Глава 7. When it rains

Февраль 1994 - Угадайте, кого сегодня повысили? – раздался голос Моники, и все, как один, повернули головы в сторону влетевшей в квартиру сияющей девушки. Вся компания, кроме Росса, уже давно собралась у нее. - О! О-о! – воскликнула Фиби, заставляя Чендлера и Джоуи обменяться настороженными взглядами. – Твою подругу Хиллари? - Нет… - помотала головой Моника, терпеливо ожидая, пока Фиби завершит свою игру в “угадайку”. - Оу, - Фиби нахмурилась, а затем снова воодушевленно подскочила с места, - того красавчика, Джеральда? - Фибс, я думаю, мы должны дать Монике продол… - начал было Джоуи, но прямо на середине фразы был вновь бесстыдно оборван блондинкой. - О, знаю, знаю! Того парня с шиньоном! – выкрикнула она, не замечая посылаемые в ее сторону взгляды, - как там его звали? Райан! По выражению лица Моники Чендлер сумел понять, какая огромная угроза в скором времени неизбежно грозилась нависнуть над жизнью Фиби. С целью предотвратить потенциальное кровавое месиво, он торопливо поднялся на ноги и, подойдя ближе, крепко обнял первую. - Поздравляю, Мон! - А, так это ты, - разочарованно прокомментировала Фиби, разом теряя интерес в происходящем, через секунду, однако, все же замечая, что ее подруга выглядела так, будто была способна в любую секунду нанести по ней решающий удар, - А, так это ты! – воскликнула она уже с куда большим энтузиазмом и присоединилась к сформированному ранее объятию, - Поздравляю! Моника широко улыбнулась, разом стирая следы раздражения со своего лица: - Именно! Я - новый ответственный за обеденные часы. Глядите, они даже дали мне пейджер, – она извлекла из сумки маленький электронный прибор и гордо продемонстрировала его остальным. - О, круто! Покажи, – подскочил Джоуи, выхватывая пейджер у нее из рук. – Блин, мне тоже нужна такая штука! - Кроме того, отныне я заведую покупками, - продолжила сияющая Моника, - и у меня даже появился собственный небольшой стол! - Я так тобой горжусь, - искренне улыбаясь, проговорил Чендлер, оставляя легкий поцелуй у нее на макушке. Фиби метнула в его сторону подозрительный взгляд, и, заметив это, парень сиюсекундно отпрянул от Моники. – Я… э-э, знаешь, я имею в виду, по-дружески. Я очень по-дружески тобой горжусь, - он неловко похлопал Монику по руке и вернулся на свое место. Морщинки на лице Фиби медленно разгладились, и она снова заключила подругу в объятия. - Я очень за тебя рада, - улыбнулась она, отстраняясь, - но мне уже пора отчаливать. У меня свидание. - Правда? С кем? – тут же заинтересованно обратилась к ней Моника. - С тем парнем, с которым я познакомилась в подземке. Обычно в мои правила входит не соглашаться на свидания с парнями, которых я встречаю там, - она пожала плечами, - но, знаешь, это же День Святого Валентина, и я решила, почему бы и нет? - Это отлично, Фибс, - Моника улыбнулась. - Ага, - мгновение спустя Фиби снова нахмурилась, принимая обеспокоенный вид, - но ты будешь в порядке? Я к тому, что ты, все-таки, собираешься праздновать День Святого Валентина одна. - Ничего, я справлюсь. К тому же, Чендлер составит мне компанию, - отмахнулась Моника и, поднимая бровь в немом предложении, улыбнулась последнему. - О, да, точно, - кивнул Джоуи, хитро вторя мимической игре брюнетки, чем разом заслужил от нее и Чендлера предупреждающие взгляды. - Что ж, тогда ладно, - вновь улыбнулась Фиби. – Еще раз поздравляю, Мон. Она прошествовала к двери и озорно им помахала, прежде чем покинуть квартиру в следующую секунду. - Говоришь, Чендлер составит тебе компанию, а? – ухмыльнулся Джоуи, обращаясь к Монике, - ты уверена, что не хочешь моей компании? - Уверена, - кивнула Моника, наблюдая за тем, как парень вжался обратно в свой стул, заметив мгновенно обратившийся на него взгляд Чендлера, - и