Глава 6

Ходж был осторожен: каждые две минуты отвлекал свой взгляд на Кэтрин, которая что-то делала в своём телефоне. По правилам, он должен был забрать у неё телефон, потому что мало ли кому девушка пишет и о чём, и, если её отец что-то подозревает, её переписки могут отслеживать, что может кончится очень плачевно. — С кем ты общаешься? — встревоженно спросил телохранитель, кидая взгляды на экран её телефона, но, к сожалению, периферическое зрение его подводило. Кэтрин нахмурилась и посмотрела на него с каким-то неопределенным возмущением. — Ты что, решил устроить контроль, Ходж? Я не маленький ребёнок, мне не нужен аж такой контроль. По телу мужчины пробежались мурашки оттого, как она произносила его имя. Это было крайне редко, поэтому сейчас — это услада для его ушей. — Просто ответь: не писала ли ты кому-то, что уезжаешь куда-то? — Нет. Я не идиотка, если ты об этом. Я прекрасно понимаю всю опасность ситуации. А так же что переписки могут отслеживать. Поэтому я бы так тупо не поступила. Ходж вздохнул и сжал руки на кожаном руле. Личико у этой девчонки ангела, а характер - самого дьявола. Но этим она его и зацепила. — Я не говорил, что ты идиотка, малышка. Я всего лишь выполняю свои обязанности. Выключи лучше телефон, — снова скомандовал брюнет, и Кэтрин надула губы. Ей будет слишком скучно сорок минут сидеть в машине, без единого развлечения. Нет, развлечение у нее, конечно, было, но она планировала действовать чуть позже, когда они будут подъезжать к дому Ходжа. — Мы можем поговорить и скучно тебе не будет. — О чем мне с тобой разговаривать? Как перезаряжать и собирать пистолет? — Ну, кстати, эти знания тоже полезные, притом очень. Но нет, ты не угадала. Раз говорить не хочешь, можем сыграть в игру. Кэтрин заинтересованно вскинула бровь, ожидая продолжения. И мужчина, увидев какой-то азарт в её глазах, продолжил: — Семь вопросов ты мне, семь вопросов я тебе. Единственное условие: отвечать на все честно. — А если не отвечу правду? — Тогда я тебя накажу. — Как ты узнаешь, что я скажу неправду? И как накажешь? — серые глаза снова ухватились за её закусанную губу. Когда она перестанет кусать губы и дразнить его? Наверное, никогда. Та какое наверное - точно никогда. — Я придумаю. Но не советую мне лгать. — Хорошо, сыграем, — Кэтрин послушно отключила телефон и кинула его на заднее сидение, а сама скрестила ноги и выжидающе смотрела на его лицо. Ходж недолго молчал, ища удобный момент, чтобы начать играть в игру. Девушка думала, что лидирует она, но на самом деле было иначе. Ей никогда не удастся переиграть взрослого мужчину, который всегда на несколько шагов впереди. Кэтрин думала, что она сама придумала правила игры, но их же придумал и Ходж. У мужчины был точно такой же план, как и Кэтрин: поиграть, разозлить, возбудить. Ходж доехал до перекрестка, а после остановился, потому что образовалась небольшая пробка. И они поймали взгляд друг друга, стало ясно: игра началась. — Кто первый? — нетерпеливо спросила девушка. Сероглазый телохранитель кивнул в её сторону. — Начинай ты, Кэтрин. — Хорошо! — обрадовалась девушка. Она подобрала ноги под себя, села в удобную позу и положила подбородок на колени. Лукаво улыбнувшись, приоткрыла губы и выдала: — Почему за весь этот год я не видела тебя с какой-то девушкой? Из губ Ходжа вырвался смешок, который он старательно пытался подавить или скрыть ладонью. — Тебя серьёзно интересует этот вопрос? Это ты так тонко интересуешься, есть ли у меня девушка или не гей ли я? Кэтрин закатила глаза. Она склонялась к первому вопросу, нежели ко второму. Хотя, если будет второй вариант, то она точно будет в шоке. Разумеется, он не был геем, это, вроде бы, слишком очевидно. — Это твой вопрос? — Нет, — осекся мужчина. — Это был риторический. Я не хочу тратить один из своих на этот дурной. Отвечу сразу: потому что в контракте, который я подписывал с твоим отцом, было четко указано, что мне не позволено заводить отношения, пока я работаю на него. Думаю, твой отец просто переживает о том, что моя работа будет некачественная, а это не то, что ему нужно. — Так получается, что... У тебя не было девушки за весь этот год? — Это твой второй вопрос? — Пусть будет так. — Не было девушки. Но были проститутки, с которыми я проводил ночи, когда мне было нужно. Теперь моя очередь. Не забывай, у тебя осталось пять. Будь внимательна. О, она предельно внимательна. Кэтрин, выжидает когда Ходж потеряет бдительность. — Итак, малышка. Что ты делала сегодня под моей дверью? — Стояла. Хитрая. Да и явно не глупая, очень хорошо и невинно ответила на вопрос. — Ты слушала мои стоны, и они тебе понравились? Кэтрин отсчитывала каждый его вопрос. И она закусила губу, когда поняла, что избежать его вопроса не может. — Да, я слушала. И мне понравилось. — Ты хотела меня? — Возможно, — уклончиво ответила девушка. — И самый главный вопрос: ты ласкала себя, стоя у двери, слушая