Пора домой

Наполовину прочтенная повесть — что любовь, брошенная на полдороги (Роберт Фробишер)

15 августа 1972 года

Где-то под Уральском

      Походная жизнь мне казалась уже обыденностью. Каждый день пересекать сотни километров, разбивать лагерь, а потом снова в путь. Фестиваль дал людям долгожданный отдых, не только физический, но и эмоциональный, потому что воевать человек не может бесконечно, ему нужен отдых. Но, увы, реалии таковы, что этот ад закончится не скоро, если закончится вообще. Даже останься мы все в новой Самарской автономии — мы бы точно пошли войной на Сибирь. В Германии закончись боевые действия давным-давно, Бургундии тихо-мирно варится в своём котле, в Америке почти нет протестов, даже Африка потихоньку успокаивается, а Россия — это куча пылающих покрышек, облитые бензином, в огромной свалке из других покрышек, облитых керосином. На нас до сих пор не напала Московия или Япония, что само по себе удача, хотя, кому нужна заражённая пустыня. Мы остановились. Так хотелось помыть ноги в речке, но это слишком опасно, ведь Казахстан обильно бомбился Таборицким, и вода, скорее всего, заражена. Я взошёл и присел на большой камень. «Лёня давно какой-то хмурый» — Лень, ты чего грустный? С Викой не получилось — Да, нет, не в этом дело — Иди на камень, расскажешь Он тоже взобрался и сел рядом — Так что произошло? — Да, неважно — Ну, раз неважно, то что мне делать после Самары? — Не знаю, но я думаю нужно идти дальше — Ты патриот, Лень, я ценю это — Да, а ты что думаешь? — Я думаю, что начинаю жить местью: я отомстил за Ульяну Евтуховичу, отомстил за предательство Тальбергу, отомстил за безрассудную ошибку анархистам, только Моцному не отомстил — И ему отомстить успеешь, только сначала надерем зад патриарху! — Ага, так что у тебя произошло? — Да, это такое дело, деликатное — Да давай, мне можно доверять — Ну, это, ты много об Олеге знаешь? — Достаточно, а что? — Ну, а то, что он, ну это… — Что? — Голубец, ты знаешь? — Знаю, но как то все равно — В смысле? Ты знал?! — Ну да, ещё с Самары, но мне реально плевать, пусть хоть кур ебет, главное, чтобы человеком хорошим был и не предал в нужный момент — Ну так то это так, но это…омерзительно! — Ну, воевать тоже омерзительно, а до работы на очистительной станции — снимать трупы со стоков тоже считал омерзительным, но, в мире все идёт своим чередом, и удивляться тому, кто кому нравится — по-моему глупо — А ты не… — Нет, мне лично постоянно снится какая-то девушка — Юля? — Да, я не понимаю кто это, но в груди что-то сжимается, понимаешь? — Да, а как она выглядит — Не знаю, вообще, я не могу увидеть её лицо. Но голос прекрасный — Ну хотя бы ты не из…путешественников в попэнгаген — Да не зациклевайся ты на этом сильно — Хорошо — Давай так, я пересилю себя и буду стремится к освобождению нашей родины, а ты пересиль себя и прими Олега таким, каков он есть? — Да, хорошо Мы пожали друг другу руки — А знаешь что я хочу, Лёнь? — М? — Хочу научится водить машину! А то почему я как лох какой то, генерал армии, а водить не умею — Да никто не умеет, расслабься! — Стоп, так ты… — Кроме меня! У меня права есть, но я их в Самаре забыл — Ну смотри у меня Я решил посмотреть на город через бинокль Много людей, есть машины, строем ходят солдаты в чёрной форме — Вот Лень, почему все так любят чёрный цвет? Почему не темно-синий, коричневый или зеленый там? — Ты в СССР или в пост-таборицкой России живешь? — Убедил, знаешь, а противник то наверное серьезный — Думаешь? — У него есть машины, население и армия, да и государственность, я уверен, будет не просто — А ты все еще планируешь выполнить обещание для Новомольского — Я обещания сдерживаю Спрыгиваю с камня — И ещё, Лень, мне потом понадобятся разведданные из Самары — Понял командир