Часть 3

      Я стояла на пригорке у ветвистого, таинственно шуршащего листвой, дерева. Завороженная, очарованная открывшимся видом. Внизу — тихое, темное кладбище, по которому едва поблескивающими тенями бродили духи мертвых, вокруг — надгробия, озаренные легкой аурой защиты. Деревья вокруг шелестели листвою на ветру, словно пели песнь. Заслушалась, засмотрелась на сияние звезд, слагающих созвездия. От красоты даже голод отступил, а работать совсем не хотелось. Какая работа, когда мир настолько красив сегодня! Именно под такими звездами происходит все самое прекрасное и удивительное. Может и со мной случится? Может и я смогу… хотя бы на минутку стать самой собой?       И таки надо работать. Страж наверняка уже заждался помощи хоть кого-нибудь. Хоть и недоквалифицированной недоучки вроде меня. Я села на коленки напротив маленького домика с печатями. Вот там и обитает страж. Я аккуратно прикоснулась к крыше, про себя напевая мантру высвобождения. Почувствовала живейший отклик и увидела, как из дверки выползает облачко. Облачко «присело» на травку, формируя четкие очертания зверя. Еще немного — и напротив меня сидела белая, светящаяся собака ростом с хаски с синими, мудрыми глазами, острыми ушками и вытянутой, заостренной мордочкой как у лиса. Такой изящный и красивый песик, только вот совершенно нематериальный. На лбу — заклинание в форме розового лепестка. Вроде клановый. Хуга, если не ошибаюсь. Интересно, они-то чего сюда не спешат, если страж — их творение? Должны ощущать, что что-то не так. Или действительно моим присутствием решили воспользоваться. Что ж, спасибо за доверие, постараюсь не разочаровать. Глубокую ранку на лапке я заметила сразу, из нее небольшим, серебряным потоком выходила серебристая энергия, все равно что кровь у человека. А в самой ране какой-то листик застрял, по виду — металлический, синий, наполненной скверной. Никогда ничего подобного не ощущала. Интересно, это «листик» так зачаровали или он изначально такой? Что ж, предположим более реальный первый вариант. Второй грозит слишком большими неприятностями хотя бы потому, что создатель сего должен будет обязательно заметить мое скромное вмешательство в его злые помыслы. А с существом, способным на такие кульбиты, я точно не справлюсь. Слишком маленькая я. — Оммеджи… — пролепетал пес, слегка поклонившись, — Я и не ждал вас так скоро. — Тсубаса Миямото, а вы? — Йоки… — Йоки? Бывший екай? — Нет, Тсубаса-сама. Демон, — я внутренне вздрогнула. Делать стражем кладбища бывшего демона… смело. Очень смело. Для демонов любимая еда — души людей и животных. И нет ничего проще, чем отобрать лакомство у уже мертвых созданий, — С тобой контракт заключили? — Не доверяете… Оджо-сама. — Работа такая, извините, — смутилась я. — Понимаю. О контракте я сам попросил. Дед настоятеля был мне хорошим, верным другом. Я… хотел защищать то, что ему дорого. — Из клана Хуго? Клановых редко ставят Настоятелями мелких храмов и кладбищ. Только если место особо священно. — Он был совсем слабеньким экстрасенсом. Только духов и мог видеть, да энергию иногда. Его ветка угасла совсем, даже сын практически ничего уже не чувствовал. — Извините, вам наверное неприятно. — Нет, что вы, Химе. Место здесь тихое, поговорить совсем не с кем. А друг… он года четыре назад пошел дальше. Оставил меня, как и положено человеку. — Не хочешь разорвать контракт? — Только когда почувствую, что Ноа-сан переродился, — а это могло занять столетия. Особенно для человека с даром, пусть и небольшим. Да и был его друг на земле слишком долго в виде духа, одно очищение займет время… И Йоки это знает. Сильная, крепкая связь сквозь неумолимое время. — Ладно, вам сложно работать из-за этого? — кивнула я на лапку, — не можете нормально барьер удерживать? — Йоки кивнул, косясь на меня умным взглядом. — Каждую деталь во мне видишь, — оскалился он, — Юная, талантливая Химе. — Вам лет пятьсот, да? — Не