Главный секрет творчества в том, чтобы относиться к своим идеям как к кошкам — просто заставьте их следовать за вами.
© Рэй Брэдбери
***
— Ты умеешь драться, — прозвучало как утверждение, а не вопрос. Аянокоджи скучающе перевёл взгляд на Хорикиту, сидящую напротив него уже в её кресле. Оно, если говорить про правовую оценку данного факта, принадлежит ей по давности владения. Правда, всё ещё в его комнате.
— И как ты до этого додумалась, — протянул парень, показательно растягивая гласные. Он расположился на кровати, подогнув под себя ногу и задумчиво разглядывал потолок, на котором уже образовалась паутина. Надо прибраться.
— Это очевидно, — высокомерно фыркнула девушка, поёрзав в мягком кресле. Плед от этого движения немного сполз на пол, и Сузуне машинально поправила его и накинула на себя, — Ты дрался с моим братом и с лёгкостью парировал все его атаки. А у Манабу, вообще-то, чёрный пояс по каратэ. Значит, ты сильнее меня.
— Ага, а ещё он пытался тебя ударить, — сухо заметил Киётака. Со старшим Хорикитой у него были нейтральные отношения, но это не значит, что он забыл, как тот почти напал на Сузуне. Выпытать у подруги причину у него не вышло, — И ты так и не сказала, почему. Просветишь?
— Как будто ты уже не использовал все доступные тебе методы манипуляции. «О, Хорикита, как ты себя чувствуешь? Твой брат опять тебе что-то сказал? В чём же причина такого отношения?», — передразнила его девушка, пытаясь повторить тот-самый-сочувствующий тон Аянокоджи. Киётака лукаво ухмыльнулся.
— Ты меня раскусила, — невозмутимо ответил парень, показательно подняв руки в жесте капитуляции.
— Я хочу научиться драться, — неожиданно заявила брюнетка, требовательно упершись взглядом в парня, который многозначительно приподнял бровь в немом вопросе.
— С чем это связано? — Аянокоджи даже приподнялся на локте, чтобы проницательно пробежаться глазами по фигуре Хорикиты.
— Это полезно, — коротко ответила девушка, избегая прямого взгляда Киётаки. Для парня это послужило веским признаком того, что Сузуне врёт. Или недоговаривает, что более вероятно.
— И? — многозначительно спросил Аянокоджи, плавно встав с кровати и с уверенной поступью приблизился к Сузуне.
— Что? — раздражённо вымолвила Хорикита, зыркнув на парня исподлобья.
Он пытливо смотрел на неё, показательно заснув руки в карманы. Сузуне нахмурилась. Конечно, она знает, что он знает, что она врёт. И будучи осведомленной о его характере, девушка прекрасно осознавала, что он уже не отстанет. Неважно как — Аянокоджи всегда допытывается до правды, не брезгуя никакими методами. И Сузуне ещё чудо как повезло, что он находится в неведении о причине их с братом взаимоотношений. Магия, не иначе.
Или он просто уважает её отказ.
— Я жду, — равнодушно произнёс Киётака, застыв прямо перед ней.
— Я хочу, чтобы ты научил меня драться, — выпалила девушка на одном дыхании, — Пожалуйста.
— Ты думаешь я хороший учитель? — поинтересовался Аянокоджи, всё ещё глядя на неё сверху вниз, из-за чего Хориките пришлось приподнять подбородок.
«Высокий, гад», — мысленно тяжело вздохнула девушка, сетуя на свой рост. Не то чтобы Сузуне это сильно волновало, но она бы точно не отказалась от пары тройки сантиметров. Каблуки она носит редко, поэтому остаётся лишь надеяться на гены отца, который имел достаточно высокий рост для японца — почти метр восемьдесят.
— Я думаю ты скрываешь свои истинные способности. У тебя мускулистые руки и предплечья, даже не отрицай. А ещё я видела твой пресс в бассейне, обычной каллиграфией и игрой на фортепиано такого точно не добиться, — прищурилась брюнетка, выдвигая аргумент.
— Ты смотрела на мой пресс? Сузуне, я ведь могу и не так понять, — отстранённо прокомментировал Киётака, присев рядом рядом с ней на корточки. Теперь их лица оказались на одном уровне, и Аянокоджи лениво подметил, как Хорикита недовольно поджала губы. Бесится.
