Глава 18: осколки прошлого

      — Ты замечательно читаешь, солнце. — темноволосая девушка улыбнулась, взяла в руки зеленую колбу и вылила ее содержимое в другую, красную емкость. — Давай еще пару рядков и, как я обещала, пойдем гулять.       — Хорошо! — активная девочка напряглась, пробежалась изумрудными глазами по тексту и принялась зачитывать медицинские предложения дальше. — «Открытую рану запрещено обрабатывать спиртом в том случае, когда она большая. Достаточно будет обработать ее края и остановить кровотечение, перебинтовав пораженный участок и за надобностью наложив жгут. Артериальное кровотечение характеризуется фонтанами ярко-красной крови, а венозное — медленным темным потоком крови».       — Умница. — утомленная девушка сложила образцы вакцин в саквояж и принялась приводить свое рабочее место в порядок. — Солнце, иди одевайся. Я скоро приду!       — Ага! — радостная девочка положила медицинскую книгу на место и кинулась к выходу из лаборатории. — Жду тебя, мам. Аяно поднялась по лестнице на первый этаж дома, прокралась мимо кухни в спальню и открыла деревянный шкаф. На вечернюю прогулку девочка решила одеться официально, как мать: она натянула черную юбочку, под которой виднелись стройные ноги, белую рубашку и туфли, которые ей подарил офицер Эрдман — друг семьи. Зеленоглазая девочка покрутилась перед зеркалом и осталась довольна собой, — что ж, — думала она, — когда вырасту, буду такой же красивой, как мама! — и Ханна вышла из лаборатории такая же строго одетая, как и ее дочь.       — Ма-ам, а мы зайдем к офицеру Эрдману? — Аяно подбежала к матери, которая уже открыла дверь и переступила порог дома. — Сегодня ведь воскресенье, да? Значит, он выходной!       — Зайдем, солнце. — Ханна закрыла деревянную дверь и рассмеялась, вскинув голову вверх и посмотрев на голубое небо. — Но имей ввиду, у полицейских нет выходных.       — Нет?! Это как?! — завелась девочка.       — Они ведь патрулируют город, правильно? — спросила девушка, на что ее пятилетняя дочь кивнула. Ханна подмигнула ей. — Вот теперь и подумай, почему у него нет выходных.       — Потому что город надо патрулировать всегда! — воскликнула Аяно, и двинулась вслед за своей матерью.       — Правильно. — молодая девушка повела оживленную девочку по главным улицам торгового городка Чотты. Аккуратные деревянные домики напоминали ребенку тот, в котором жила она: красивый и опрятный. Пламенные фонари, приличные заведения и гостеприимные люди создавали приятную атмосферу Чотты. Аяно пообещала себе, что унаследует дело матери и будет жить здесь: среди светлых улиц, улыбчивых офицеров Военпола и своих экспериментов.       — И почему эти две прекрасные дамы идут сами, без сопровождающего? — очки офицера Эрдмана сверкнули, хитрая улыбка расползлась по его лицу.       — Офицер Эрдман! — девочка подбежала к полицейскому и взяла его за руку, самостоятельно пожав ее. — Добрый вечер!       — Привет, привет, маленькая колдунья! — статный мужчина подхватил Аяно, закружил вокруг себя и обратился к Ханне. — А ты чего такая грустная, старшая колдунья, а?       — Найл заказал сто пятдесят три партии вакцины. — девушка картинно разозлилась, закатив глаза. — Он в своем уме, а? Что у вас там происходит?       — Воровство, дорогая моя, — офицер Эрдман отпустил зеленоглазую девочку и хитро хмыкнул. — И ничего более!       — Офицер Эрдман, а как вы живете без выходных? — удивленно спросила Аяно, вскинув брови вверх.       — Как бы тебе правильно объяснить, колдунья... — полицейский с тонкими усиками, высоким ростом и голубыми глазами в очках почесал щетину. — Мне помогают некоторые хорошие девочки. Красивые девочки, я б даже сказал.       — Да? А что они делают? — девочка продолжала засыпать мужчину вопросами, широко открыв кристальные глаза.       — А вот этого тебе уже не стоит знать! — азартно ответил офицер, потрепав ребенка по голове. — Завораживают изгибами и взглядом! Таким же, как у тебя! Ох, и сколько же твои зеленые глазки принесут тебе проблем, если ты не научишься правильно ими управлять...       — Ну все, Эрд, заткнись уже! Портишь моему ребенку психику! — Ханна подгорнула девочку к себе, злобно глянув на офицера Военпола. — Пойдем вместе к Найлу?       — Пошли, злюка, — поддернув кончик тонких усов, сказал мужчина. — Только не нервничай, пожалуйста!       — Я и не нервничаю! — рыкнула молодая девушка, неторопливо шагая улицами Чотты. — Просто не забивай моему ребенку голову экскортницами, пожалуйста!       — Как угодно! — офицер Эрдман взял зеленоглазую девочку за руку. — А кем ты хочешь быть, колдунья?       — Я хочу продолжить дело мамы! — торжественно воскликнула Аяно, вцепившись в полицейского. — Я хочу ставить опыты, проводить исследования и бесплатно делать вакцины для бедных людей, которые не могут себе этого позволить!       — Ничего себе! — удивился офицер Эрдман, когда вдалеке провиднелся Полицейский Штаб. — Ты мне не говорила о благотворительности раньше!       — Ага! Просто вчера, когда я ходила за водой, я увидела нищенку, которая точно также, как и я, носила воду. Просто разница была в том, что у нее были явные признаки болезни. — изложила зеленоглазая девочка, мечтательно посмотрев на мужчину. — Я отнесла ведра воды и попросила маму помочь ей!       — И что, маленькая колдунья, твоя мама помогла ей? — импозантно спросил офицер Эрдман, посмотрев на Ханну.       — Конечно, и не без моей помощи! — рассмеялась Аяно с долей гордости за свой поступок. Солдат, молодая девушка и ребенок остановились у порога Полицейского Штаба. — Здравствуйте!       — К Найлу Доку. Ханна Као и Аяно Као. — неожиданно угрожающе выдал офицер Эрдман. Охранник штаба молча пропустил троих людей внутрь. Девочка удивленно смотрела на полицейского, не понимая, почему он вдруг стал таким грубым. Офицер Эрдман вел мать с дочкой на третий этаж по ступенькам, в кабинет командора Военной Полиции. Вскоре они достались нужной двери. Ханна постучалась в нее, зашла внутрь, а мужчина и Аяно остались в коридоре.       — Офицер Эрдман, а почему вы только что разговаривали так холодно? — тихо спросила зеленоглазая девочка, когда дверь Найла Дока захлопнулась. — Полицейские ведь добрые люди!       — Иногда так надо, маленькая колдунья. — задумчиво ответил офицер, поддернув край тонких усиков вверх. В кабинете послышались голоса. — Просто солдаты очень серьезные люди. Добрые, но строгие. Помни об этом.       — А-а! Понятно! — ответила Аяно, всматриваясь в грубые черты лица мужчины. Вдруг Ханна вышла из кабинета, но не закрыла дверь.       — Солнце, Найл хотел бы с тобой познакомиться поближе, — девушка лучезарно улыбнулась, взяла ребенка за руку и завела в кабинет командора Военпола. — Ты ведь не против?       — Нет, конечно! — радостно воскликнула девочка, когда увидела темноволосого мужчину за рабочим столом. — Добрый вечер!       — Добрый. — холодно ответил Найл Док, посмотрев на Аяно и сравнив ее с Ханной. — Она помогала тебе делать партии вакцин?       — Она. — бесстрастно ответила ученая Военпола, взяв дочь за плечо и легонько подтолкнув к себе.       — И кем же ты хочешь стать? — окинув девочку проницательным взглядом, спросил командор Военной Полиции. Руки мужчины были сцеплены на столе.       — Ученой, как мама! — без тени стеснения затараторила Аяно, выровнявшись и по-взрослому гордо продолжая свою речь. — Я хочу помогать людям!       — Ясно. — сухо ответил Найл Док, хмыкнув. Ханна не торопила события. — Подойди чуть ближе. Девочка беспрекословно выполнила просьбу, столкнувшись лицом к лицу с командором Воепола. Мужчина выглядел моторошно, ведь слишком сильно давил морально на ребенка.       — И на что ты готова ради этого? — это был финальный вопрос Найла Дока. Аяно напряглась, обдумывая возможные варианты ответа.       — На все! — решительно сказала девочка, отойдя на шаг. Вдруг Аяно сильно ударила кулаком по груди, отдав командору честь. — На все!       — Если ты собираешься стать ученой, то честь тебе буду отдавать я, — хищно ухмыльнулся Найл Док и остался, по всей видимости, довольным Као-младшей. — Но твоя самоотверженность поражает меня. Ты годная.       — Благодарю! — этих армеских слов и повадок девочка набралась от офицера Эрдмана, за что его вечно укоряла Ханна Као. Однако сейчас ученья полицейского сыграли будущей ученой на руку.       — Что ж, Ханна, ты свое дело сделала. — девушка вымученно усмехнулась, взяла Аяно за руку и направилась на выход. — Можешь быть свободна.       — До встречи. — попрощалась Ханна, но ее слова слились с громким «До свидания!» ее уверенной в своих силах дочери. Найл Док покачал головой — копия матери. Зеленоглазая ведьма, — думал командор.

***

Вскоре Ханна Као и Аяно погуляли по Чотте с офицером Эрдманом и пригласили его на ужин. Мужчина согласился. Мать девочки распределила роли следующим образом: сама она приготовила ужин из картошки, овощей и хлеба, ее дочь должна была все это дело красиво рассервировать и подать, а полицеского Ханна после ужина заставила убраться за всеми.       — А что? В моем доме все будет по-честному! — этим девизом руководствовалась девушка. Офицер Эрдман не без укора попрощался с двумя «одинокими дамами» и пошел к себе. Аяно сама набрала себе горячей воды в ведро и помылась, а после спустилась в лабораторию к матери. Та сегодня выглядела более слабой, чем обычно.       — Ты сегодня какая-то загадочная. — девочка картинно прищурила глаза, всматриваясь в бледное лицо Ханны. — Очень загадочная!       — Помнишь, я говорила тебе, что в один день мне придется оставить тебя? — хилая девушка прикоснулась к щеке дочери и печально посмотрела на нее. — Ты ведь не забыла, что однажды у тебя останется отголосок воспоминаний, после которого я уже не буду рядом?       — Помню! — смело заявила Аяно, стараясь не показать матери то, что внутри ей очень больно. — И что ты этим хочешь сказать?       — Этот день настанет завтра. — девочке показалось, что у нее остановилось сердце, а Ханна печально усмехнулась. — Не бойся. Смерть является естевственным продолжением жизни. Ты должна принять ее.       — Хорошо! — бесстрашно воскликнула дочь девушки, подавляя в себе слезы, которые забились комом в ее горле. — Можно сказать тебе кое-что очень важное?..       — Нет, солнце. — Ханна обняла детское тельце, прижала огорченную девочку к себе и погладила ее по голове. — Тебе будет больно, а я не хочу этого.       — Мне будет больно от того, что я не успела сказать тебе кое-что! — отчаянно сопротивлялась Аяно, но мать была непоколебима.       — Просто поверь мне. — молодая девушка поцеловала дочь в макушку, крепче сжала ее в своих объятьях и прикрыла свои зеленые глаза. — Потом будет легче. Ты ведь помнишь все, чему я тебя учила?       — Помню! — всхлипнула девочка, но продолжала сдерживать слезы. Аяно обняла Ханну в ответ, прижалась к ней, ведь знала, что завтра придется попрощаться. — Довериться тебе, до двенадцати жить обычной жизнью, в чем мне поможет офицер Эрдман, поступить ученой в Военпол и потом раскрыть тайну семьи!       — Правильно. — потрепанная девушка вымученно улыбнулась, отпустила дочь и попросила ее идти спать на первый этаж, а сама осталась в лаборатории, занимаясь своими делами. Этой ночью Аяно не спала, а задыхалась в своих слезах. Как бы она не старалась подавить в себе эмоции, они все равно вырвались наружу. Девочка так и не сказала своей матери, что любит ее.

