Часть 1: Бургог Хитрый и его эксперементальное орудие

      Бургогу Хитрому шёл уже четвёртый десяток, весьма преклонный возраст по меркам той коротко живущей расы, к которой он принадлежал. Среднестатистический гоблин редко доживал и до двадцати пяти, те, кто прожили больше тридцати, уже полностью могли считаться умудрёнными или, по крайней мере, очень удачливыми старцами.       Бургог был хозяином доильной фермы, где в специальных стойлах содержались и доились наиболее большегрудые из рабынь-эльфиек. Ферму немолодой гоблин получил далёкую дюжину лет назад, подстроив убийство прошлого хозяина, а затем, собрав будущих коллег по бизнесу, попросту захватил ферму, не встретив и малейшего сопротивления. Прошлые работники без вопросов согласились признать нового хозяина, а эльфиек никто и не спрашивал.       Эльфийское молоко было напитком широко ценимым среди гоблинов, однако Бургог придумал метод, как сделать свой продукт более востребованным и, соответственно, немало завысить цену на него. Дело в том, что обычный алкоголь для гоблинов является практически отравой, которую они не могут употреблять в хоть сколько-нибудь существенных количествах, а значит не могли испытывать алкогольное опьянение.       Однако находчивый владелец доильни придумал весьма экстравагантный способ. Как-то раз он услышал от одного из гоблинских воинов историю о том, как после удачной засады на небольшую неподозревавшую ни о чём группу человеческих содержанок, они захватили сразу несколько особ с весьма большими грудями. Тогда их предводитель приказал соорудить импровизированное стойло и по очереди подоить пленниц, разумеется, предварительно женщин подвергли групповому изнасилованию.       Молоко человеческих женщин не шло ни в какое сравнение с молоком эльфиек и его вкус нравился лишь редким любителям. Однако зачастую в походе выбирать не приходилось и дойка крестьянок или пленниц была сравнительно распространена, особенно когда войска гоблинов уходили далеко от родных земель.       Однако в тот раз произошло кое-что неожиданное, попробовав молоко, гоблины почувствовали странные ощущения: расслабление, лёгкое головокружение, некоторые испугавшись решили, что молоко отравлено, но другие принялись пить его ещё и ещё. Помимо наиболее грудастых, дойке подверглись все захваченные женщины, некоторые из которых были насильно лишены девственности лишь несколько часов назад. Напившиеся странного молока, гоблины, на удивление, не умерли на следующий день и у них даже почти не болела голова.       В повозке, которую содержанки везли с собой, они обнаружили несколько полу пустых бочек алкоголя «Гоблинская смерть», вид которого зелёные карлики различать, разумеется, не умеют.       Эта история сначала не вызвала у Бургога особого доверия, однако, как человек любящий мастерить различные весьма странные устройства и потом проверять их работу, предприимчивый гоблин решил поставить эксперимент. Алкоголь «Гоблинская смерть» оказалось раздобыть довольно непросто. По известным причинам никто не хотел иметь с считающимися злыми карликами никаких дел. Однако порой всё же находились торговцы-авантюристы, которым было что предложить подгорному народу. Именно у одного из таких Бургог и смог выторговать одну, маленькую, бочку «Гоблинская смерть».       И пусть тогда его ферма ещё не была столь огромной как ныне, пару эльфиек для эксперимента оказалось совсем нетрудно найти. Рабынь сначала подоили а после напоили «Гоблинской смертью», от чего те стали вести себя на удивлении более спокойно и умиротворённо. Дегустировать молоко надоенное с «отравленных», по мнению работников фермы, эльфиек никто решительно не захотел.       Тогда Бургог решился продегустировать его самостоятельно в небольшой дозе. Как и предполагалось, молоко вызывало чувство опьянения при этом не вызывал особо страшных краткосрочных последствий, а уж тем более мгновенной смерти.       Уже собравшиеся делить наследство своего спятившего хозяина, работники с удивлением обнаружили, что и на четвёртый день испивания отравленного молока Бургог выглядел даже живее, чем обычно, пусть и вёл себя немного странно.       Начав в тайне продавать, наравне с обычным, такое вот «отравленное» «гоблинской смертью» молоко, удачливый экспериментатор быстро обнаружил, что количество покупателей начало медленно, но верно увеличиваться, прямо пропорционально количеству проданного «чудо напитка», и уже вскоре в своём племени Бургог стал главным молочником.       Количество золота, потёкшее в его руки, начало капать в таких объёмах, что теперь предприимчивый гоблин мог позволить себе реализацию даже самых странных своих идей. Одной из таких идей было метательное орудие, странная попытка придумать ответ на грохочущую артиллерию человечества.