— Это было трудно не заметить, — закатила глаза девушка.
Да, Аянокоджи знал, что он в идеальной форме. Конечно, до перекаченного Коенджи ему было далеко, но его стиль боя и не предполагал наличия таких мускулов. Он и так сильный, а в драке самое главное это мастерство.
— И всё же, почему? — пытливо поинтересовался парень, поправив плед на Хориките. Киётака был проинформирован, что так обычно делают своим девушкам, но парень так же и знал, что Сузуне — тоже девушка, пусть и не его. Да и в принципе ничья. Однако он читал, что подобная забота хорошо сказывается на доверительных отношениях, а именно это ему было и нужно.
— Что почему? — продолжила строить из себя дурочку Хорикита, невинно похлопав ресницами.
Аянокоджи знал этот жест. И взгляд. Насколько он помнил, этому подлому приёму её научила Кей, и честно говоря, Киётака не был благодарен ей за это. Он сразу вспоминал, что помимо того, что Сузуне его единственный друг, она ещё и девушка. Это было тяжело соотносить, но он справлялся.
— На меня это не действует, — лаконично сообщил Аянокоджи, опять вставая в полный рост. Он осознавал, что благодаря этому собеседник должен стать более уязвимым и восприимчивым. Только вот мешал данному психологическому приёму один немаловажный момент — он говорил с Сузуне. А у Сузуне после такого близкого общения с ним уже, видимо, сформировался своего рода иммунитет к подобным вещам. По крайней мере, следующая её фраза звучала вполне уверенно.
— Когда-нибудь у меня точно получится.
Н а и в н а я.
— Хорикита, я ведь всё равно узнаю, — перешёл к настойчивому убеждению Киётака.
Брюнетка нахмурилась, но, после непродолжительной паузы, упрямо вскинула подбородок и сдержанно произнесла:
— Я не могу дать отпор даже Рьюену. Он сильнее меня, а я только Ибуки и могу противостоять. Я чувствовала себя такой… беспомощной во время фестиваля. Он буквально хотел поставить меня на колени и унизить, и у него это почти получилось. А тот факт, что он может напасть на меня или кого-то из нашего класса, меня угнетает. Я не хочу быть бессильной перед ним, всё моё существо противиться этому. А ещё, — сглотнула Хорикита, выдыхая, — Он постоянно мне угрожает и кидает такие сальные взгляды, что даже мне становится не по себе. Я понимаю, что не смогу постоять за себя, если выйду с ним один на один. Он так сильно хочет вычислить кукловода, что мне кажется, пойдёт на любые риски. И поэтому я хочу быть уверена, что смогу защитить себя.
Киётака замер, слушая её монолог. Лицо опять скрылось за холодной, бесчувственной маской, а взгляд упёрся в стену. Сузуне опасливо поёжилась, её интуиция подсказывала ей, что в таком состоянии его лучше не… провоцировать.
— Я понял, — спустя несколько долгих секунд, показавшейся Хориките вечностью, отреагировал парень, — Я могу с ним разобраться, если хочешь. Сам. Он же так хочет со мной увидеться.
— Нет, — бескомпромиссно возразила Сузуне. Аянокоджи перевёл тяжёлый взгляд на неё, но она не думала отступать, и, аккуратно сложив плед на спинке кресла, встала с него, оказавшись на уровне глаз юноши, — Киётака, — на пробу произнесла его имя, потому что вслух делала это нечасто, — Мне приятно, что ты хочешь меня… защитить, но я хочу справиться сама. И я совершенно точно уверена, что желаю научиться драться. Рьюен будет не последним препятствием на нашем пути к классу «А».
— Я и не говорил, что не буду тебя учить, — Аянокоджи приподнял руку и аккуратно провёл по волосам Хорикиты, слегка взъерошив их на макушке. Она застыла в изумлении, отчасти забывая, что организму для поддержания жизни необходим кислород. Киётака в принципе не тактильный, и Сузуне тоже, что сводило их физический контакт только к редким проявлениям щекотки и попыткой девушки от неё отвязаться. И тут Аянокоджи её удивляет. Это был такой мягкий, не свойственный обычно равнодушному Киётаке жест, покровительственный, почти что… братский. Хорикита уже и забыла, когда Манабу последний раз так делал. Когда она была в младшей школе и хвасталась брату, что получила самую высокую оценку в классе, наверное.