вообще, как так вышло, что Джоуи Триббиани оказался без свидания в День Святого Валентина? Джоуи воодушевленно поерзал на стуле: - Помните, я рассказывал вам о прослушивании в «Дни нашей жизни»? Оно завтра. - Так вот оно что! И тебе нужно практиковаться? – уже куда более заинтересованно спросила Моника. - Ага. На завтра у доктора Дрейка Раморе назначена биопсия, - Джоуи самодовольно улыбнулся и, когда двое его друзей одобрительно кивнули, продолжил, - блин, это будет странно. Мне придется притворяться, будто я разрезаю какого-то мертвого парня. Он поежился, отображая на своем лице выражение полнейшего отвращения. - Это вскрытие, Джо, - терпеливо принялся объяснять Чендлер, предварительно обменявшись многозначительными взглядами с Моникой - я не думаю, что им понравится, если ты разрежешь какого-то парня во время биопсии, - он повернулся к девушке, - я каждый день благодарю бога за то, что Джоуи не настоящий доктор. Моника, усмехнувшись, кивнула в знак согласия. - А, - Джоуи в непонимании свел брови, - тогда что такое биопсия? - Прочитай свой сценарий, Джоуи, - Моника похлопала его по коленке, - я уверена, ты справишься. - Ладно, вы правы. К тому же, мне, наконец, стоит дать вам двоим приступить к празднованию Дня Святого Валентина. Парень поднялся со своего места и направился, было, в сторону входной двери, но резко остановился спустя несколько шагов и обернулся, вновь обращая взгляд на оставшуюся в комнате парочку: - Напомните еще раз, когда вы собираетесь рассказать остальным о ваших отношениях? - Что? – выпалили Чендлер и Моника в идеальном синхроне, резко метнув на Джоуи свои острые как кинжалы взгляды. - Потому что если этого не сделаете вы, то я сделаю. Триббиани не умеют хранить секреты, а это продолжается уже год, - он продолжил недовольно смотреть на своих друзей, - моя голова взорвется, если мне придется держать все это в себе еще хоть немного! - Джоуи, - Моника поднялась на ноги и с покровительственной улыбкой на лице успокаивающим жестом положила ладонь ему на плечо, - во-первых, это не отношения. Во-вторых, прошло только одиннадцать месяцев, - она убрала руку, позволяя улыбке исчезнуть с лица. Взгляд девушки тут же ожесточился, обретая пугающую своей остротой уверенность, - и если ты не хочешь испытать на себе все прелести кастрации или лоботомии, ты сохранишь это в секрете. Джоуи понятия не имел, что означали эти слова, но ему абсолютно точно не понравилось их звучание. Особенно в исполнении Моники. К этому времени он знал девушку достаточно хорошо, чтобы понимать, что она крайне редко нарушала свои обещания. - Кастрация или секрет, Джо? – заискивающим тоном подтолкнула его к ответу по-прежнему стоящая в опасной близости Моника. Из одиннадцати месяцев взаимодействия он также вынес тот факт, что она могла быть невероятно пугающей, когда того хотела. - Секрет, - кротко ответил он наконец. Довольная улыбка вернулась на прежнее место, и Моника по-матерински взъерошила волосы на его голове. - Отличное решение. Джоуи, попятившись, вышел из квартиры, тихо закрывая за собой дверь. Стоило девушке обернуться в сторону гостиной, как она обнаружила перед собой выражающее немое изумление лицо Чендлера. - Что? – невинно спросила она, возвращаясь в комнату и по-свойски устраиваясь у него на коленях. - Лоботомия или кастрация?! Тебя с легкостью можно назвать самой страшной женщиной, которую я когда-либо встречал, - сообщил он, рукой обхватывая ее талию. - Ты же знаешь, что я никогда бы не сделала ничего подобного, - Моника оставила короткий поцелуй у него на губах, - я самая нежная женщина, которую ты только мог встретить. - Тем не менее, у тебя не возникло никаких проблем с ампутацией моего пальца, - он многозначительно опустил взгляд на свою правую стопу. Она подавила