Часть 1

— Паша, это очень неприятная ситуация. И это я еще мягко выразилась. — грозно прошипела в лицо мужчины. — Нужно немедленно что-то делать, пока это не дошло до Хатидже-султан. — Я уважаю твое мнение, хатун, но уверяю, я сам разберусь. — Ибрагим отошел к столу и взял в руки очередной доклад. — Я так не думаю, Паша. — поправила платок на лице, чтобы он не слетел к чертовой матери от моего гнева. Мужчина тяжко вздохнул, отложил пергамент и развернулся ко мне. Спрятав руки за спиной, грозно смотрел на меня. Но меня этим не напугать. — Я же сказал, что сам разберусь. — угрожающие нотки прошли в голосе. — Ибрагим. — подхожу к нему и хватаю за локоть. Он удивленно переводил взгляд с моей руки на лицо. — Это зашло слишком далеко. Я служу тебе не первый год, прислушайся, наконец, к моим словам. Если Хатидже-султан узнает об этом, то нам всем не поздоровится. И не говори мне, что не узнает. Правда рано или поздно все равно выйдет наружу. — Что ты хочешь от меня, Арифе? — Игбрагим смотрел в мои глаза, нервно дернув щекой. — Что я должен, по твоему мнению, сделать? — Ты должен немедленно прекратить отношения с Нигяр. — советую ему и отпускаю. — Я позабочусь о ней. Выдам замуж, отправлю куда-нибудь подальше. В Идирне например. — Арифе, я ценю то, что ты беспокоишься обо мне, но как ты и сказала ранее, об этом никто не узнает. — Об этом узнала я, хотя у меня и в мыслях не было, что ты способен на такое! Уверена, пройдет немного времени и сам Повелитель узнает об этом. — Арифе! — окрикнул он, заставив дернутся. — Я тебя услышал. Можешь идти. — Ибрагим, ты себя погубишь. — покачала головой и вышла из его кабинета. Я не позволю ему это сделать. Я прошла по гарему, внимательно оглядела девушек и кивнула своим мыслям. Нигяр уже сегодня не будет во дворце. Ее никто и никогда не найдет. Поманив к себе одну из девушек, кивнула в коридор. Невзрачная брюнетка тут же последовала за мной. Когда мы отошли достаточно далеко, повернулась к девушке с улыбкой. — Хатун, хочу предложить тебе сделку, от которой будет зависеть твоя дальнейшая жизнь. — Какую, Арифе-калфа? — Ты должна будешь кое-что сделать для меня. Не волнуйся, дело простое. А я взамен, так и быть, помогу тебе попасть к шехзаде. Согласись, сделка очень выгодная. Какая простая. Даже не задумываясь согласилась, лишь бы подняться на ступень выше остальных. Подговорив стражу ворот, отправилась искать верных мне евнухов. Хоть мне и пятнадцать, но с одиннадцати я служу Ибрагиму. Повелитель сам разрешил. Меня до сих пор мучает вопрос, как именно? Совсем скоро повелитель отправится в поход, а с ним и Ибрагим. Поэтому вопросов не будет. Валиде я убедила в том, что Нигяр должна остаться во дворце. — Она что-то темнит в последнее время, Валиде-султан. — говорю ей, смотря в глаза. Женщина удивленно посмотрела на меня, но ничего не говорит. — Хочу выяснить, что именно она скрывает. И не навредит ли это династии Османов. — Меня радует, что ты так предана нам, Арифе-хатун. Я прикажу, чтобы Нигяр осталась во дворце. — Благодарю, Валиде-султан. И вот, настал тот час, когда придет конец Нигяр. Я кивнула девушке, с которой я заранее договорилась, и та поспешила в комнату калфы. Все просто до безобразия. Я не буду марать руки. Это сделают за меня. Незадолго до отъезда повелителя, сходила в город, где нашла мужчину, что мог подделать любое письмо. Я уже представляю, как она будет плакать перед Валиде, объясняя, почему у нее оказался приказ о шпионаже