Что такое боль?

      Был обычный вторник. Такой же, как и сотни предыдущих вторников, что прошли, оставив о себе только пепел воспоминаний. За той лишь разницей, что те были наполнены звонким смехом, захватывающими приключениями и запахом пиццы. Сегодняшний был пустым.       Уилл Байерс сидел в своей детской комнате за письменным столом, наблюдая, как солнце за окном тихонько тает, уступая свое место сгущающимся сумеркам. Этот вторник пройдет в одиночестве, в плену комнатных стен отчего дома.       Он давно уже никому не нужен.       Боль и отчаяние затапливали парня изнутри, выплескивая наружу непрошенные горькие слезы.       Друзья покинули его. Разбрелись кто куда, оставив Уилла частью безумного прошлого. Одди и Майк сбежали, узнав о чувствах Уилла. Названную сестру страшила любовь брата к ее парню, а лучший друг отказывался принять даже саму мысль об этом.       Брат, забрав жену и детей, уехал подальше из Хоукинса с его бесконечными проблемами и жуткими монстрами.       Мать уже пять лет как помутилась рассудком.       Байерс ненавидел себя. И ненавидел свою ненужность. Всепоглощающий холод одиночества, поселившийся в душе, заставлял испытывать невыносимую боль. И душил отчаянием.        «Сильнейшая боль — это когда никто не нуждается в тебе.»       Смешно. Но он и сам себе не нужен.       Уилл слегка подался вперед на своем стуле, и выдвинул верхний ящик стола — в нем хранилась груда канцелярской чепухи, оставшейся со школьных времён — и лениво оглядел содержимое: поверх цветной бумаги и картона лежал канцелярский нож. Старенькое, но все такое же безукоризненно острое лезвие подмигнуло тусклым отблеском тонкой стали. «..If I falter let me know I don’t want to swim the ocean I don’t want to fight the tide I don’t want to swim forever When it’s cold I’d like to die..»* Кассетный мафон, доживающий свой век, хрипел голосом Моби, будто призывая к действию. Байерс обхватил тонкими пальцами нож, сильнее выжав лезвие из рукояти, вдруг подумал, что еще ни разу не разрезал им кожу.       Был обычный вторник. Такой же, как и сотни предыдущих вторников, что прошли, оставив о себе лишь пепел воспоминаний.