***

      — Сможешь сама выбрать продукты? — спросила Ханна, дав в руки дочери плетенную сумку.       — Конечно, смогу! — оживленно ответила девочка, повернувшись к прилавку. Было раннее утро, мать повела Аяно на рынок.       — Тогда вся надежда на тебя. — утомленная девушка подмигнула дочери, развернувшись в противоположную сторону. — Встретимся на южной части рынка. Я схожу за медикаментами. Тихое «Хорошо!» маленькой девочки расстворилось среди гула толпы. В этот месяц продуктов привезли достаточно много, но на ребенка это не справляло должного эффекта. Аяно было грустно. Красочная Чотта стала серой для нее. Зеленоглазая девочка выбрала домашнее молоко и свежий хлеб, направившись на юг и ожидая мать. Ханна, с торбой препаратов в руках, нашла Аяно через несколько десятков минут, и они вдвоем пошли прямиком домой. Ребенку было больно от осознания, что уже сегодня она будет в этом опрятном домике одна, одинокая и покинутая, но Ханна каждый раз говорила, что так нужно, и скоро все наладится.       — А ты умеешь косички плести? — спросила бледная девушка, расчесывая густые волосы Аяно. — Просто помни, что офицер Эрдман не умеет их плести!       — Умею, мам! — дочь благосклонно улыбнулась, поерзав на деревянной табуретке. Мать завязала нитками ее пышные косички. — Я ему сама их заплету!       — Да? Отлично. — Ханна полюбовалась своей работой со всех сторон, а после того, как Аяно встала, девушка села на ее место и тоскливо посмотрела в окно. — А мне заплетешь?       — Давай! — радостно воскликнула девочка, схватив расческу и распустив волосы матери. Ребенок любовался ею. — Одну или две?       — На усмотрение мастера. — вымученно усмехнулась Ханна, на что получила задумчивое «Ладно!» своей дочери. Маленькая Аяно не знала, что запомнит этот момент на всю жизнь: густые каштановые волосы ниже лопаток, изумрудные глаза, накачанное тело и бледность кожи — все это напоминало ей о матери. Оживленная девочка принялась старательно заплетать Ханне косички. Они смеялись, разговаривали и молчали, что кричало громче любых слов. Таким образом день подошел к концу. Мать и дочка занимались различными делами вплоть до вечера.       — Я рассказывала тебе про марлийских титанов. — хилая девушка умастилась в кресле и выглядела очень слабой. — Ты должна помнить, что в один момент откроется и твоя сила.       — Как скажешь! — торжественно произнесла Аяно, скрывая страх и нестерпимую боль. — И?       — Ты должна полностью довериться мне. — искренне попросила ученая Военпола, встав с места и взяв в руки некую вакцину. — Согласна?       — Согласна, мам! — девочка прикрыла зеленые глаза, и лаборатория потусклела для нее. — Спасибо за все! Вдруг дверь в лабораторию отворилась, а свет погас. Ханна не успела ничего сделать, как какой-то незнакомец ворвался внутрь и попытался схватить Аяно. Тело девочки сковал страх. Всю свою жизнь она провела в полной безопасности рядом с матерью, но сейчас все было иначе. Ханна закричала, но не брезгливо, а гневно, и набросилась на худощавого человека с кулаками. В тот момент под лунным светом блеснули две стекляшки. Это были очки. В темноте испуганная Аяно смогла разглядеть тонкие усики.       — АЯНО, БЕГИ! — закричала девушка, когда некий мужчина схватил ее за горло и повалил на кафель.       — Я НЕ МОГУ ТЕБЯ БРОСИТЬ! — заревела девочка, ведь поняла, что мать намеревался убить офицер Эрдман. Это был он.       — БЕГИ! ТЫ ОБЕЩАЛА ДОВЕРЯТЬ МНЕ! — Ханна посинела, а Аяно в слезах кинулась на выход. Силуэт в очках кричал на ученую Военпола, а та кричала на него в ответ. Когда до смерти испуганная девочка проскользнула на улицу, она слышала ругань и то, как Ханна звала офицера Эрдмана по имени, которое Аяно не смогла запомнить. Ребенок бежал прочь сломя голову. С каждым шагом жизнь маленькой девочки рушилась все больше. Она давилась в своих слезах. Аяно бросила свою мать на верную смерть, но страх перекрыл все эмоции, и она не думала насчет этого. Зеленоглазая девочка покинула Чотту, сама того не осознавая. Она остановилась, ведь задыхалась от бега.       — Это конец! — Аяно схватилась за голову, плакала и выла, как раненная волчица. Она втупилась в землю. Вскоре подняла взгляд на незнакомые заведения, в поисках укрытия. Ребенок ступил на порог первого попавшегося здания, постучал в него, и сразу же дверь отворилась. Полу-нагие красавицы и статные мужчины уставились на Аяно.       — Моди, к тебе какая-то девочка. — сказал официант борделя. Властная директор, которая выделялась среди экскортниц встала с дивана, стоящего в центре зала, и подошла к Аяно.       — Ты потерялась, малышка? — женщина лучезарно улыбнулась и взяла девочку за руку. — Где твоя мамочка, моя хорошая?       — П-помогите, п-пожалуйста! — всхлипнула Аяно, и по ее щекам покатились слезы. — Н-на м-мою м-маму н-напали! Ее х-хотели уб-бить!       — Кто? — удивленно спросила мадам.       — Оф-фицер В-военпола! — девочка заплакала, крепко сжав руку незнакомки. — П-помогите, п-пожалуйста! М-моя мам-ма уж-же м-мертва, с-скорее в-сего!       — Какой кошмар, моя малышка! — воскликнула женщина, незаметно поддернув черную юбочку Аяно вверх, оголив ее ноги всей публике. — Ты теперь, получается, сиротка! Ужасно, просто ужасно! Давай я буду твоей мамочкой, моя дорогая? Хочешь ко мне, моя хорошенькая?       — Моди, продашь ее мне? — спросил толстый мужчина, грязно улыбнувшись и поднявшись с места.       — За триста лонже эта девчонка будет чьей угодно! — заявила Моди, развернув Аяно спиной к гостям и задрав ее юбку еле не до плечей. Послышался изумленный возглас. Вдруг к испуганной девочке дошло, что весь мир — враг, и ей нужно уходить с этого борделя как можно быстрее. Не успели деревянные двери закрыться, подобно воротам в светлое будущее Аяно, как она успела выскочить на улицу и кинулась бежать куда подальше. Девочка рыдала без остановки. Она попала в ловушку судьбы, и путь к прошлому был отрезан. В один момент Аяно упала от обессилия в траву, понятия не имея, где она, и провалялась там в слезах до самого рассвета. Когда день заменил ночь, девочка увидела перед собой Элдийскую Церковь. Отчаянье, слепая вера в Бога и крах жизни двинули детское тельце вперед — прямиком к монастырю.       — Ты кто? — Аяно дернулась, когда услышала холодный голос монашки, носившей ведра воды с утра.       — У меня убили маму! Помогите ей, пожалуйста! — печально промолвила Аяно, схватив подол своей разорванной в клочья черной юбочки. — Получается, теперь я сирота! Это слово оставило гадкий привкус обессилия во рту и в душе. Аяно Као сирота.