***

      Стояла поздняя осеняя погода, тонкий слой снега белоснежным ровным ковром покрывал поляну во всех видимых направлениях. Одиночные деревья с уже опавшей листвой добавляли пейзажу умиротворяющий вид, засыпающей на зиму природы.       Единственным, что выбивалось из этой картины были три вкопанных в землю деревянных щита, к которым были привязаны обнажённые эльфийские женщины; на их губах, грудях, промежности, и бёдрах всё ещё были видны следы гоблинской спермы.       Медленно покачиваясь на кочках, по мерзлой земле двигалась большая странного вида четырёхколёсная повозка, запряжённая целой дюжиной эльфийских рабынь. Эльфы представляли собой расу крайне стойких к низким температурам созданий, потому какая-либо согревающая одежа требовалась им лишь в разгар особо суровых зим. Сейчас же, не смотря на исходящий из их ртов на морозном воздухе дымок, все рабыни были обнажены.       В их нутро, со сторон промежности, в оба отверстия были вставлены продолговатые медные фаллические предметы, крепившиеся специальными ремешками к поясу на талии. Устаревшее по мнению их хозяина изобретение, которое тот хотел вскоре заменить на пояса верности собственной конструкции. Согласно негласной традиции перед погружением медных фаллосов отверстия в промежности необходимо было смазать грудным молоком, однако часто эта традиция не соблюдалась или похотливые гоблины слуги использовали в место молока свою свежую сперму.       Руки, ноги и шеи рабынь были скованы металлическими обручами, и цепями крепились к одной из рукоятей на длинном деревянном бруске. В их соски также были вставлены кольца, от которых шли тонкие цепочки до самого сидения возничего, и с помощью которых повозку всегда можно было быстро остановить.       Подобное использования рабынь является обыденным для гоблинской цивилизации. Везде, где необходима сложная физическая работа, нетребующая особой ловкости. Зелёные карлики предпочтут воспользоваться физической силой и выносливостью подневольных женщин других рас, как правило эльфиек. В гоблинской же армии, помимо использования эльфиек в качестве тягловой силы для повозок, существовали целые подразделения, так называемой «эльфийской кавалерии», представлявшие собой гоблинов, идущих в бой верхом… на эльфийских рабынях!!!       В самой повозке дополнительным грузом ехали несколько особенно высокорослых рабынь, на них также были надеты ошейники и цепи, от которых уходили к возвышающейся над полом телеги конструкции. Вместо ремней на талиях этих эльфиек находились пояса верности специальной конструкции, удерживающие продолговатые медные фаллосы во внутренностях рабынь, так что их закруглённые наконечники проникали в матку. Спины невольниц были исполосованы следами от хлыста полученными от хозяина во время «обучения».       На месте возничего восседал сам Бургог. Играючи поводьями, он развернул повозку и, резко дёрнув за тонкие цепочки, остановил повозку. Поднявшись со своего места, гоблин-хозяин перешёл по специальному кожуху через склад длинных оперённых метательных копий, каждое из которых с трудом могли бы поднять даже двое гоблинов.       Подойдя к задней части телеги, он оценил расстояние от установленных в поле щитов до прикованных эльфиек. Решив, что всё нормально, Бургог резким и громким голосом отдал команду: — Подъём! — Крикнул он на гоблинском языке.       Спокойно сидевшие на полу телеги, рабыни резко подскочили. Двое из них спрыгнули с задней части телеги и взялись руками за две рукоятки, расположенной там лебёдки, третья взялась за длинный деревянных рычаг, выходивший из расположенного на высокой и узкой тумбе шарнира, четвёртая осторожно обойдя своего хозяина встала с левой стороны повозки и нагнулась на одно колено.       