считаю давно, — я взяла его за лапу. На самом деле, рана не выглядела серьезной, но вот лист… не дает крови-энергии остановиться. — Я пытался его выгрызть… — Не получилось бы. Он запутался в паутину из струек энергии, а сам источает скверну. Пусть вы и демон, но энергия чужда вам. Отвыкли вы от нее, все-таки сейчас практически священное создание. Странно, что вы не заразились, — удивилась я, — Как вы были ранены? — Я сам не понял. Началась гроза, я вышел к подопечным, они беспокоятся из-за грома, понимаете. Боятся, гроза — это проявление стихийной энергии. Обычные люди не видят при жизни, что происходит во время грозы на самом деле. Для них это ужасно и страшно. И вдруг заряд прямо вот в это дерево, — указал пес на сакуру напротив, — Меня на секунду ослепило и ранило. Лист с неба прилетел вместе с молнией, я думаю, — я нахмурилась и собрала силу в пальцы, сплетая энергетические нити в сети. Вытащить голыми руками чешуйку нельзя, даже для меня скверная может быть опасна, особенно настолько концентрированная. — Вопросов конечно много и ноль ответов. Вероятно, это часть тела какого-то высшего духа или екая. Только вот откуда скверна? Еще и такая… специфичная? — У вас хорошая энергия, красивая. Подходит красоте вашей души, Химе, — я тут же покраснела. Обо всем, касаемом души, демонам можно доверять. Если, конечно, они перешли на сторону людей и оммеджи. — А вы настоящий джентльмен, Йоки, — Я соорудила из энергетических нитей что-то вроде лассо и сеток. Подцепила чешуйку и начала медленно вытягивать. Чешуйка легко поддавалась и постепенно становилась голубой, очищаясь в потоке моей энергии, — Повторюсь, вам повезло, что вы демон. В этой вещице много скверны, кровь вы не могли остановить, но избежали самого худшего. — Как же у вас получается? — Святые нити, они очищают предмет. А энергия вокруг них — защищает вас от ожога. — Так вы экзорцистка! — засмеялся Йоки, — Я когда-то с вами воевал, — с ностальгией улыбнулся пес. — На самом деле, нет. Заклинания экзорцистов слишком много энергии сжирают у меня. Точнее, я не знаю пока. Я на инициации… мне еще предстоит раскрыть свою специальность. Но пока что — это либо это боевой оммеджи, либо шаман. Но, если знаете об инициации, моя энергия может свернуть на что-то изначально противоположное врожденным задаткам, — у меня дрожали руки, кружилась от непривычки голова. Я аккуратно поддела-таки нитью чешуйку и опрокинула ее на траву. Еще одним движением наложила энергетическую повязку на лапку пса и плотно ее сжала, напитывая своей энергией. Должно остановить кровь мгновенно и начать заживление. Жаль, на людях не работает. Разве что на энергетическом теле. И жаль, заклинание высасывает из меня энергию как бешеное.       Я со вздохом откинулась на спину, тяжело дыша. Заклинание нитей самих по себе мне практически ничего не стоят, а вот святость, а вдобавок еще и медицинские заклинания — это тяжко, особенно после долгого перерыва. Обычно этим занимаюсь не я. Живот недовольно заурчал и настоятельно потребовал сладкого. В руке я сжала чешуйку и поднесла к глазам. Красивая, голубая с белым разводом, напоминает море в летний, ясный день. И энергии… просто дохуя. Вопрос, как же она попала сюда? И еще один вопрос, оставить себе или отправить отцу? Мне такой амулет еще понадобится. Как минимум, в качестве батарейки. В качестве пробы я крепко сжала чешуйку и начала запитываться энергией. Она ровным потоком пошла ко мне, расслабляя энергетическое тело. Класс… но через пару минут я прекратила напитку, нужно попрактиковаться и привыкнуть к новой «еде». — Ну и что это? — склонился надо мной пес. — Расскажу о ней отцу, я не знаю, — откровенно призналась я, — Вы как? — Сильные у тебя заклинания, девочка. Не пожалела энергии старику, уже даже и не больно совсем. Добрая, хорошая девочка. Когда был демоном — я таких пачками каждый день ел, — облизнулся Йоки. — Надеюсь, было вкусно и сочно. Девственниц небось предпочитал? — ехидно ответила я. Стебется — значит на пути к выздоровлению. — Нееее… чистота души не зависит от того, совали ли в девку хуй, — я поперхнулась от неожиданности и покраснела, — Но а сейчас у меня новые обязанности. — Подсел на жертвенное саке и моти? — Ну так для меня же оставляют, — и в этом он, на самом деле, абсолютно прав. И пофиг, что думают невежественные люди. Покойники есть не могут, разве что оммеджи им зачаруют еду. А вот стражам нужна и энергия, и эмоции. И немалую долю стражи находят именно в подношениях.       