Часть 28

Flashback Юная девушка проснулась посреди ночи от легкого поглаживая по щеке. Нехотя открыв глаза, Вика приподнялась на локтях, рассматривая ночного гостя. — Сереж, ты чего? — Вика зевает, прикрывая рот ладошкой, а после тянется к ночной лампе, но широкая ладонь парня не позволяет. Парень рассматривает девушку, по-птичьи склонив голову. — Ты в порядке? — Обеспокоенно спросила девушка, замечая, как Разумовский беспрерывно пялился в одну точку. — Луна сегодня необычайно красива, — Сергей откидывает одеяло, не подумав о том, что Вика могла быть не одета. Разумовский на мгновение теряется, когда видит тонкую майку на бретелях и белые трусики. В свои пятнадцать у девушки была очень женственная фигура, что не мог не заметить юноша. — Прости, я не...— Разумовский отворачивается, покраснев, — Я хотел прогуляться по берегу, ведь завтра ты уедешь. — Подожди, я быстро, — Вика встает с постели, не стесняясь, ведь он был ее лучшим другом, — Там холодно? — Девушка натягивает большой свитер и черные легинсы. — Прохладно, но в нем, — Разумовский кинул взгляд на теплую вещь, — Не замерзнешь. Молодые люди медленно шли по берегу, не решаясь начать разговор, а поговорить следовало бы, ведь завтра они будут далеко друг от друга. Сергей нащупывает тонкую ручку Виктории и нерешительно переплетает пальцы, боясь посмотреть в глаза. Стесняется, боится быть отвергнутым. Секунды Сергею хватило, чтобы осознать, что сомневаться глупо, особенно теперь, ведь девушка сжимала его руку так же сильно, прижимаясь плечом к его плечу. «Сейчас или никогда!» — Вик, — Разумовский останавливается, поворачиваясь к девушке лицом, — Я должен сказать.... — Сереж, все хорошо, — Девушка замечает как парень подрагивает и подходит ближе, заглядывая в глаза. Парень был высоким, поэтому Вике пришлось встать на носочки, чтобы коснуться мягкими губами его щеки. — Что тебя тревожит? — Ты, — Сергей не совсем понимал, как набрался смелости обхватить талию Виктории и прижать к своему тощему телу. — Ты причина моего беспокойства и вечной бессонницы. Парень запускает руку в волосы, наслаждаясь мягким шелком и неумело касается теплых губ. В голове взрывается фейерверк, голова идет кругом и парень сжимает любимую девушку сильнее. Их первый настоящий поцелуй, пропитанный болью и радостью, ведь с восходом солнца все закончится. Виктория отстраняется первая из-за нехватки воздуха в легких, дышит рвано, облизывая опухшие губы. Она смотрит на Сережу, продолжая обнимать. Ее первый поцелуй с любимым, черт, так волнительно. Она знала, что они были больше, чем просто друзья. Девушка улыбается, а после снова тянется за поцелуем, но в этот раз они целуются увереннее, отдаваясь чувствам. Сережа опускает руки на бедра, сжимая и слышит первый стон наслаждения. — Нравится? — Голос звучит грубовато, отдает хрипотцой и Вике кажется, что это совсем не Сережа. Девушка мягко отстраняется, заглядывая в глаза и ей кажется, что на мгновение в них разгорелся золотой огонь, освещая все вокруг. — Ну что смотришь, птичка? — Ты меня так никогда не называл, — Вика утыкается в грудь парня, — Мне нравится. — Я рад. Конец Flashback *** Одно коротенькое воспоминание может заставить человека совершить невозможное, Виктория открывает глаза, часто и тяжело дышит, пытаясь понять, что произошло. Слабость во всем теле, сухость в горле и ноющая боль под ребрами, смешались воедино от чего девушка с трудом подавила приступ тошноты, аккуратно опускаясь на мягкую подушку. «И почему со мной это происходит?» — Подумала Вика, устало возведя глаза к потолку. Тошнота и головокружение никуда не делись и кареглазая поморщилась, с трудом поднимаясь с места. Как только ноги коснулись пола, тело перестало слушаться и Вика осела у кровати, ухватившись за одеяло. Перед глазами все поплыло, а комната, казалось, перевернулась. Тело затрясло, как в лихорадке, и девушку вывернуло желчью. Легче не стало. «Господи, за что мне все это?» — Вика тихо заплакала, попыталась подняться, но ноги совсем ее не держали. Давится рваным всхлипом, размазывая скатившиеся по щекам слезы ладонью. Кажется, девушка даже не