ЧАСТЬ 1: Тени ушедших, Глава 6: Доктор хочет крови

26 октября 1983 26 дней до полной луны – Вон он, глядите, ещё одного тащат, – послышалось с кушетки у стены. – Да, а мы – не люди! – шепнул кто-то. – Да будет вам, и вас вылечат, и меня – всех вылечат, – цыкнула женщина с пышной химической завивкой. Доктор Валентин Сергеевич Носатов виновато отвёл взгляд от ожидающих в очереди и улыбнулся миловидной старушке, стоящей у самого входа в кабинет терапевта. Медсестра распахнула перед ним дверь и жестом попросила пройти внутрь, протолкнула его собой и захлопнула створку, отсекая недовольные возгласы пришедших на приём. – Валентин Сергеевич! – поприветствовал его врач, отрывая взгляд от записей. – А? – спросил сидящий перед ним старик с подрагивающей в руках тросточкой. Терапевт – однокашник Носатова Борис Ирзин по прозвищу Ирис – поставил размашистую подпись на бланке и протянул пациенту. – Вот ваш рецепт, Степан Никитич, – сказал он, повысив голос и похлопав дедушку по руке. – А? – переспросил тот. – Сходите в аптеку, вам приготовят! Понимаете? – А-а-а, да-а-а, – протянул старик и просиял от того, что наконец услышал доктора. – Люд, проводи Степана Никитича, – попросил Боря у медсестры, и та сразу же подхватила пациента под руку, поднимая. – А? – снова спросил старик. – Да не вам! – махнул рукой Ирзин. Он вышел из-за стола, чтобы приобнять старого приятеля. Носатов не ожидал настолько тёплого приёма и попытался освободиться от приветствий, но Боря лишь сильнее сжал его. Тут Валентин вспомнил, почему именно Ирзина прозвали Ирисом – не из-за сходно звучащей фамилии, а по причине того, что отвязаться от такого прилипалы было очень трудно. В закрывающейся за Степаном Никитичем двери Носатов увидел с десяток возмущённых лиц. Среди них была и та старушка, что стояла у входа, правда теперь её миловидной назвать язык не поворачивался. – Лобызаются! – ахнул кто-то. – Удушишь, Боря, – промычал в плечо товарищу Валентин. – А может нам того… Чуть отстранившись от однокурсника, но не выпуская его, Борис подмигнул и щёлкнул себя по шее. – Дринч? – предложил он. – Чего? – спросил Носатов, растерявшись. Слово ему было незнакомо, зато жест – вполне. Он замотал головой. – Ну-у-у, – настаивал Ирис. – Завязал, – отрезал Носатов и наконец вырвался из хватки Ирзина. – И очень счастлив, тебе тоже советую. Он размял уже успевшую затечь шею и поправил одежду. Борис недовольно цокнул языком и вернулся к бумагам. Казалось, он раздулся как жаба. Искал что-то долго, по два раза перебирая одни и те же листочки в стопке. – Ну что там? – не вытерпел Валентин. Ирзин выровнял стопку и демонстративно взялся за изначально лежавший в сторонке отдельно от других листок. Пробежавшись по нему взглядом, он изменился в лице. – Прости, Нос, не знал, – выпалил Борис дрожащим голосом. – Ты поэтому бросил? Носатов нахмурился и вырвал из рук приятеля лист с результатами анализа крови, который провёл на днях, желая разобраться с научной точки зрения в причине плохого самочувствия после укуса вампира. Не то чтобы он всерьёз хотел найти лекарство от вампиризма, но профессиональный интерес и собственное ослабшее тело в качестве испытуемого не оставили ему шанса не попытаться. Анализ показывал аномально низкий уровень тромбоцитов и эритроцитов. Совсем как при… – Почему ты не говорил, что у тебя лейкоз? – спросил Борис. – Потому что у меня его нет, – ответил Носатов. – Просто самочувствие ни к чёрту. Он перебирал в голове возможные заболевания и состояния, способные так изменить состав крови, и пока не находил. – Слушай, направь-ка меня на переливание, а? – попросил Валентин. – Поможет ведь? Ирис поджал губу, точно ему предлагали что-то противозаконное. Хотя так оно и было – вся донорская кровь подлежала строгому учёту, прямого доступа к ней Ирзин не имел, а если и просить кого, то будет непросто. Хотя… – Борян, – настоял Носатов. Тот выдохнул, кивнул, и начал писать на листочке послание для медсестры из процедурной.