и о наложнице от семьи Сефевидов — заклятого врага династии. Надеюсь, все пройдет хорошо. — Нет, прошу Вас, я не виновата! — кричит Нигяр, пока стража держала ее. — А как ты это объяснишь?! — кричит на нее Валиде, размахивая чуть подпаленным письмом. — Ты шпионка. Мы вырастили тебя, а ты нам так решила отплатить?! — Прошу, Валиде-султан, я ни в чем не виновата. — рыдает Нигяр, а я сжимаю кулаки. — Я не знаю, откуда это письмо взялось. — Тогда почему ты пыталась его сжечь? — спрашиваю ее. — Нигяр-калфа, я заметила, что ты странно себя ведешь. Думала, тебе не здоровится. А тут такое! — Я не виновата, клянусь вам! — Увидите ее. Сегодня же казнить! — приказала Валиде, а я закрыла глаза и покачала головой, будто мне ее жаль. Нигяр увели под ее крики и мольбы, а я осталась стоять с опущенными плечами и поджатой губой. Валиде села на диван и тяжело вздохнула, Дайе тут же принесла ей лекарства. Открыла глаза и посмотрела на Валиде. — Спасибо тебе, Арифе-хатун. — сказала женщина, а я опустила голову. — Вы были подругами? — я молча кивнула, — Тяжело тебе.  — Я думала, что ей просто не здоровится. — сказала тихо, — Или она стала Хюррем-султан служить, но я и подумать не могла, что… — покачала головой и Дайе подошла ко мне с маленьким пузырьком в руках. — Выпей, Арифе-хатун, — посмотрела на нее жалостливым взглядом, — Это успокоит тебя. — Как же мне упокоится, Дайе-хатун? Моя подруга, которой я доверяла больше, чем себе, поступила вот так. — Дайе, проводи девушку в ее покои. — приказала Валиде, — Пусть отдохнет несколько дней. Меня проводили в покои и Дайе осталась со мной. Мы сидели на кровати и я положила голову на ее плечо. Она гладила меня по руке и говорила слова утешения. — Дайе, что теперь будет? — спросила ее тихо, закрывая глаза. — Будут искать ту наложницу, о которой говорилось в письме. — сказала она спокойным тоном. — И почему она так поступила, ума не приложу. — Что теперь по гарему пойдет? Если наложница услышит? — подняла голову и посмотрела на Дайе. — Об этом я не подумала. — она встала на ноги и поспешила на выход из комнаты, — Я к Валиде-султан сейчас пойду, сообщу эту новость. А ты поспи, отдохни несколько дней. — Хорошо, Дайе. — женщина вышла из комнаты, а я улыбнулась. Все прошло великолепно. Попотеть, конечно, пришлось, но я справилась. Осталось только пережить гнев Ибрагима, ведь он поймет, что я сделала. *** Я проходила по гарему, позабыв о платке. Да и зачем он мне сейчас? По гарему, кроме девушек и евнухов, никто не ходит, а они меня знают и без платка. Тяжко вздохнула, заворачивая в другой коридор и застываю. Твою мать! Шехзаде Мустафа! Что он здесь забыл? Поклонилась шехзаде, опустив голову. Тот остановился напротив меня и помолчать недолго, спросил: — Хатун, ты не знаешь, где Арифе-хатун? — я замерла. — Это я, шехзаде Мустафа. — отвечаю ему, не поднимая головы. — Что-то случилось? — Ты? Подними голову. — выполнила приказ, но в его глаза не смотрю, — Сразу и не признал тебя, хатун. — слышу веселые нотки в голосе. — Я хочу знать, почему казнили Нигяр-калфу? — удивленно смотрю на него. Мустафа внимательно меня осматривал. Будто что-то искал. — Как? Разве Вам не сообщили? — я действительно была удивлена. — Нигяр-калфа оказалась шпионкой во дворце. Ее вина была доказана и ее казнили по приказу Валиде-султан. — Вот как? — Мустафа посмотрел в глубь коридора, а после снова на меня, — Куда ты направляешься? — Валиде-султан приказала мне прийти к ней. — снова