замечает, как в палату входит медсестра. Она вообще ничего не чувствует, только леденящую пустоту в груди. — Боже, зачем же ты встала? — Женщина подбегает к Вике, мягко подхватив под руки и укладывает в постель. — У тебя сотрясение, множественные ушибы и гематомы, угроза прерывания беременности, тебе противопоказано вставать! — Медсестра, поглаживает Вику по голове, а после смотрит на пол, рядом с кроватью. — Пить хочешь? Девушка слабо кивнула, не в силах произнести ни слова, отчаянный всхлип и безысходность, черт, она чувствует себя беспомощным инвалидом, который не в состоянии налить себе воды. — Не плач, тебе нельзя нервничать, — Женщина подносит стакан к пересохшим губам, придерживая Вику за голову, — Пей, а после мы поставим систему. Виктория сделала два больших глотка, заходясь кашлем. — Где Сережа? — Пару капель прохладной воды скатились по шее, скрываясь под сорочкой, а тело покрылось мурашками. Девушка снова заплакала, вспомнив о любимой, она только что видела его во сне. Вика прижимает ладонь к губам, чтобы хоть как-то угомонить подкатывающие к горлу рыдания. Из груди вырывается какой-то булькающий звук, но руки она не отнимает. Пытается перевести дыхание, успокоится на секунду, у нее это получается. — Господин Разумовский, попросил позаботиться о Вас, а после уехал, — Медсестра присела на край кровати, накладывая жгут, — Он не отходил от тебя двое суток, но потом у него появились неотложные дела. Поработай кулачком, давай. — Нащупав вену, женщина ввела иглу, зафиксировав пластырем. — Вот так, умница. — Двое суток? Сколько времени прошло с тех пор как... Где я нахожусь? — Вика поморщилась, когда почувствовала, как острая игла под кожей зашевелилась. — Что происходит? Зачем это? — Она задирает голову вверх, так, что слезы текут по шее, от чего Вика незаметно кривится. Время для нее перестает существовать, ровно как и все вокруг. — Тише, ты находишься частной клинике. — Женщина села в кресло напротив, сочувственно улыбнувшись. — Господин Разумовский привез тебя три дня назад, еле живую, у тебя открылось кровотечение, требовалось срочное переливание и экстренная операция. Это чудо, что ты и твои малыши остались живы. Твоим лечением занимались лучшие хирурги Петербурга, а также специалисты разных областей. Когда угроза прерывания беременности миновала и твое состояние было стабилизировано, Сергей Викторович уехал, обещая вернуться как можно скорее. — Женщина прочистила горло, а после продолжила. — Я не могу представить что ты чувствуешь сейчас, но на данный момент твоей жизни ничего не угрожает. — Мои малыши? — Вика приложила ладони к животу, мягко поглаживая. — Они в порядке? — Головная и душевная боль стремительно отошли на второй план, когда девушка остро чувствовала зародившуюся жизнь внутри себя и осознание того, что она могла потерять их, слишком больно отозвалось ноющей болью в сердце. Вика не представляла себя матерью, от слова совсем. Безусловно, она от них не откажется, будет заботиться и любить, но что на это скажет Сергей? «Как они воспримут это? Как поведет себя Птица?» — Вика снова заплакала, сжимая одеяло. Она боялась, что оба отвергнут ее, они ведь так молоды и становится родителями, явно не готовы, ну Птиц, уж точно. *** Стены особняка молчат, и это напрягает Птицу еще больше. Он отогнал от себя навязчивые мысли и широкими шагами преодолел расстояние до двери, что вела в одну из комнат. И без того испорченное настроение спускается до отметки "отвратительно". Комната встречает его легкой прохладой, ведь окна были нещадно разбиты, и запахом крови. Желтоглазый мягко закрывает за собой дверь и под испуганными взглядами проходит ближе к центру. Обстановка напрягает: Софи не спускает с него внимательного взгляда, будто пытаясь залезть ему в душу, чтобы понять его мотивы, умирать совершенно не хотелось; Андрей же смотрит иначе, Птица сказал бы наглее. Один из его последователей маячит на заднем фоне, пытаясь ликвидировать последствия недавнего погрома, набивая карманы антиквариатом, но кажется не понимает, что своими действиями раздражает Птицу еще больше. Сергей, что наблюдал за