Я осторожно поднялась на ноги, стараясь игнорировать головокружение и тошноту. Вот поэтому лучше бегать за демонами, чем лечебные и экзорцистские кульбиты с энергией выделывать! Ладно еще экзорцистские, а вот лечебные — для меня вообще почти смертушка. — Химе, вы в порядке? Могли бы и поменьше на меня тратится! — Ну что ты! Работать надо хорошо, Йоки. Я к вам на днях зайду. Барьер я уже подпитала и выправила, так что просто пока за ним наблюдай. И отдыхай побольше, пару дней твои подопечные и без тебя справятся. Чай не детский сад. — Хорошо, оджо-сама. И не детский сад, а скорее незабвенное сочетание яслей и дур дома, — как-то по-доброму проворчал пес. Сразу видно, когда человек дух на своем месте.       Я понаблюдала, как песик, забавно зевая, исчез в своем домике и, на всякий случай, оставила парочку шикигами ему в помощь. Снова потратилась, голова снова закружилась, я еле передвигала ногами. Хотелось заснуть прямо здесь. Я топала по склону небольшого холма, вечерняя роса пробиралась через кроссовки и своим холодом прогоняла сонливость и усталость.       И снова приступ головокружения, я как-то неловко поставила ногу, провалилась в кротовину, вывихнув лодыжку, упала и, с криком боли, заскользила вниз второй ногой, пытаясь подняться. Получилось не очень, ногу я освободила, но тут же с криком полетела вниз. Я падала, крича, пока во что-то не врезалась. Это что-то было очень мягкое и очень теплое. Оно сжало мое тело. Я на мгновение расслабилась, наслаждаясь нежданной теплотой: такой неожиданно мягкой и нежной. И вдруг запаниковала и примерзла к земле, стараясь вырваться из хватки неизвестного создания, держащего меня вплотную к себе. Я слишком потратилась и не могла использовать заклинания. Наверняка это что-то злобное, агрессивное и точно потустороннее, ай как сжимает! Еще и обманку в ауре поставил, чтобы я подумала, что это человек! Японцы по ночам по кладбищам не ходят, слишком добропорядочные! Я зажмурилась от страха и отчаянно сопротивлялась, пытаясь вырваться. Локоть попал по чему-то мягкому, и у меня замерло сердце. Под мягким точно была кость. — Ай, — раздался голос сверху, — Ты чего беснуешься, мелкий? — черт, это все-таки человек. Я зашибла невинного человека… позор-то какой. Перепутать человека и потенциального клиента на усекновение! Хорошо, силенок почти не осталось. Оммедзи, блин! — П-п-прости, — отстранилась я от парня, подогнув правую, поврежденную ножку и еле удерживая ее на весу, — Я… испугался, — подняла я глаза, и у меня перехватило дыхание. Мало того, что внешность у парня была довольно симпатичной, так еще и энергетика визуально напоминала теплое солнышко поутру. Редкость. Редкостная редкость. К нему люди прямо как пчелки на ароматный цветок стекаться должны. Мы такие ауры называем медовыми, только вот у обладателей медовой энергетики редко жизнь складывается хорошо. — Настоящие мужики не должны боятся! — смешно надул парень губы и ярко улыбнулся, — у меня от одной его улыбки екнуло сердечко. — Кто сказал такую глупость? Мужчины не люди что ли? — засмеялась я, — Чертовы киборги? Я тебя сюда ударил, да? — аккуратно тыкнула я ему под глаз, там кровью наливался синяк. Большой такой, красивый, чуть не на пол щеки. Парень с подозрением посмотрел на мою руку, но ничего не сказал. — Хочешь полюбоваться деянием