— Но ты, — кое-как нашлась со словами брюнетка, как её перебили.
— Я буду доволен, если увижу твой прогресс, поэтому не вижу смысла отказывать. Однако Рьюен ищет меня, следовательно он мой противник, и уничтожить его должен лишь я, — холодно ответил парень, впрочем, всё ещё оставаясь на месте.
— Ты ему льстишь, — робко пробормотала Хорикита, всё ещё не пришедшая в себя после того-самого-жеста Аянокоджи.
Киётаке было трудно понять, почему он это сделал. Это был какой-то случайный, совсем не свойственный ему порыв. Стоит ли говорить, что все свои движения и ходы он продумывает наперёд? Но и тут Хорикита путает все его планы, заставляя чувствовать то, что раньше он никогда не ощущал. Аянокоджи просто знал, что ему хотелось провести по её волосам, и он, даже не задумываясь, сделал это. Поразительно. С той же Каруизавой всё было по другому — он делал то, что, как он полагал, заставит её влюбиться в него. Предвидел все её возможные реакции и рассчитывал, что, возможно, такая сильная влюблённость заставит его хоть что-то почувствовать. И уж теперь было до боли странно осознавать, что он испытывает эмоции с той, к которой относится с дружеской привязанностью. Может, именно в этом и различие? С Хорикитой он наиболее искренен, насколько это вообще может быть возможно. Согласно его меркам, по крайней мере.
— Я научу тебя, Хорикита. И даже не думай бояться Рьюена, поняла? Он любит запугивать людей, доводя их до кондиции. Это его фишка.
— Я и не боюсь, — категорично заявила девушка, — Просто… Разумно опасаюсь. И поэтому хочу уметь ему противостоять.
— Тогда жду тебя завтра на заброшенном складе после уроков. Я тобой займусь.
***
Хориките нужно было переодеться в спортивную форму после занятий, поэтому на тот склад Аянокоджи отправился без неё.
Киётака примерно представлял себе уровень рукопашки подруги, но лишь примерно. Он не мог не подметить её стройной фигуры, где не было даже намёка на лишний вес, что означало, что она явно чем-то занимается и поддерживает себя в форме. Аянокоджи, в своё время составляя психологический портрет Хорикиты, к её своеобразному «досье» добавил тот факт, что она двигается довольно плавно, как будто легко может уйти из-под удара, если потребуется. Конечно, можно было списать данное обстоятельство на то, что она девочка, а все девочки хотят быть нежными, гибкими и пластичными, но у Киётаки глаз намётан на такие вещи. Так что парень сразу понял, что Сузуне занимается каким-то видом единоборств.
Из-за этого от человека сразу несёт уверенностью в себе и своих победах, а Хорикита была именно такой. Она не боялась ничего, буллинг для неё был лишь косвенно известной фразой из аниме, которые она изредка смотрела, а если кто-то и пытался её физически задеть, то после того, как она без капли сомнений перекинула Ямаучи через плечо, это желание полностью отпало. Своенравная и упрямая. Киётака уже примерно представлял, как именно Сузуне будет драться. От черт характера в драке очень многое зависит.
От размышлений его отвлёк шорох упавшего на пол рюкзака, который бросила брюнетка. Она серьёзно смотрела на него, на ходу завязывая
шелковистые на ощупь волосы в хвост.
— Я готова, — деловито сообщила девушка, закатав рукава объёмной кофты.
— Нападай, — раскинул руки Аянокоджи, намеренно провоцируя её. Как будто не видел в ней угрозы.
Сузуне всегда отличалась сообразительностью, поэтому повторять дважды не пришлось. Она сосредоточенно нахмурилась, и начала атаковать. А Аянокоджи мысленно анализировал.
Сузуне била резко, хлёстко и целенаправленно пыталась попасть по болевым точкам. Её друг оказался вертлявым и она чувствовала силу в его мускулах, когда он почти выкрутил ей руку, благо, она успела оттолкнуть его ногой. Она была приятно удивлена. Хорикита знала, что Аянокоджи сильнее Манабу, но не подозревала, насколько. И это при условии, что Киётака в основном оставался в защите, лишь изредка проводя атаку. Данный факт одновременно обнадёживал и расстраивал. С одной стороны, она абсолютно точно сможет у него чему-нибудь научиться и подтянуть свой уровень, а с другой… Как человек может быть таким идеальным во всём? Это раздражает! Хорикита ещё сильнее нахмурилась, неосознанно надув губы.