меня? — Нет, — и это не было враньем. Ей очень хотелось, но образ послушной и приличной девочки не дал ей этого сделать. — Быть может, ты хотела, чтобы я вышел и поласкал тебя? — Ходж был спокоен, за исключением напряжения в его брюках. Мужчина старался держать себя в руках, чтобы не накинуться на неё прямо в машине. Он не должен был спрашивать это. Не должен был. Это уже делает определенное натяжение между ними. — Да. Быть может, я хотела этого. У тебя осталось два вопроса, Ходж. — Я знаю, — подмигнул он. — Моя очередь? — Да. — Когда ты делал... Это, — её взгляд скользнул к его паху, мол, давая понять, о чем она говорит. — О ком ты думал? — О тебе, — без колебаний ответил Ходж. — И ты представлял меня рядом с собой, представлял мои губы и руки на твоем члене? — смелее спросила Кэтрин, чувствуя, как робость понемногу уходит. — Именно, малышка. — Ты бы хотел, чтобы это было в реальности? Мужчина сглотнул. Сейчас, если он ответит, то признается ей во всём. И тогда это станет проблемой. — Да. Очень хотел бы, Кэтрин. Но нельзя. — Почему? — Это твой вопрос? Подумай внимательно. У тебя останется один. — Да. Ответь. Пожалуйста, — отчаянно ответила Кэтрин, едва дыша. Её губы дрожали, как и все её тело. Сейчас будет решающий момент. Либо всё, либо ничего. Ходж внимательно рассматривал девочку перед собой. Она была юна, но с другой стороны очень взрослая. И как же ему было трудно давать ответ на этот грёбаный вопрос. Он слышал, с каким отчаянием и тяжестью она спросила «почему?». Этот тон ударил его по рёбрам и чуть ли не заставил скрутиться. — Кэтрин, я не могу ответить на этот вопрос... — Нет! — крик вырвался из неё. — Ответь! Что тяжелого ответить?! Пожалуйста, Ходж, ответь! — Хорошо-хорошо, — спешно ответил мужчина, хватая её за руки. — Нам нельзя быть вместе, понимаешь? Твой отец свернет нам обоим головы. Во-первых, потому, что ты несовершеннолетняя, тебе всего семнадцать, Кэтрин, а мне двадцать восемь. Я намного старше тебя. — Нет, — судорожна вымолвила Кэтрин, сжимая руки в его хватке. — Это ничего не значит. — Если это для тебя ничего не значит, то я напомню про контракт. Я не имею право ни с кем встречаться. Тем более, если это будешь ты, опять же, опираемся на то, что я старше тебя на одиннадцать лет. Отец подумает, что я пользуюсь тобой. А это меньшее, чего бы я хотел. — А если это по любви? Ты думаешь, он не поймет меня, свою дочь, если я скажу, что мы любим друг друга? Ходж мотнул головой и отпустил её руки, а те упали со звуком на её колени, и отвернулся в окно. Это неправильно — единственное, что он знал. Единственное, что имело значение. — Ходж, пожалуйста, говори со мной, смотри на меня, я не хочу быть тебе чужой. Прошу, — возможно, это было и жалким зрелищем, но девушка не могла остановиться, потому что слишком была в него влюблена. Уже давно. — Кэтрин, ты слишком молода и глупа, — это не было оскорблением, скорее, констатация факта. — В таком юном возрасте ты можешь наделать кучу ошибок, о которых потом будешь жалеть всю жизнь. И я не хочу, чтобы ты губила себя, понятно? — Я не гублю себя, признаваясь тебе в любви! «Признаваясь тебе в любви», — эхом отдавалось в его голове, раз за разом. — Не может быть никакой любви, Кэтрин. Будь умной и хорошей девочкой, пожалуйста. — Нет! Иди к чёрту! — вот сейчас проснулся её до удушья несносный характер. Девушка начала пытаться выйти из машины, прямо посреди дороги, но двери, естественно, были заблокированы. — Открой! Открой! Я не могу сидеть с тобой в одной машине! — Успокойся, я не сказал ничего такого, что вывело бы тебя! Я говорил лишь правду и факты! — в машине становилось громко. Кричали они оба. — Я переживаю в первую очередь о тебе! Тебе семнадцать, и твои чувства могут быть всего лишь всплеском гормонов. Ты можешь просто хотеть меня, как мужчину, но не зарекайся о любви, Кэтрин! Девушка задыхалась. От боли, от услышанного, от непонимания, что ей говорить. Что теперь говорить и что делать? — Успокойся, Кэтрин, пожалуйста, — Ходж встряхнул её за плечи, однако это не дало никакого результата. — Почему я не могу быть счастлива, почему?! — Успокойся, ты можешь быть счастлива, — в его серых глазах снова читался страх. Ему было страшно за девочку. Безусловно, он был влюблен в неё, но боялся покалечить её саму и её жизнь. — Тогда ответь мне, почему отталкиваешь меня? Почему ты просто не можешь дать волю своим чувствам? Дать волю своим чувствам. Дать волю своим чувствам. Дать волю своим чувствам. И он дал. Ладони, что удерживали её плечи, в миг прилипли к щекам и потянули на себя. А потом его губы нежно, так, как заслуживает Кэтрин, коснулись её дрожащих, но теперь довольных. Ходж понял, что влип конкретно. Конкретно влип, потому что теперь, когда он почувствовал её пьянящий вкус, не сможет отказаться от девушки. Не позволит себе. И чёрт, пусть её отец свернёт ему голову, но он не сможет отпустить её теперь.