своим? Доволен? — Дурак ты. Я ж сказал, что случайно! А синяк большим будет, — разочарованно проговорила я, аккуратно проминая место будущего фингала, — Ну люди с убеждением вроде «мужики не должны бояться» обычно радуются своим синякам. Гордятся, придумывают настоящее крутое сражение… Ой, — совсем рядом с плечом парня завис дух мальчика, лет двадцати, он приветливо улыбнулся. Блять… вот почему он здесь, этот блондин… похожи чем-то, брат наверное, ну точно не отец. Не суть важно сейчас. Знакомится с призраками обычно себе дороже. Нытьем задолбают, будут клянчить хоть толику столь привлекательной для них энергии оммеджи. Да ну нафиг. У меня хватило энергии поставить небольшой барьер радиусом метр, столпившихся страждущих аккуратно отодвинуло от нас. — Мне совсем не понравилось это твое «ой», что ты там творишь? А вообще да, я давно синяков не получал. Хоть какое-то разнообразие в жизни. Не парься! Тем более, ты же извинился. — Предлагаю выдумать тебе грозного противника, — села я на землю, разувая правую ногу, — А то я не особо круто выгляжу. Ну, знаешь, я далек от образа супермена. Предлагаю представить, что ты спасал прекрасную даму от неотесанного Рембо. И Рембо в нечестном бою ты героически победил. — Да ну на хуй. Ты че делаешь? — Ногу вывихнул. Надо вправить. — Поэтому упал? — А ты думаешь, увидел тебя, солнцеликого, и воспылал неземной любовью и вожделением? — Не, я думал, ты в обморок падаешь, — я решила его не разубеждать, — Давай помогу. — Да ну нафиг! Я сам, — отвернулась я от парня спиной и схватила лодыжку, мысленно приготовившись к неприятной процедуре. И даже не заметила, как блондин, посмеиваясь, оказался прямо передо мной, положив руку на лодыжку, и тут же, невероятно теплая, нежная энергия начала пробираться по коже вверх, расслабляя мышцы. — Не дури, сам себе только хуже сделаешь, — вообще-то вряд ли, вправляла и себе и братьям бесконечное количество раз. Знаю толк. — Я тебя ударил, почему вообще помогаешь? — прогундосила я. Парень неопределенно пожал плечами. — Просто хочется, обстановка способствует, — он резко повернул руку, раздался щелчок, и боль быстро начала убывать. Я удивленно повертела лапкой и уставилась в темные глаза парня. Странно, но в них отражалась пустота, она словно засасывала, заставляла смотреть в нее бесконечно, выискивая демонов. Определенно, парень необычный. И дело не только в ауре. Но одно я могла сказать точно. Он вроде не обладал потенциалом оммедзи, разве что есть признаки медиумизма, но я в них не была уверена. Не очевидно и, скорее, в пределах нормы. Наверное… я просто путала грусть и душевную боль с чем-то другим. — Спасибо, — резко поднялась я на ноги, парень поднялся за мной, пристально глядя в глаза. — Пойдем, — взяла я его за запястье и повела вперед. — Ну и куда меня ведешь? Драться хоть не будешь? А то ведь убьешь, — рассмеялся парень. — Что, боишься моего убийственного локтя и хука справа? Последнее, кстати, ты пока не испробовал. — Да уж, оружие массового поражения, — съязвил он, — так куда? — Ворота закрыты. Но есть дырка в заборе. — Оооо, так ты часто по кладбищу гуляешь. Предпочитаешь только это или любишь разнообразие? — Хммм… я абсолютно полигамен в том, что касается кладбищ. А ты? — Моногамен, гуляю только здесь, — кивнул парень, улыбаясь яркой улыбкой. И кого он ею обманывал с такими-то глазами? Хотя… думаю, многие ведутся, влекомые его харизмой. — Тебе одиноко? — С чего бы? У меня куча друзей и… — Именно поэтому ты гуляешь по кладбищу в два часа ночи. Ага, — пролезла я в дырку, ведя парня за собой. Напротив меня как раз ждал мотоцикл, и я повела его туда. — Ого, это же MV Agusta F4 CC! — внезапно воскликнул парень и, выдернув запястье из своей руки, подбежал к мотоциклу с живейшим интересом его рассматривая, — Мощная штука, твоя? — я со вздохом кивнула. Еще один любитель травмоопасного скоростного транспорта. Баджи примерно также скакал, а