Часть 1

      Ким Рок Су боялся привязываться.       Это происходило, кажется, столько, сколько он себя помнит, знает и чувствует. Может, после смерти родителей? Рок Су не знает, но каждый раз, когда он знакомится с человеком, он думает о том, как тяжело будет его потерять, а потому старается казаться как можно холоднее. Это вошло в привычку. Въелось под кожу и стало его вторым «я», когда первое забылось, стало казаться, что он всегда был таким, с рождения.       Чхве Чон Су и Ли Су Хек тоже въелись под кожу, забрались в самое сердце, связали свои судьбы с его, а затем… Тогда, когда он держал их, они отпустили руки, чтобы не утащить Кима за собой. А он был готов броситься вслед за ними, умереть, лишь бы спасти их.       Кажется, именно тогда его образ окончательно закрепился, а он закрыл свою привязанность на сотни замков, чтобы больше не было так больно. Он эгоист, он ублюдок, который заботится только о своем комфорте, причиняет боль другим, но… Но так лучше. И для него, и для других.       Привязанность — не для него. Она для тех, кто готов рисковать, кто готов потерять все в один миг. Рок Су такое проходил. И больше не хочет.       Поэтому, выбирая между спасением сотни незнакомых людей и одним другом, он бы выбрал второе. Попытался бы спасти тех людей, но выбрал бы его. Скорее всего, неосознанно, но точно. Потому что по-другому он не сможет.       Сейчас в окружении многих людей он всё ещё боится их потерять. Думает, что они в любой момент пропадут и оставят его. Думает о том, как спасти и защитить всех этих сильных ублюдков, потому что Чон Су и Су Хек тоже были сильными.       Сильнейшими.       А Рок Су был слабым. Он обладал информацией, был сильным, потому что знал слабости других, когда собственные давили на него непосильным грузом.       Его фундамент огромный, но он из стекла.       Бояться неплохо, плохо — не признавать того, чего ты боишься.       Рок Су об этом не говорил никому. За исключением того, о ком знал намного больше, чем кто-либо.       Альберу Кроссман.       А тот признал всё. Все слабости, всë, что сокрушало его множество лет и то, что позволило дышать полной грудью. Неожиданно для себя, для многих, наверное, даже для всех, он привязался.       Связал их судьбы, как когда-то сделали Ли и Чхве, и сейчас он был готов ко всему, но не позволить обрезать эту нить, что их связывала крепко.       Рок Су рядом с ним легко, весело, безумно, интересно, забавно, прекрасно. Всех тех чувств, что он испытывает рядом с Кроссманом не описать словами. Он их даже представить не может, но эмоции в нем плещутся точно так же, как бушует океан. Невозможно уследить за каждой каплей, так же, как за каждой полуулыбкой и весельем, взрывающемся в груди.       Альберу называет его «Кейл», но чаще ублюдком, а Рок Су в какой-то момент ловит себя на мысли, что хочет, желает всем нутром и всеми фибрами души, чтобы Альберу назвал его «Рок Су».       Этому желанию не сбыться. Так считает Ким, до тех пор, пока Кроссман не говорит ему:       — Ты такой алчный ублюдок, Ким Рок Су, — и сразу же понимает, какую глупость сказал.       Вот в этот момент Рок Су понимает, что он и вправду слишком связан с этим на четверть темным Эльфом, на четверть кронпринцем, на четверть таким же ублюдком и на четверть самым притягательным из всех ублюдков, что встречал Ким Рок Су.