смешок, мотая головой: - Ты знаешь, что это произошло совершенно ненамеренно… - Это ты так говоришь. - И я загладила свою вину уже бесчисленное количество раз за последние одиннадцать месяцев. К тому же, я бы никогда и ни за что не провела лоботомию или кастрацию на тебе, - Моника улыбнулась и, наклонившись, вновь дотронулась губами до его губ, руками обвивая его шею. Секунду спустя она задумчиво отстранилась, - с другой стороны, я могла бы исполнить на тебе лоботомию и превратить тебя в своего личного секс раба. - Я уже твой личный секс раб, - рукой поддерживая ее затылок, Чендлер вновь приблизил ее губы к своим, - с Днем Святого Валентина. - С Днем Святого Валентина, - улыбнулась она, сливая их губы в затяжном поцелуе. Он медленно отстранился, пальцами играя с воротником ее блузки: - Знаешь, мы могли бы переместиться на балкон, чтобы отпраздновать дух Святого Валентина, - он вопрошающе выгнул бровь. - На балкон? – Моника отодвинулась подальше и с непониманием взглянула на его по-детски вопрошающее лицо. - Да, - Чендлер робко пожал плечами, - это, вроде как, моя сокровенная фантазия. - Секс на балконе – твоя сокровенная фантазия? – повторила девушка, даже не пытаясь скрыть скепсиса в голосе. - Ты не понимаешь! – принялся неумело защищаться он, - было бы здорово! - Сладкий, там снаружи мороз. Я не думаю, что у тебя получится, ну, знаешь… сделать это, - мягко объяснила Моника, изо всех сил стараясь сдержать рвущийся наружу от этой странной затеи смех, - кроме того, откуда мы знаем, симпатичный голый парень вполне может шпионить за нами. - Я наблюдал за этим парнем последнее время, и он какой угодно, но только не симпатичный, - указал Чендлер, совершенно упуская суть сказанного. - Хорошо, пусть он больше и не симпатичный, но он все еще может шпионить за нами, - рационализировала она, - ты правда хочешь, чтобы какой-то уродливый голый вуайерист следил за тем, как мы делаем это? - Мы можем спрятаться под одеялом, - прошептал он, нежно целуя ее шею, - к тому же, подумай, как было бы романтично сделать это под лунным светом. Поцелуи становились свирепее, а ее решимость медленно таяла и превращалась в сладкую лужицу. Но Моника, все же, неохотно от него отстранилась. - Чендлер, у меня месячные. Чендлер посмотрел на нее, нахмурившись: - Оу, - задумчиво произнес он, принимаясь поочередно дотрагиваться большим пальцем до кончиков остальных и, наконец, медленно кивая, - да, точно. - Ты знаешь мой менструальный цикл? – она с недоверием взглянула на парня, - я даже не знаю, мило это или… жутко. - Да нет, - Чендлер рассмеялся, - просто мы с Джоуи ведем подсчет, дабы избежать твоей присущей ПМС раздражительности. - Это все равно жутко. - Поверь мне, это очень даже мило, - кивнул Чендлер, снова оставляя короткий поцелуй на ее губах, - значит, я так понимаю, сегодня у Большого мистера будет выходной. - Да… - пробормотала Моника, отстраненно фиксируя взгляд на пространстве перед собой. - В чем дело? - Ни в чем, - она помотала головой, пальцами разбираясь с пуговицами на его рубашке, - просто… ты мог бы поспать здесь, со мной, если хочешь. - Остаться на ночь? – переспросил Чендлер, чувствуя, как ускоряется ток крови в его жилах, - но мы этого не делаем. - Я знаю, - кивнула девушка, не подозревая, что он в этот момент чувствовал в точности то же самое, что и она, - только на эту ночь? – спросила она, осторожно поднимая глаза. Силой подавляемое волнение в ее голосе невозможно было спутать ни с какой другой эмоцией. Надежда вновь подняла свою уродливую голову. Чендлеру хотелось выпалить «Я люблю тебя», но он продолжал молчать и просто смотрел на нее. Прошло несколько секунд, прежде чем ему удалось заставить себя восстановить самообладание. - Только на эту ночь, да? – он слегка наклонил голову, хитро