Пятая, оказавшаяся самой нерасторопной, встала к передней части и положила одну руку на рукоять прикреплённую к закреплённому на шарнире механизму, а другую на шестерёнку, расположенную под задней металлической частью механизма. Покрутив эту шестерёнку, эльфийска ослабила зажим, удерживающий механизм в неподвижном, походном положении.       — Стрела в небо! — Отдал кодовую команду Бургог.       Пятая рабыня широко раздвинула ноги, окончательно раскрутив шестерню, а затем, взявшись двумя руками, нагнулась опуская заднюю часть механизма к земле. На этой самой части механизма поверху деревянной рукояти располагалось закреплённое металлической арматурой сидение, которое теперь, благодаря усилиям эльфийски, находилось совсем невысоко от земли.       Пройдя под свисающей пышной грудью своей рабыни, хозяин уселся на своё «боевое кресло» и зафиксировав себя специальными ремнями безопасности отдал следующую команду: — Горизонт!       Кресло достаточно быстро взмыло вверх и остановилось примерно на высоте головы эльфийки от пола телеги. Все участницы и единственный участник «артиллерийского балета» заняли свои места «по боевому расписанию».       Механизм, к которому крепилось «боевое кресло» Бургога представлял собой огромную по гоблинским меркам баллисту. По изначальному проекту предполагалось использовать обычный крепостной длинный лук в качестве удлинителя плеч, которого служили бы голени особенно длинноногой эльфийки, которая была бы прикреплена к конструкции, однако первые же испытания выявили много проблем с реализацией данного подхода.       Решив пока что не усложнять и так не проверенную систему, Бургог захотел просто заказать более крупный и мощный лук, который он и закрепил в передней части длинного деревянного бруска. В бруске был проделан специальный жёлоб, куда и предполагалось поместить метательную оперённую стрелу с широким и острым стальным наконечником.       — Натягивай! — Скомандовал «главный стрелок».       Двое стоявших у лебёдки рабынь принялись осторожно крутить отведённые им рукоятки, верёвка, при помощи которой натягивалась тетива баллисты, представляла собой наверное наиболее дорогую из цельных деталей всей конструкции.       Медленно расположенное по середине тетивы металлическое кольцо начало подползать к сидящему в кресле гоблину, когда оно оказалось достаточно близко, он поднял спусковой рычаг, опустив тем самым специальный захват, блокировавший тетиву в натянутом положении.       — Ослабить натяжение! — Отдал Бургог свою следующую команду.       Рабыни открутили лебёдку немного в обратную сторону.       — Заряжай! — Прозвучала новая команда.       Стоявшая на одном колене, наиболее высокорослая из находящихся в повозке эльфиек вытащила из специального держателя одно метательное копьё, которое с трудом подняли бы даже два гоблина, пройдя к задней части телеги, она просунула оперение снаряда через специальное кольцо до самого упора в метательную подкладку тетивы.       —Убрать натяжитель! — Продолжал командовать Бургог.       Всё таже высокорослая эльфийка прошла обратно в переднюю часть повозки и, встав по левое плечо от своего хозяина, вытащила из кольца натяжительный крюк, после чего вернулась обратно в своё коленопреклоненное положение в ожидании новой команды на заряжание. Всё было готово к выстрелу.       Визуально прикинув расстояние до цели «главный стрелок» приказал: — Чуть выше.       Команда не требовала пояснений, стоявшая за спиной Бургога эльфийка аккуратно опустила удерживаемую ей уже обоими руками рукоятку.       