всем этим, не испытывал ничего, кроме отвращения. Птица выпустил его, сливая разум воедино, чтобы они оба могли насладиться сладкой местью, ведь очень опрометчиво было трогать то, что принадлежало им обоим. Теперь Сергей и Птица были одним целым, это значительно упрощало задачу. — А вот и Чумной Доктор заглянул на огонек. — Андрей посмотрел на мужчину в костюме испепеляющим взглядом. Птица стойко выдержал его и повернулся к блондинке, та сидела на стуле, не решаясь заговорить. А что бы она сказала? Софи ничего не понимала, неужели из-за какой-то девки народный мститель станет убивать их? «Это просто совпадение, Андрей же богат и влиятелен, грешки имеются, вот и пришел его час.» — Блондинка не допускала мысли, что все это из-за Виктории, хотя интуиция говорила об обратном. Андрей тяжело вздохнул, замечая враждебное настроение Чумного Доктора, которое появилось именно в тот момент, когда он пересек порог этого с позволения сказать дома. — Что происходит? Мы ведь... Я ничего не сделала! — Пискнула Софи, пытаясь привлечь внимание и ей это удалось, вот только не внимание Птицы, а Андрея, что смотрел на не так будто собирался сделать то, что пару дней назад сделал с Викторией. Птиц проигнорировал ее, стараясь сфокусировать свой взгляд на Андрее, что внимательно рассматривал его. « Это твоя вина.» — Гневно подумал желтоглазый, сжимая руки в кулаки. Новая вспышка злости взорвалась в области сердца, не давая нормально вздохнуть, когда перед глазами возник образ его любимой Виктории, такой хрупкой и беззащитной, что Птица взревел, выпустив небольшую струю огня рядом с мужчиной. « Маленькая моя, я закончу и вернусь к тебе.» — Я не стану тратить время на объяснения и гневные тирады, — Холодно начал Чумной Доктор, расхаживая по комнате, — Кстати, можете улыбнуться, мы в прямом эфире. Птица покачнулся, когда вновь почувствовал тяжесть плаща на плечах, он не спал несколько дней, был измотан, но не смел показывать слабость. — Что за цирк ты устроил! Ты хоть знаешь кто я? — Андрей дернулся на стуле, но тут же получил удар по лицу. — Ублюдок! Ты сломал мне нос!— Мужчина сплевывает кровь, гневно смотря на Птицу и этот взгляд действует на него, как сигнал. Птица бьет его снова и снова, слышит, как трещат ребра, как истерично вопит Софи, как Сергей в его голове просит не останавливаться, все это смешивается воедино, дурманя сознание Птицы. — Ты псих! — Блондинка давится слезами, хочет вырвать руки, которые покраснели и опухли от веревки, но понимает, что это невозможно. — Я ничего не сделала, слышишь! Я ее и пальцем не тронула. Он бил, он издевался над ней, я не виновата! Птица оставляет Андрея, обтерев перчатки о его рубашку и двигается в сторону девушки, склонив голову. — Вам может показаться, что я слишком жесток, но уверяю вас, — Чумной обращался к публике, ведь количество пользователей, что наблюдало за расправой, росло с каждой секундой, — Они не заслужили прощения ни моего, ни вашего. Стоит сказать, что я чуть не потерял самое дорогое в жизни. Неизвестный пользователь: «В чем их вина?» Неизвестный пользователь: «Что они сделали?» Неизвестный пользователь: «Кто пострадал из-за них?» Неизвестный пользователь: «Сожги!» Неизвестный пользователь: «Мы с тобой))» Неизвестный пользователь: «Значит заслужили» Неизвестный пользователь: «У тебя что-то украли? » + 2068 пользователей оставили комментарии..... — Ему нужна помощь, он ведь умрет, — Софи посмотрела на Андрея, подавляя приступ тошноты, — Он не виноват! Она его сестра, он может делать с ней все, что захочет и не тебе решать... Эта сука заслужила! — Блондинка зашипела на Птицу, подобно змее, нервно стискивая кулачки. Птица встал позади, мягко поглаживая девушку по плечам. В голове мигом родились сотни идей, как заставит ее страдать. — Все, что принадлежит мне никто не в праве трогать. — Птица схватил Софи за шею, вынудив запрокинуть голову, — Любовь, что была рождена до сотворения мира, чуть не погибла, думаешь, я оставлю это? Доля секунды, тихий хруст костей и лицо блондинки застывает в вечной гримасе ужаса. В комнате вновь становится тихо, и парнишка в маске