улыбнувшись, - где же я слышал это раньше? Моника рассмеялась, телом вжимая его в спинку стула и наклоняясь за очередным поцелуем, без особых усилий моментально заставляя его забыть реальность. И все же крохотная часть разума назойливо стояла на пути всепоглощающей эйфории. Недаром говорят: надежда - это мечта дурака. *** Несколькими часами позже он проскользнул в комнату Моники. Тихо опускаясь рядом с ней на кровать, он притянул девушку ближе к себе, бережно заключая в объятия и вдыхая сладкий запах ее волос. - О, хорошо, ты здесь, - сонно прошептала Моника, разворачиваясь в его объятиях, - я скучала. Своим дыханием она щекотала его подбородок. - М-мм, - удовлетворенно выдохнул Чендлер, прижимаясь губами к мочке ее уха, - и что бы ты только без меня делала? – тихо спросил он затем, умело переворачивая ее традиционно риторический вопрос. - Что и ты, Чендлер, - рассмеялась девушка, зарываясь головой в ямке между его шеей и ключицей. Прежде, чем вновь заговорить, она медленно вздохнула, - честно говоря, я не знаю. Наверное, ты мой принц в сияющих… свитерах-жилетах. Он мягко рассмеялся: - А ты – арахисовое масло для моего желе. Моника немного подтянулась на кровати и, достигая его уровня, заглянула прямо ему в глаза. - Ты – лучшее, что есть в моей жизни, - честно прошептала она. Тугой комок где-то в районе грудной клетки свидетельствовал о возникновении чувства куда большей уязвимости, чем она когда-либо испытывала до этого. Секунду Чендлер молча держал ее взгляд, а затем, не опуская глаз, медленно кивнул. - Как и ты в моей, Мон, - проговорил он в ответ, не оставляя и следа от былой иронии в голосе. Моника положила голову ему на грудь, чувствуя, как его сердце с силой бьется напротив ее щеки. - Доброй ночи, Чендлер. - Доброй ночи, Моника. Ей нравилось то, как его губы произносили ее имя. Ей нравилось, как крепко его руки прижимали ее к себе, будто тем самым пытаясь защитить от прятавшегося под кроватью монстра. Нравилось, как каждый раз он наклонялся, чтобы поцеловать ее, еще до того, как она успевала встать на носочки, чтобы поцеловать его. Все менялось. Медленно, но необратимо. Она видела это, она чувствовала это и, тем не менее, она ничего не могла с этим поделать. Она просто пыталась понять, вели ли эти перемены к лучшему, или же, наоборот - являлись чем-то убийственным. *** - Да, злокачественная опухоль, доктор Карей. Нам придется ампутировать ногу, прежде чем она даст метастазы. - Воу-воу! Ампутировать ногу? И кто этот бедняга? – нарочито взволновано воскликнул Чендлер, заходя в квартиру на следующее утро. Джоуи держал в руках лист со сценарием, активно жестикулируя перед стоящей напротив видеокамерой. Услышав звук захлопывающейся двери, он выключил запись и повернулся к другу. - На самом деле, это девушка. Робин, - пояснил он, наблюдая за тем, как Чендлер извлекает из холодильника бутылку воды, - как прошло празднование? Вы провели долгую, горячую ночь, страстно занимаясь любовью? На секунду Чендлер оторвался от своего занятия, отупело уставившись на Джоуи. - Ты точно не читаешь книги моей матери? - Нет… - парень интенсивно замотал головой, вдруг принимая вид крайней беззащитности. Еще секунду Чендлер продолжал в неверии смотреть на друга, но, в конце концов, все же удостоил его ответом: - Нет, никаких долгих страстных занятий любовью не было. Просто приятная ночь совместного сна. Буквально. Джоуи нахмурился, но морщинки на его лбу разгладились практически мгновенно: - Ах, да, сейчас ее время месяца. Чендлер кивнул, совершая глоток налитой ранее воды. - Кстати, ты успел рассказать своей девушке, что влюблен в нее? Вода беспощадным потоком полилась из ноздрей. Он глубоко задышал, вытирая нос тыльной стороной ладони и дожидаясь, пока утихнет нагрянувший попаданием