потом еще часа четыре на нем катался. Без меня кстати, я в это время на все плюнула и спала на лавочке. — Ага, садись, — зевая, уселась я за руль. — Черт, Августа редкая модель, — У парня резко улучшилось настроение, глаза сияли радостью, а улыбка настолько искренняя, заразительная, что даже я улыбнулась, — До скольки разгоняется? — Вроде до 360. Но меня максимум на сотку хватало на трассе. Поехали, надо что-то сделать с твоим фингалом. — Я поведу, — уведомил он меня, совсем по детски надул парень щеки и притопнул ногой, словно мелкий, капризный ребенок. Так часто делал мой племянник, желая получить пирожок. Но моему племяннику пять лет. Тем не менее при виде этого я прыснула от смеха. Это поведение ой как сильно отличалось от подавленного, грустного пацана, которого я встретила на кладбище. Настолько, что я чуть подвинулась назад и протянула ему ключи. Если что — на мотоцикле заклинание слежки, впрочем я почему-то странному, подозрительному парню с полуночного кладбища доверяла. — Едем до ближайшего супермаркета, — аккуратно схватилась я за куртку парня, — сначала дело — потом дам еще поводить, — услышала я разочарованный вздох, — Честно. — Честно-честно? — повернул он ко мне свою «надутую» физиономию. Боже, не зря маман повторяет, что мужики — как дети. Она-то, счастливая обладательница аж трех сыновей и одного мужа, точно знает. — Честно, — трогай уже.

***

      Мы сидели на лавочке, блондин прижимал к фингалу замороженное, кровоточащее мясо в пакете и потреблял печеньки с сумасшедшей скоростью. Я кушала сладкие фруктовые чипсы и запивала их очень сладкой ванильной колой. При недостатке энергии в крови падает сахар — оттуда и дикое влечение ко всему сладкому. — Ну ты же понимаешь, что оно не сработает, — раздраженно прогундосил парень. — Немного, но поможет. Хотя бы по краям. Не ной и держи мясо ровно! — Долго еще держать? — канючил он, — Я хочу на байке покататься! — это нытье порядком задалбливало, и я была на пороге того, чтобы позорно сбежать, бросив этого нытика наедине с мороженным мясом. Но совесть брала свою кровавую и слезную жатву, как бы намекая, что частично в его бедах виновата я любимая. Хотя… столь резкая смена настроения вызвала у меня шок. На кладбище он был хоть и грустным, но спокойным и собранным. На байке в нем зажегся азарт и я, наконец, подумала, что парня удалось развеселить. В магазине же оно ныло и просило тайяки, цепляясь за одежду и смотря огромными слезными глазами прямо в душу. Когда тайяки не обнаружилось на полках — демонстративно дулось на несчастную продавщицу, стреляя в нее глазками, полными вселенской обиды и боли. Еще и что-то про мужиков мне затирал… Хорошо хоть в первый и последний раз видимся, ну я на это надеялась. Или нет? — Убирай, наверное достаточно, — я пристально посмотрела на парня, — Мдааа… ну хоть он не будет таким большим. — Что? — Что-что? Хуй в пальто! Фингал. — Мужчин синяки украшают, — серьезно проговорил парень, скрестив руки на груди. У меня задергался глаз. — Угу… только этот выглядит скорее как побои от ревнивого мужа. Я… еще раз извиняюсь. Не понимаю, как оно так получилось, — горько выдохнула я. — Не любишь бить людей? — странный вопрос. — Конечно, нет. Я же не садист какой. — А драки? Тебе нравятся драки? — заинтересованно спросил парень. — Хмм… ну если с хорошими противниками и они не против, то это весело. А по-другому… не знаю, не люблю людям больно делать. Только во имя дела. Давай тебя до дома подбросим! Поехали, — махнула я рукой. — Только поведу я, — весело рассмеялся парень, вперед меня садясь на мотоцикл. Отлично! Хоть хорошее настроение снова вернулось к этому большому дитяти.

***

      Когда я высадила это блондинистое недоразумение у его дома и поехала к себе, то только на пороге поняла, что даже не узнала у парня его имя. А он — не узнал мое. Но наверное это нормально… среди шизиков, шатающихся по кладбищу ночами.