Забавное сочетание

      «Доброго дня, путешественница. Мне дошли твои поздравления, благодарю. Буду честен, твои кулинарные способности выросли со времени посещения тобой Сумеру лично, а сладости Фонтейна, пожалуй, интересны. Тогда я поверил, что у тебя нет таланта, однако упорный труд победил в схватке, да? Кстати, недавно в Академии услышал обсуждения некой книжки, которая захватила внимание небольшого количества здешних молодых людей, и подумал, что если Паймон не оценила мою научную литературу, то такое может прийтись ей по душе. Не очень популярно, но своеобразно и увлекательно. Правда я потратил некоторое время чтобы добавить туда некоторую загадку, которая откроет ей небольшую тайну сокровища, спрятанного внутри. Она же любит сокровища, да? Ха-ха, вкладываю в посылку саму книгу и перекус для вас обеих, раз уж мы обмениваемся кулинарным наследием регионов.»       Люмин сидит в кресле у камина, задумчиво перечитывая письмо еще и еще, тихим шепотом под нос, пока Паймон с верху до низу изучает подарок для нее. Иногда казалось, что для письма Хайтаму нужно было только одно — как-то связать изначальную тему разговора с ее компаньоном, потому что до этого каждый текст не имел ни капли привязки к самой путешественнице. Это было забавно, ведь обычно малышку — наоборот — будто бы специально игнорировали за некоторым исключением. Она была для них слишком громкой и требовательной, потому люди предпочитали вообще не слышать. Тут же была совершенно иная ситуация, и Люмин была совершенно не против. Это радовало — иногда было быть совсем не центром происходящего вокруг. Было до боли в щеках от улыбки смотреть, как она оживает, морщит носик и называет Аль-Хайтама занудой, стуча тоненькой книжкой по его лбу. А тот только отвечает что-то и правда занудно-вежливое и мягкое, ни капли не сомневаясь в своих словах и продолжая написывать будто ей лично из года в год.       — И как Паймон должна вытащить из нее сокровище? Сжечь? Разорвать и найти что-то спрятанное? Или утопить? Я не понимаю! — она все вертит и крутит, все издеваясь над бедной книгой, и когда Люмин обратила на нее внимание, была уже первая попытка разрушения. Она отобрала ее, пролистав слегка.       — Прочитать, я полагаю? Смотри, тут буквы выделены, — тыкает в одну, окрашенную поверх салатовым текстовыделителем, — как мило.       Однако Паймон энтузиазм ее не очень-то и разделяет.       — Да ну, это долго и скучно, и как я запомню, по-твоему, какие буквы он выделил?       — Перепиши на бумажку, вот и все. К тому же, скучно не должно быть, не похоже на литературу, которую читает сам Хайтам.       — Ну ладно, он заинтересовал меня словами о сокровище! Но что он мыслит в сокровищах, ботаник такой? К тому же, если книга обсуждаема в Академии, разве это самое сокровище уже не выкопали?       Люмин смеется, щурясь и опуская голову вниз, вжима в плечи — чтобы не слишком громко, не слишком обидно. Ее умиляла эта наивность, которая была в ней самой тоже. Эта уверенность в себе и своих выводах, это четкое знание того, что малышка хочет.       — А может, он как раз и узнал о тайне книги, потому что зануда? Все просто читали, а он взял, да изучил. И решил поделиться именно с тобой! — миниатюрные щечки краснеют, отчего хочется ущипнуть, погладить и потянуть, но Люмин держится, только кладет подарок перед его владелицей на стол.       — Это определенно имеет смысл. Тогда я начну прямо сейчас! Дашь мне карандаш и лист? — Люмин достает их из походного рюкзака, кладет рядом и все же запускает пальцы в волосы подруги, гладит и немного лохматит.       — Тогда я пока разберусь с ежедневными заданиями. Ты только не беги копать клад без меня, договорились? — в ответ хитрый-хитрый взгляд.       — А вдруг ты не успеешь, и его уже заберут?       — Паймон!       — Ладно, так уж и быть, я постараюсь. Все, уходи, Паймон нужна концентрация! — чуть ли не топает ножкой, открывая на первой странице и довольно скучающе водя глазами по ровным строчкам. Люми и правда уходит, на ходу роется в сумке, достает длинный меч: первым заданием было зачищение лагеря от монстров.       Она воровато огляделась по сторонам, будто бы стало стыдно, что кто-то увидит, как она читает, и протянула ближе к себе бумажку, неразборчиво и мелко царапая на ней первую букву. Паймон отчего-то сделалось так неловко, будто она не загадку разгадывала, а занималась чем-то постыдным. Чем-то таким, каким она могла заниматься украдкой в том прошлом, которое она не помнила, которого у нее и не было.       — И-н-о-г-д-а-с-о-к-р-о-в-и-щ-е… Иногда сокровище…ага! Первые два слова уже готовы, кажется, зануда даже не обманул! — она потирает ладони друг о друга, убирая бумагу под локоть, пряча, как самое ценное и тайное, читая дальше.       В книге, кстати, не говорилось ни о сокровищах, ни о кладах, ни о чем-то ещё, что делало процесс поиска еще увлекательнее. Неужели автор так тщательно все спрятал, дабы не разрушить интригу раньше времени? Наверное, на это ушла куча времени…а ещё столько же времени ушло у Хайтама, который аккуратно, идеальными квадратиками ровного цвета выделял каждую буковку. И — возможно — специально для нее. Эта возможность была такой смущающей, что Пай тут же отказалась от нее. Нет-нет, гораздо спокойнее думать, что он просто душнила и не может пройти мимо очередной книжки. Однако несмотря на такое объяснение уши горели, словно у влюбленной школьницы.       Она быстро втянулась в текст, искренне переживая за главную героиню, отдаленно похожую на нее чертами характера, всем сердцем настолько, что даже пропустила некоторое количество букв. Когда она это поняла и вернулась назад, она удивленно распахнула глаза. Ей что, действительно понравилась книга, которую. выбрал Хайтам? Она обычно предпочитала совсем другие жанры, но эта позволила глубоко втянуться в процесс, переживая весь спектр эмоций.       Время протекало невыносимо быстро, и вот она натыкается на записку, плотно вложенную в книгу так, что она не заметила ее ранее — когда пролистывала бездумно в поисках подсказок. Коротко, по делу, будто бы в интонации даже было что-то привычное — насмешливое слегка, острое, как взгляд парня:       «Ты, наверное, ничего не понимаешь. Просто продолжай.»       Сейчас она заметила, что выделения прекратились. На следующей странице они снова шли, но появилось желание посмотреть, что получилось пока что. Она с десятой попытки отделила слова из букв в своем нечитаемом почерке, переписывая ниже — абсолютно таким же:       «Иногда сокровище прячется под звоном монет. Иногда под отблеском драгоценных камней в лучах солнца. Я же хочу рассказать тебе об особенном сокровище, рассмотреть которое можно только через чужой взгляд. Встань напротив зеркала.»       Она поднимается торопливо с кресла и направляется к висящему на стене предмету, упоминание которого нашла в книге. Подлетела, рассматривая себя со всех сторон, но ничего кроме отражения не нашла.       — Может, нужно какое-то особенное зеркало? — бурчит, недовольно тычет пальцем в гладкую поверхность, возвращается обратно, открывает книгу на странице, где закончила.       — Учти, если ты надул Паймон, тебе мало не покажется! — угрожает воображаемому Аль-Хайтаму, надеясь, что он услышит ее восклицания и испугается. Через какое-то время у нее получилось следующее:       «Теперь ты готова узнать то, что я хотел сказать тебе лично, Паймон. Ты — мое сокровище. Красивая, белоснежная живая.»       Она в замешательстве замерла, не понимая, что он имеет в виду. Пусть сердце и заколотилось бешено, Паймон не может сдержать раздраженного фырканья. Ну надо же, обманул! Никакого сокровища, только…какое-то дурацкое любовное признание, которое ей совершенно не нужно! И да, именно поэтому она сложила его пополам осторожно — чтобы текста не видеть! И прижала его трепетно к груди потому что не хочет читать еще раз. И слезы на глазах выступили…потому что он дурак! Трясущимися пальцами она листает дальше — в самый конец книги — ибо азарт поиска взял свое. Новый стикер, такой же незаметный, как и первый.       «Спасибо, что уделила внимание этой небольшой бессмысленной игре, в которую меня втянул Кавех. Он сказал, что в чувства иногда надо вплетать красивые слова. Я в них не мастер, однако постарался написать пару приятных строк…надеюсь, это не было бессмысленно.»       — И все же приза не было! Или он все же был… — Паймон упирается руками в боки, прокручивая в голове свои кривые строчки, звучащие в голове его голосом. Возможно, это было веселее любых поисков закрытого где-то в лесу сундука, но в следующий раз она припомнит ему эту подлость! А ещё…а ещё…ну, это уже и не так важно, этот мерзавец узнает всю ее вредность!