Часть 5

      Они входят в офис в полной тишине. Виртуальная помощница приветствует гостью, предлагая угоститься напитками из бара.       — Я бы не отказалась от шампанского.       Сергей улыбается и идёт за бутылкой, на ходу снимая пиджак.       Виктория обводит взглядом офис, задерживая взгляд на «Верене» , а затем садится на диван, снимая жутко неудобные, но чертовски красивые туфли. Смотрит на Сергея из под пушистых ресниц, кусает губы, но не может выдавить из себя ни слова.       — У меня только виноград, — Разумовский ставит на столик бутылку шампанского, два фужера и поднос с виноградом. С крупных красных ягод стекают капли воды, привлекая внимание.       —Люблю виноград.       —Знаю.        Сергей протягивает Виктории бокал, который успел запотеть и садится напротив, чтобы не смущать излишней навязчивостью.       Терпеливо ждёт, стараясь не смотреть на неё. Не получается. Не может оторвать взгляд.       «Ты такая красивая, девочка моя»       Виктория делает глоток и прикрывает глаза. Сладкие пузырьки щекочут небо.       Вкусно.       — Я рад тебя видеть.       — Могу сказать тоже самое.       — Давно в городе?       — Пару месяцев.       Разумовский делает глоток и встает с дивана, направляясь к панорамному окну. Ему проще говорить, когда он не видит её лица.       Слишком много чувств.       Сложно.       — Серёж, я знаю, извинений недостаточно. Я пойму, если ты возненавидел меня.       — Да о чём ты говоришь вообще?       — А разве нет?       — Любишь ты отвечать вопросом на вопрос. — Разумовский возвращается на диван. — Я решил, что ты вычеркнула меня из своей жизни. И да, я злился. Злился, ведь мне на дали узнать причину. Винил ли я себя? Тысячу раз да. Ненавидел ли тебя? Ни разу.       — Я никогда бы так не поступила, — шепчет Виктория, двигаясь ближе. — Ты не представляешь, сколько раз я хотела написать тебе. И не представляешь, как сильно я хотела увидеть тебя.       — Что тебе мешало?       Он видит её замешательство.        — Вик, я имею право знать. После всего, что между нами было. Во имя всего, что мы пережили. Я хочу знать.       — Ты ведь помнишь, что меня удочерили?       «Господи, неужели мне снова придется вспомнить ту боль, что я пережила?»       — Да. — Сергей касается её руки. Не чувствует сопротивления и действует увереннее. Мягко сжимает её ладонь, наслаждаясь нежностью кожи. Её маленькая ладошка была такой тёплой, что Разумовский невольно прикрыл глаза. Она была такой родной и любимой все эти годы. Детская дружба давно переросла в нечто большее.       Он любил её тогда .       Любит и сейчас.       — Когда у тебя нет опыта общения с людьми и все кажутся такими хорошими, осознать обратное намного трудней. Всё складывалось просто прекрасно. У меня было всё, о чем я мечтала. Мне казалось раем то место, которое в последствии стало тюрьмой. Я была словно птичка в клетке, понимаешь? Я не видела любви и ласки. Никогда не слышала слов поддержки. Только требования и приказы. Меня не выпускали гулять без сопровождения няни или сводного брата. Я должна была беспрекословно выполнять любые требования. Когда я совсем надоела им, меня отправили учится в частную школу, где я почувствовала себя свободной. Годы пролетали незаметно, а потом я поступила в юридическую академию, и это было моей большой мечтой. Я отдавала всю себя учёбе, была так счастлива обрести новых друзей, — Виктория вздохнула, — а потом меня решили выдать замуж. — Девушка крепче сжала ладонь Сергея. — И не за какого-то парня, а моего сводного брата. Того самого. Он был ужасным и жестоким человеком. — Виктория закусила губу, сдерживая слёзы. — Боль и унижение, что пришлось пережить, сделали меня мнительной. Мне сложно верить людям. Если коротко, то я сбежала, в надежде начать жизнь с чистого листа.       Минуты, проведённые в тишине казались вечностью.       —Иди сюда. — Шепчет Сергей, прижимая Викторию к своей груди. Целует её в макушку, жадно вдыхая запах волос и успокаивающе поглаживает по спине.       Вика обнимает его в ответ, обвивая руками шею. Такой тёплый, такой родной. В нем её спасение, она понимает это.       Сергей чувствует её боль. Чувствует, как колотится её маленькое сердечко.       — Никто больше не посмеет обидеть тебя. Обещаю.       — Серёжа. — Она шепчет его имя так нежно и так тихо, опаляя его шею горячим дыханием. — Спасибо.       Его тело покрывается мурашками и Разумовский шумно выдыхает. Его тело реагирует на неё слишком остро.       — Почему ты не написала мне? Почему не дала знать о себе? Я бы забрал тебя. Помог.       — Испугалась.       — Чего?       — Твоей реакции. Решила, что не захочешь слушать.       — Единственной глупостью было молчать. Я ведь ждал. Всегда тебя ждал.       Виктория поднимает голову, заглядывая в глаза напротив. Так близко. Так интимно. Казалось ещё немного и она его поцелует.       — Останешься на ночь.       — Не знаю.       — Это был не вопрос. — Разумовский встаёт с дивана, поправляя рубашку. — Сейчас ты примешь душ, я сделаю тебе горячий шоколад, а потом ты ляжешь спать. Завтра мой водитель отвезет тебя домой.       Сергей идёт в свою комнату, берёт футболку и возвращается в офис. — Ванная комната прямо по коридору и направо.       — Спасибо, — приняв из его рук футболку, Виктория направилась в ванную, чувствуя на себе изучающий взгляд. Всё же платье казалось ей через чур откровенным. Зато таким красивым.       Как только Виктория закрывает дверь, её охватывает смущение. Облокотившись о прохладную стену, она окидывает взглядом ванную комнату в надежде перенаправить мысли и отвлечь себя.       Серый мрамор. Большая душевая кабина, а за ней джакузи, размером превосходящее её собственную ванную комнату. Резное зеркало на всю стену. Изысканные тумбы. Предметы гигиены и приятный аромат ароматических свечей.       Дорого.       И со вкусом.       Виктория медленно снимает с себя платье, укладвая на стоящую рядом тумбу. Смотрит на себя в зеркало, касаясь тонкой ткани нижнего белья. Тянет вниз, переступая через неё, а после заходит в душевую кабину.        Вода приятно обволакивает тело, смывая с себя этот день. Её внимание привлекает гель для душа, но воспользоваться им она не решается. Стесняется.       — Но я ведь немного. — Улыбнувшись, Виктория берет баночку и выдавливает её содержимое на грудь. Руками распределяет по телу, образуя пену. Она стекает по высокой груди, округлым бёдрам. Рука тянется к промежности, распределяя пену. По телу проходит волна неконтролируемого возбуждения. Тело требует разрядки. Низ живота приятно тянет, но Вика приходит в себя и останавливается.       — Что за чёрт?        Быстро ополоснув тело, она выходит из душа, выпуская за собой пар. Большим полотенцем вытирает тело насухо и надевает футболку. Ткань доходит до середины бедра, что создаёт некий дискомфорт. Но надевать платье снова не было никакого смысла. Спать в нём неудобно.       Виктория нашла Разумовского на кухне. Он тоже переоделся в футболку и домашние штаны, терпеливо дожидаясь гостью.       — Все хорошо? — Сергей окидываем взглядом её тело, задерживая взгляд на стройных ногах.       — Да, — Виктория идёт к столу, усаживаясь на высокий стул. Внимание привлекает большая чашка с горячей жидкостью. — Можно?       —Конечно. Это для тебя.       — Спасибо.

***

      Янтарно-жёлтые глаза с интересом рассматривали спящую девушку. Медленно ступая по ковру, Птица в предвкушении тряхнул крыльями.       «Маленький птенчик превратился в прекрасную птичку.»       «Я ждал тебя много зим и лун.»       «Ты вспомнишь. Ты обязательно вспомнишь меня.»        Виктория не почувствовала, как прогнулся матрас под тяжестью его тела, но почувствовала горячую ладонь на щеке и вкрадчивый шёпот:        — Я рядом.