— Не отвлекайся, Сузуне. Не в драке со мной, — бесстрастно произнёс Аянокоджи, вразрез со своим равнодушным тоном мгновенно переходя в атаку. Хорикита и глазом моргнуть не успела, как она тут же оказалась прижата обеими руками к неприятно холодной стене склада, слабо стукаясь головой. Девушка загнанно дышала, потому что хоть спарринг и длился от силы пять минут, она сильно вымоталась против такого соперника. Дёрнувшись, она хотела вывернуться из его рук, но на удивление Киётака не поддался. Хватка на запястьях была как стальная, и Хорикита недовольно зашипела, будто рассерженная кошка.
— Ошибка номер один — ты позволила мне пригвоздить тебя к стене, потому что оставила за спиной слишком маленькое расстояние. Ошибка номер два — сторонние мысли во время боя.
— Может отпустишь уже меня? — сердито сверкнула глазами девушка.
— Лично меня всё устраивает, — невозмутимо ответил Аянокоджи, в то время как его губы тронула легкая усмешка. Злая Хорикита — самая забавная. Иногда Аянокоджи казалось, что именно в таком состоянии она пробуждает в нём эмоции.
— Аянокоджи Киётака…! — грозно начала Сузуне. Парень знал, что если она называет его полным именем, то она сильно рассержена. Да, поза у них не самая приличная. Интересно, её щеки покраснели из-за смущения или активных нагрузок?
— Попробуй выбраться, — серьёзно сказал Аянокоджи, подключая покровительственный тон.
— Что?
— Рьюен любитель позажимать девушек, пользуясь их слабостью. И не только он — многие парни так делают. Попробуй выбраться, чтобы понять, как избежать такой ситуации в будущем.
Хорикита попыталась. Нет, она правда пыталась. Но Аянокоджи,
зараза такая, даже не сдвинулся с места, снисходительно наблюдая за её неудачными попытками освободиться, чуть склонив голову набок.
Сузуне уже запыхалась, мрачно взирая на него снизу вверх.
— Ты тратишь слишком много энергии. У тебя точно не получится посоревноваться с кем-то более габаритным в силе, здесь нужно действовать умнее. Смотри, — он наконец отпустил её, и Хорикита облегченно выдохнула, потирая ноющие запястья, — Ты довольно гибкая, поэтому тебе нужно будет ногами прижаться к стене, а потом одной из них толкнуть противника. Это не освободит тебе руки, но поможет создать хотя бы минимальное расстояние между тобой и соперником, а там уже другой ногой ударить его в челюсть. Если удар сильный, то его это дезориентирует, и он по инерции отпустит тебе руки, а если повезёт, то вообще отключиться. Главное здесь — скорость. После первого удара сразу должен следовать второй. Поняла?
— Д-да, — растерянно ответила Хорикита, пытаясь в голове выстроить последовательность действий.
— Пробуй. Только последовательность, не хочу завтра распинаться перед Чебаширой о том, почему у меня сломана челюсть, — хмыкнул Аянокоджи и снова без предупреждения прижал девушку к стене.
«Половина мужской части класса сейчас бы мне завидовала», — мысленно заметил Киётака. И правда, пусть у Хорикиты суровый нрав, в последнее время она начала относится мягче к одноклассникам, поэтому даже среди их класса у неё появились поклонники. А уж про другие классы можно и не говорить — те ребята были незнакомы с её характером, поэтому оказались падки на красивую внешность его подруги. Аянокоджи не понимал, как должен к этому относиться, особенно в свете того, что Судо явно ревнует Сузуне к нему. Киётака даже задумался, пока Хорикита настраивалась на удар. Ему не хотелось бы, чтобы какой-то парень мешал их отношениям. Сузуне единственный человек, с которым ему комфортно, и его единственный друг. Аянокоджи почувствовал что-то похожее на непринятие, когда представил, что к их дуэту добавится ещё какой-то парень. Который будет обнимать Хорикиту, проводить с ней время, забирать её у него. Эта мысль вызывала какое-то внутреннее отторжение.
