14.02. «Признание в любви»

      Азота по какой-то причине решила поиграть с химикатами. То есть, это в порядке вещей, когда она что-то пыталась сломать. Только в этот раз заставила взорваться сцену, где репетировал выступление конферансье цирка. И, собственно, Кейн с характерным хлопком улетел со сцены на алом фоне взрыва. Ах, старая добрая шутка с коробкой для подарков, где полным-полно фейерверков.       Когда он приземлился, то сразу же направил свой взгляд на неё. Он некоторое время смотрел на неё и положил руку на голову, пытаясь успокоить от неё головную боль. Он какое-то время присматривал за ней, но он не знал, что она это сделает в честь праздника.       Вообще, ему понравилось, как она глядела на него, как хлопали крылья её головы, и как синхронно моргали её глазки, пытавшие показать невинный вид. Сегодня он решил побыть немного строгим: на пару секунд. — Почему... просто почему? Почему ты вообще решила, что это хорошая идея? Тем более моя сцена! Не в день любви же, Азота! — кричал он, пытаясь заставить её перестать играть со всем подряд.       Сегодня, по крайней мере.       Азота рассеянно посмотрела на него, она не ожидала, что эти химикаты действительно взорвутся. Хотя нет, она знала, что они взорвутся. Она просто не ожидала, что эффект будет очень большим. Она наклонила голову набок и наблюдала за его движениями. Когда всё немного успокоилось, она просто ответила: — Ох, ну ладно. Но тебе же всё равно понравилось.       Кейн был слишком ошеломлён (ему нравилось играть роль), чтобы говорить сейчас, он «злился» на неё, но не мог найти слов, чтобы выразить свое «разочарование», поэтому вместо этого вздохнул и закрыл глаза. — Ты всегда играешь со всеми химикатами и тебя не волнует, что будет дальше или что я скажу. Знаешь что?       Кейн подплыл в воздухе к ней ещё ближе, и его глаза открылись, принимая более тёплое выражение. — Мне это нравится! Но, пожалуйста, на этот раз взорви что-нибудь другое.       Азота тихо хихикнула. Ей нравилось, как он потакал её капризам. Возможно, из-за того, что она была единственной, кому вообще нравились эти ежедневные квесты и приключения. Ей всегда было чертовски скучно. Это же буквально мир, в котором никто не может пострадать от её фокусов. Поэтому угрызений совести она не чувствовала.       Поправив складки на платье, она весело сказала ему: — Конечно же! Только из большой моей любви к тебе.       Кейн тихо фыркнул, почувствовав, что это прозвучало как признание в любви. Может быть, только ему так кажется. Впрочем, у них была целая вечность, чтобы это проверить. Он игриво подмигнул ей, намекая, что он совершенно точно и явно принял её намёк.