опускаю взгляд в пол. — Иди. — я поклонилась шехзаде, — И сообщи ей, что я к ней зайду. — Конечно, Шехзаде Мустафа. — снова поклонилась и поспешила уйти. И что это был за взгляд? *** — Как ты могла?! -удар по лицу и я падаю на пол. Голова кружится, а щека горит от удара. — Как ты могла? — Ибрагим-паша, я не понимаю о чем Вы? — меня хватают за шею и поднимаю с пола. — Паша? — Как ты могла допустить ее казнь?! — орал паша, сжимая мое горло. Я била по рукам, надеясь, что меня отпустят. — Как? — Па… Паша… — воздуха не хватает. Легкие горят, а голова начинает кружится. — Что здесь происходит? — слышу я, но в глазах потемнело, а звуки шли будто через воду. — Ибрагим-паша, что Вы делаете?! Меня тут же отпускают. Я падаю на пол, пытаясь вздохнуть, но тут же сгибаясь в приступе кашля. Чувствую, как меня берут под руки и куда ведут. Когда я смогла прийти в себя, поняла, что нахожусь в своей комнате, а рядом Сюмбюль-ага сидит. — О Аллах, слава ему, ты пришла в себя! — сразу же заголосил ага, а я удивленно на него смотрю. — Что случилось, Сюмбюль? — села на кровать и пощупала горло. Болит. И голос хриплый. — Ох и напугала ты нас, девочка. — ага налил в стакан воды и перед его мне. Выпивала маленькими глотками, морщась от боли. — Ибрагим-паша тебя чуть не убил. Хорошо, шехзаде зашел к нему, а то хоронили бы мы тебя. — Какой шехзаде? — прохрипела ему и тут же закашлялась. — Вах-вах-вах, что ты делаешь? Нельзя тебе еще говорить, глупая. — Сюмбюль начал снова ворчать. Когда же я спокойно вздохнула, наконец, ответил. — Шехзаде Мустафа заходил к паше. Вот он тебя и спас. Он сам донес тебя на руках сюда. — О Аллах, это весь гарем видел. — я схватила за голову и тут же замерла. Платка не было. Я ведь его почти не снимала. Сюмбюль это заметил и его улыбка стала шире. — Шехзаде Мустафа приказал, чтобы ты больше лицо не прятала, Арифе. Что я натворила?! *** — Махидевран-султан, — поклонилась султанше, — Вы звали меня? — поднимаю взгляд и задерживаю дыхание. Возле султанши сидит довольных шехзаде. Черт! И почему я без платка сейчас? Нет, не так. Почему он здесь? — Арифе-хатун, я слышала, что произошло. — начала она, а я опустила голову и вздохнула. — Как ты? — Все хорошо, госпожа. Не стоит беспокоится. — явно не только поэтому позвала меня. — И чем же ты так разозлила Ибрагима-пашу? — Не нужно, матушка. — остановил допрос шехзаде и встал с дивана. — Уверен, повелитель уже во всем разобрался. — он уверенно подошел ко мне. Мягко обхватил мой подбородок и заставил поднять голову. Как бы я этого не хотела, но подчинилась. И слова не сказала, когда он убрал платок с шеи, который скрывал синяки на коже. — Больно? — Не волнуйтесь, шехзаде Мустафа. — отвечаю ему, отводя взгляд. — Все хорошо. — делаю шаг назад и меня отпускают. — Я хотела бы поблагодарить Вас, шехзаде. Мне сказали, что Вы спасли меня. — поклонилась ему, — Я буду молится за Ваше здоровье. — Я рад, что с тобой все хорошо. — Можешь идти, хатун. — слышу твердый приказ султанши. Поклонилась еще раз и поспешила удалится. Но уйти мне не дали рабыни, что сторожат двери покоев султанши. Они сказали быть тихой и прижались к двери, а я последовала их примеру. — В чем дело, мама? Почему Вы прогнали ее? — Не забывай, Мустафа, она принадлежит гарему повелителя. — Я уже поговорил с отцом, матушка. — я переглянулась с девушками и они кивнули. Значит разговор был не один по поводу меня. — Повелитель подарил мне эту хатун. Теперь она моя наложница. ЧТО?!