жидкости не в то горло кашель. - Что? Миллион мыслей за долю секунды пронеслись в голове Чендлера. Были ли его эмоции действительно настолько прозрачными? И если это, в самом деле, так, то как Джоуи, даже не обладая самым блестящим умом, сумел их разглядеть, тогда как Монике за столько месяцев это сделать не удалось? Или же она просто предпочитала их не видеть? - Чувак, прошло одиннадцать месяцев. Ты уже практически женат на этой женщине. - Джоуи, - он сделал глубокий вдох, пытаясь успокоить разбушевавшиеся нервы, - может быть, у тебя когда-нибудь проскальзывала мысль о том, что я - взрослый человек, который в состоянии позаботиться о своей жизни сам, без вмешательства окружающих? Джоуи понадобилось пару секунд, чтобы обдумать вопрос и, в качестве заключения, помотать головой: - Нет. - Оу, - Чендлер кивнул, проходя в свою комнату, - это забавно, потому что иногда я задумываюсь о том, что мне стоило выбрать парня с хорьками в качестве соседа по квартире, - проговорил он, отворяя дверь в собственную спальню. - Ладно, слушай, - снова заговорил Джоуи, поднимая руки в примирительном жесте. - Что? - Извини. Возможно, я перегнул палку, - произнес он, по-прежнему держа ладони на уровне глаз. Чендлер, казалось, слегка расслабился. - Да, все нормально. Джоуи медленно опустил руки: - Но, вероятно, тебе все же стоит сказать ей правду до того, как она найдет себе кого-нибудь другого. - Так, ладно, с меня хватит, - Чендлер с громким стуком захлопнул дверь спальни. Уперев руки в бока, он гневно обернулся к Джоуи: - Кастрация или лоботомия? *** Стоило Чендлеру объяснить, что означают эти слова, как Джоуи моментально зарекся держать язык за зубами, обещая никогда больше не затрагивать вопрос того, что происходило между ним и Моникой. В тот вечер Чендлер покинул здание, располагающее в себе его офис, наряду с сотней абсолютно ничем не отличающихся офисов других людей, и бросил случайный взгляд на небо. Не характерно для февраля опускающееся вечернее полотно зловеще сгущало темные краски, а влажные облака заслоняли собой остатки солнечного света. - Холодно и дождливо. Куда уж лучше, - пробормотал он себе под нос, затягивая плащ и прижимая ткань ближе к своему телу. До метро было пятнадцать кварталов, но он не был уверен, что успел бы дойти до него прежде, чем начнется дождь. Может, если он постарается пойти немного быстрее… Моника к этому времени уже должна была быть дома, и не было в этой жизни ничего, что он хотел бы сильнее, чем лечь рядом с ней под одеялом, позволяя убаюкивающему теплу ее тела склонить его ко сну, учитывая, насколько блаженно прохладная, дождливая ночь виднелась бы за окном уютной теплой спальни. Он ускорил шаг, почувствовав, как первые капли моросящего дождя отстукивают по уставшему лицу, и задумался, не стоило ли ему плюнуть на все и просто взять такси. На секунду прикрыв глаза и вдыхая влажный воздух, Чендлер вдруг натолкнулся на человека, шедшего в противоположном направлении. Крякнув от силы неожиданного столкновения, парень машинально выпалил: - Извините, прошу проще… - язык, однако, отказался выполнять свою ключевую функцию, стоило ему только открыть глаза. - Чендлер? В полуметре от него красовалось лицо, которое, как он думал и надеялся, ему уже никогда не предстоит увидеть снова. Но жизнь в который раз подбросила на его дорогу свою жестокую шутку. Инстинктивное чувство собственничества по отношению к Монике накатило волной и притупило голос рассудка. Если бы она сейчас была рядом с ним, он бы, не задумываясь, крепко схватил ее в объятия и никогда бы больше не отпускал. - Кип. В эту самую секунду Чендлер принял твердое решение, что сегодняшняя ночь станет той, в которую он признается Монике в своих, вспыхнувших когда-то против его собственной воли, чувствах.