Теперь Бургог оценил боковое отклонение оружия от цели, и немного упрекнул себя за то, что решил осуществлять прицеливание не в самом рациональном порядке.       — Вправо. — Продолжил командовать он.       Стоявшая на полусогнутых ногах эльфийка, что держала идущий к шарниру рычаг, приложила усилие, чтобы повернуть конструкцию.       —Стоп! Теперь чуть в право. — Продолжил уточняющие команды «главный стрелок».       Рабыня оттянула рычаг немного на себя.       — Не так сильно! — Выпалил раздражённый неаккуратностью своей рабыни хозяин, после чего ударил её хлыстом по спине снизу вверх так, что хлыст попал по одной из ягодиц, оставив на ней красную полоску.       Ударенная эльфийка снова немного навалилась на рычаг.       Теперь по мнению Бургога оружие направлено прямо на цель, однако лёгкий боковой ветер вызывал сомнения в том, что выстрел будет точным. Руки, осуществляющие вертикальное наведение, эльфийски пока не дрожали, но всё же во избежание сбивания прицела в момент выстрела, хозяин повернул специальным ключом фиксирующую шестерёнку и заблокировал оружие, поднятым на выбранный для стрельбы угол.       Оценив положение и глубоко вздохнув, Бургог дёрнул спусковой рычаг. Захват отпустил кольцо и тетива с огромной силой, надавив на заднюю часть метательной стрелы, отправило её к цели.       — В позицию для заряжания! — Скомандовал хозяин, ещё не имеющий возможности наблюдать за попаданием. Несмотря на кажущийся обстрел на триста шестьдесят градусов, на практике угол обстрела был ограничен расположенным в передней части складом копий, а также длинной, натягивающей тетиву верёвки, для заряжания всегда требовалось возвращать оружие в исходное положение, иначе натягивающая верёвка просто перетёрлась бы от угол того роликового паза, в который она входила.       Наконец механизм баллисты повернулся обратно и глазам «главного стрелка» предстал результат его выстрела. Стрела упала выше цели между правым и центральным щитом. На таком расстоянии было трудно определить выражения лиц прикованных эльфиек, однако их быстрое шевеление в рамках той небольшой свободы движений, которое позволяли канаты, удерживающие их на щите, подсказывало Бургогу, что они испытывают страх.       Процедура заряжения и наведения были повторены, однако в этот раз в первую очередь хозяин проверил точность наведения по горизонту, и процесс наведения не сопровождался ударом хлыстом по ягодицам наводчицы.       Целью был выбран центральный щит и взяв больший угол возвышения «главный стрелок» осуществил новый выстрел. В этот раз копьё снова пролетела правее цели, однако, одно из её острых лезвий всё же задело щит. Прикованные эльфийки начали беспокоиться сильнее настолько, что это движение уже можно было заметить невооружённым глазом, в добавок до позиции орудия донеслось эхо испуганного крика.       Сделав поправку на ветер, Бургог осуществил третий выстрел. Копьё попало в левую часть щита, а его лезвие прорезало живот привязанной рабыни. Ярко алая кровь, заливающая нижнюю часть тела «мишени», дала понять «главному стрелку», что попадание было успешным. Вскоре донёсся громкий крик раненой эльфийки, повреждения вряд ли были совместимы с жизнью, однако уже пристрелявшись хозяин решил добить выбранную цель.       Четвёртое копьё поразило уже раненую эльфийку в живот, сломав позвоночник и окончательно оборвав ей жизнь. Капли крови попали на двух других рабынь, которые закричали от ужаса, их смертный час уже был близок…       Новое оружие, к удивлению изобретателя, оказалось более чем точным и сравнительно удобным в применении, по крайней мере при правильном и точном положении оружия, благодаря обученным рабыням, способных беспрекословно выполнять приказы «главного стрелка».