаос в его монотонную и блеклую жизнь, будто шлейф летнего ветра, поражая искренностью и честностью, выбивала почву из-под ног своей уверенностью, живым умом и тем, как она смотрела на него. В её голубых глазах был весь его мир. Лу была его всем, которое вот, совсем рядом, достаточно протянуть руки и сгрести в крепкие объятия, выцеловывая каждую родинку на ключицах. И тогда они были только вдвоём. И лишь вдвоём, наслаждаясь друг другом и долгими беседами. Речь шла о поэзии.       — В одно окно смотрели двое. Один увидел дождь и грязь. Другой, листвы зелёной вязь, весну и небо голубое. В одно окно смотрели двое. — Это что-то восточное? — девушка перевела заинтересованный взгляд на мужчину напротив. Они сидели в гостиной на диване и Лу особенно очаровательно смотрелась в его домашней рубашке, потягивая свой любимый шалгам. — Верно. Омар Хайям. Слышала что-нибудь о нём?  — Проходили в интернате. Но я уже не помню многого. Не разочаруешься, что у тебя такая литературно необразованная телохранительница? — Девушка открыто ухмыльнулась и Иво рассмеялся. Смеяться с ней было чем то таким же естественным, как и дышать.       Тем вечером они спонтанно решили поехать на каток. Лу долго упиралась, говоря, что не умеет кататься и убьет всех, кто окажется рядом с ней в радиусе пяти метров, а затем детское любопытство взяло верх. Кроме них там больше не было ни души, если не считать охрану, которая деликатно держала дистанцию.       — Клянусь Единым, если я убьюсь на этом чёртовом льду, я не знаю, что с тобой сделаю. — Девушка чертыхаясь и держась за бортик медленно, но усердно, почти пыхтя, продвигалась вдоль катка, пока мужчина рядом мягко подстраховывал её.  — Спокойнее. Это не так трудно. И пойди что не так, я не дам тебе упасть. — Иво посмотрел Лу в глаза, чуть улыбнулся и протянул руку в немом приглашении. В беззвучном вопросе, доверяет ли она ему. Конечно, ответ был «Да». Всё ещё не очень уверенно, псионичка взяла его за руку и сразу же, не удержав равновесие въехала в мужчину, почти свалив его на лёд вместе с собой. Но Иво удержал. Как и обещал. На всё ещё некрепких ногах девушка запустила пальцы в длинные черные волосы и утянула в долгий нежный поцелуй и чуть прикусывает нижнюю губу мужчину, от чего у него сперло дыхание. Это был их последний совместный вечер.        На следующий день проходил приём у одного из кардиналов. Ничего необычного, пока не началась стрельба, что тоже не особо выбивалось из привычного распорядка дня. На Приора Инквизиции было совершенно очередное покушение. Кей и Иво успешно отступали к выходу из зала, пока мужчина нервно искал глазами Лу. Долго искать не понадобилось. Раздалась очередная череда выстрелов и короткий вскрик. Её вскрик. Что-то внутри похолодело, и, не обращая внимания на окружающих, Иво рванул на звук. Буквально в нескольких шагах, за перевёрнутым столом, лежала псионичка, пытаясь руками закрыть рану на животе. Перевернув ещё один стол и создав импровизированное укрытие, мужчина бросился к распластавшейся на полу Лу. В голове разносился оглушающий счёт «Раз…, два…, три…». Выплёскивалась кровь. Она смотрела ему в глаза, пыталась что-то сказать, но так и не успела. Лишь растянула губы в нежной, прощальной улыбке. Тело вздрогнуло в последний раз. Иво склонился над ней и увидел своё отражение в навсегда застывших, стеклянных глазах. ***       Тряхнув головой, чтобы отогнать ужасное воспоминание годовалой давности, мужчина поднимается, с нежностью смотря на могилу напротив. Он не дал её кремировать. Не смог. На идеально чистой могиле высечено «Lou Reed. Le temps passe, le souvenir rester».        — Я любовь эту буду хранить и вынашивать. — Шепнул он ветру. Короткие волосы трепал ветер. Иво Мартен развернулся и медленным шагом направился к выходу из кладбища. Он прекрасно знал, что вернётся сюда ещё не один раз.