«Уж прости, Сузуне, но я лично позабочусь о том, чтобы у тебя не было парня до конца старшей школы».
А может и после неё.
Он перевёл взгляд на пыхтящую от усердия девушку, которая пыталась согнуть ногу в шпагате, чтобы достать ему до подбородка. У неё почти получилось, но из-за маленького расстояния между ними она упёрлась пяткой куда-то ему в грудь. Киётака оценивающе пробежался глазами по девушке. По сравнению с ним она и правда маленькая, поэтому он даже не уверен, сможет ли она достать ему до подбородка.
Чуть отодвинувшись, дабы дать ей пространство для манёвра, он тут же разуверился в своём предположении. Пятка прилетела ему прямо в подбородок. Не сильно, но чувствительно.
— Хорошие носки, — флегматично отметил Аянокоджи, когда увидел на белых носках голубые вкрапинки.
— Я знаю, — согласно кивнула головой Хорикита.
Парень отпустил её руки, чтобы она смогла восстановить положение. Надев кроссовки обратно, потому что ноги начали замерзать, Сузуне выжидательно посмотрела на друга, ожидая новых указаний по части тренировки. Тот медленно кивнул, отошёл в центр комнаты, пальцами поманив за собой, и произнёс:
— Нападай.
После нескольких раундов и подсказок, как надо действовать в казалось бы проигрышных позициях, Аянокоджи сделал для себя несколько выводов. У Сузуне, прежде всего, правильная техника. И это хорошо. Однако её телосложение помешает ей выиграть более крупного по габаритам противника. Бьёт она пусть и правильно, но не критично для оппонента. К тому же её рост может служить ей как и преимуществом, как и недостатком. Аянокоджи был не в курсе таких подробностей, но был уверен, что она ниже ста шестидесяти сантиметров. Она маленькая, но вёрткая, поэтому по ней сложно попасть (не ему, конечно). Это плюс. Однако данное обстоятельство работает и в обратном направлении — ей неудобно доставать до лица оппонента, особенно, если он будет выше примерно на голову. Из-за того, что у неё короткие руки, она предпочитала чаще бить ногами, дорабатывая руками лишь в конце.
Но в целом парень был доволен результатом. Сузуне может злиться, но она понимает, что это часть тренировки. Девушка на слух понимает все его советы и подсказки, лишь иногда прося помочь и продемонстрировать. Хорикита гибкая, каратэ не прошло для неё даром — шпагатами и ударами ногами она разбрасывается на раз-два. Киётака собирается развить в ней скорость и добавить приёмов в копилку. Будет тренировать так, что даже его бывшие «одноклассники» из Белой Комнаты будут с ней считаться. Потому что она его друг.
— У тебя даже дыхание не сбилось, — пролепетала Хорикита, растянувшись на каком-то стуле. Прижав ладони к горячему лицу, она пыталась отдышаться.
— Каллиграфия и игра на скрипке, — безразлично пожал плечами Киётака.
— В прошлый раз было пианино, — брюнетка подозрительно сощурилась, отодвинув руки от лица.
— Разве? — неубедительно сыграл в искренность Аянокоджи.
— На меня это не действует, — отзеркалила его же фразу Сузуне, пренебрежительно фыркнув.
— Ну, я пытался.
— Так что ты скажешь обо мне? — тихо спросила девушка, неуверенно глядя ему в глаза.
— Ты хороша. У тебя отличная растяжка, ты плавно двигаешься и умеешь уходить от ударов. Честно говоря, я думал, будет хуже, — подвёл итоги Аянокоджи, — Но точно есть над чем работать.
— Я бы смогла сейчас победить Рьюена...? — на выдохе поинтересовалась Хорикита.
— Нет, — бескомпромиссно ответил парень, — Рьюен в два раза больше тебя, и, соответственно, сильнее. Он будет играть грязно и к этому нужно быть готовой, — заметив помрачневшую подругу, Киётака провёл языком по суховатым губам и спустя несколько секунд добавил, — Но я тебя научу, Сузуне. Ты будешь способна победить его, уверен. А ошибаюсь я редко, ты это прекрасно знаешь.
— Надеюсь, — она со скрытой надеждой посмотрела на него, и Киётака, не удержавшись, снова провёл по её волосам.
Так сказать, закрепляя результат.
День прошёл хорошо.