неловко шаркает ногой по ковру: кажется, его слегка потряхивало. Он бросает обеспокоенные взгляды на Чумного Доктора, но тот, кажется, был поглощен своими мыслями, не замечая ничего вокруг. — Уходи! — Птица будто прочел мысли паренька, что жался у стены. — Останусь, хочу видеть как ты его убьешь. — Я сровняю это место с землей, уходи малец, ты доказал свою преданность. — Желтоглазый понимал, что перед ним подросток, не более, да и Сергей был против его смерти. Парень кивнул, быстро покинув комнату, а Птица подошел к Андрею, пнув ногой. — Смерть уже близко, но я не закончил. *** Рассвет для Птицы наступает слишком быстро. Он не успевает зайти в офис, как настенные часы сообщают о новом восходе солнца. Скинув тяжелый плащ, желтоглазый избавился от нагрудной брони, оставшись в черной водолазке и поплелся в ванную. Набрав в слегка подрагивающие ладони холодной воды, он плеснул ее себе в лицо, пытаясь хоть как-то скинуть с себя объятья сна. Только с третьей попытки Птице удалось привести себя в порядок. И пусть внешне он выглядел спокойно и невозмутимо, внутри него кипело столько разнообразных чувств, которые он никак не мог взять под контроль. — Я был так близок. — С трудом прохрипел желтоглазый и почувствовал адскую боль в легких, так будто их наполнили раскаленной лавой. — Топил свое одиночество в алкоголе и убийствах, делил тело с тобой и ненавидел саму мысль о счастье. — Боль отступает и Птица может свободно выдохнуть. — Мы так здорового ладили, но потом ты вырос и забыл обо мне. Я ненавидел тебя за это, являлся во снах, мучил, а теперь.... — И? Неужели мы проведем утро, жалея себя? — Ядовито отмечает Сергей. Он наблюдает за Птицей через зеркало в ванной, немного скривившись. Раздражение салютом взорвалось у него где-то в груди, но Разумовский был горд тем, что может себя контролировать. — Хватит, Птиц! Забудь о том, что было, мы оба учились на своих ошибках, я признаю свои, так признай и ты. Птица глубоко выдохнул, чувствуя, как пульсирующая боль в висках усиливается. На секунду ему стало дурно, но он до последнего держал себя в руках. Прикусил язык до крови, плотно сцепив зубы. Сергей видел его внутренние метания, но отступать не планировал. — У нас есть возможность стать семьей. Судьба дает нам второй шанс, Птиц, подумай, — Сергей опускает руку на плечо желтоглазого, уверено сжимая, — Семья- это сила! Я, Ты и Виктория - вот наша семья. Совсем скоро мы станем родителями. Она любит нас, любит, ты же знаешь. Больно, было чертовски больно. Так же больно, как в тот день, когда он осознал, что потерял Викторию, когда осознал, что любовь всей его жизни забрала с собой всю радость и мир потерял краски. Больно было скитаться одинокой душе сотни лет, переходя от тела к телу, надеясь вновь встретить ее... — Я любил ее с самого сотворения мира, и задолго до дней, где придумано слово «любовь».... — Мы справимся со всем, — Сергей сжимает руку на плече Птицы, — Вместе. Я любила тебя с самого сотворения мира, И задолго до дней, где придумано слово «любовь» Каждый вдох, каждый выдох я с тобою отважно делила, Защищая тебя сотни лет от угрозы любой… Миллионы разлук целый мир сотни раз обходила, В окна глядя дворцов и лачуг с бесконечной мольбой, Чтоб увидеть твой взгляд, нерасплавленный в сердце горнила, И его не забыть сотни раз до черты гробовой…. Я любила тебя до начала времен, и спирали Я сжимала сама, чтоб кратчайший найти путь до встреч… Да нечестно, прости… Нами тоже нечестно играли, Не давая нам шанс наше счастье в ладонях сберечь… Я любила тебя!!!... Это я первой песней, как воем, Принесла в этот мир крик идущих на войны с судьбой!!! Приучила к земле чувство верности, - встарь кочевое… И придумала Я это слово смертельное «боль»… Я любила тебя…Но звала бы «любовь» по-другому… Слишком мало – шесть букв…Для нее нужен свой алфавит… Понимаешь, любовь – это все… все мои хромосомы… Кто был первым из нас ? Кто из нас карандаш? Кто графит? Я любила тебя с самого сотворения мира… До начала времен, исчислений секунд и веков И я буду любить после песни, где Хаоса лира Пепел мира вдохнет и сломает пружину «часов»..