Глава 8. Рассвет всё расставит на свои места.

Гаечку разбудили, когда, вероятно, наступило десять. По крайней мере, столько показывали кухонные часы на стене, но пыль на предмете заставляла сомневаться в их точности. Спина, почему-то, не болела и с принятием этого факта пришло осознание, что девушка лежит на диване, плотно укутанная одеялом в тёплый кокон. После ночного инцидента, да, именно так она решила называть этот порыв в голове, они проговорили ещё несколько часов. Абсолютно обо всём. Гаечка рассказывала о том, как начала смотреть Пашу. Они смеялись, вспоминая общие шутки и парень даже угадал ник её тайного канала — это был единственный подписчик, который не разу не писал в чат, лишь обновляя ежемесячную подписку. Он рассказал Даше, что, узнав, что бывшая ему изменила, был вынужден съехать из квартиры, где они прожили два года и в срочном порядке искать что-то за сносную цену. В пределах МКАД найти не вышло, и пришлось срочно съезжать в «отпуск» на дачу. Интернет здесь был хреновый. Да и настроения как обычно весело стримить у парня не было. Так бы и продолжалось, но неделю назад, как раз когда Паша понял, что скоро и есть будет не на что, волей случая ему подвернулся Пестров в местной Пятёрочке. Мотя влил его в их компанию, заставляя снова общаться и заходить в Дискорд к ребятам. На этом моменте Даша истерически засмеялась, ведь парень уже тогда был в её жизни, просто её самой там не было. — Даш! Говорю, блинчики будешь? — кажется, с минуту вопрошал хозяин дома, тряся тарелкой перед её лицом. Видимо. она опять выпала из действительности. — Да, спасибо! Прости, —сказала Гаечка, выхватывая тарелку и приступая к завтраку. — Ничего. О чём задумалась на этот раз? —как бы со знанием дела спросил парень, садясь на табуретку напротив. — О нас, — призналась Гаечка, дожёвывая вкусный блинчик. — Понятно. Лучше подумай, что другим говорить, а не об этом всём, — ответил Паша, также жуя ароматный оладушек. — А что говорить? — нахмурилась Гаечка. — Предлагаешь молчать, скрываться? Такое уже было в жизни девушки, и она не хотела очередной истории со слухами, тайными перемещениями по столице и страхе, невозможности выражать свои чувства на людях. — Ну, пока ещё ничего и нет, — дожевал парень, вытирая салфеткой ладони. И тут же пожалел о сказанном. Даша резко встала, развернулась и процедив злое: — Ммм. А знаешь, я наелась. Пойду. — И вылетела из кухни. По дороге она чуть не споткнулась о сраные тапочки, но всё-таки, натянув их на ноги, выбежала на улицу. Слёзы предательски капали, но девушка уже не обращала на них внимания. — Я не это имел ввиду, Даш. Даша! Подожди, я с тобой иду! Стой же, идиотка! Дороги не знаешь! — Всё это парень договаривал на бегу, потому что только такой вариант оставляла ему Куданова. Быстро заперев дверь, он нагнал Дашу уже у озера, когда та стояла и пыталась отдышаться. Глаза её были красными, но за время своей «пробежки» она решила, что не одной слезинки больше не уронит из-за этого уёбка. Поэтому, увидев подоспевшего Пашу, Гаечка, не сказав ни слова, продолжила свой путь. Сегодня озеро уже не казалось ей таким романтичным. Наверняка с ним тут побывали десятки таких, как она. И все они также ничего не значат. Кобель. Весь оставшийся путь проходил молча, Паша не знал, как правильно начать разговор, а со стороны Даши доносилось лишь злое сопение. Она была похожа на маленького ёжика, загнанного в угол, но в такой ситуации шутка показалась парню слегка неуместной. Дойдя до ворот, они заметили странное столпотворение. С десяток машин стояли за воротами, среди которых две машины полиции. Подходя ближе, Гаечка поняла, что каждый в толпе был ей знаком. Всё встало на свои места, когда с громким криком: «Ёб твою мать, Куданова!» из ворот выскочила Татьяна, на голове которой красовался тюрбан из полотенца, а кофта явно надетая наспех светилась биркой на груди. Пока Дашу втянули в объятья, из-за ворот выскочили все остальные, а именно: Неля, Володя, Стинт, Макс, Алина и Хесус. Последнего девушка никак не ожидала увидеть. И так бледный по жизни, худощавый парень был так взволнован и не на шутку напуган, что стал какого-то зеленоватого неестественного оттенка. — Даша, ты, блять, идиотка! — голос, конечно же, принадлежал подскочившему к девушке Володе, которого за плечо с силой придерживала Алина. Было непонятно: он так сильно хочет обнять Дашу или всё же переломать ей ноги? — Телефоны, сука, для чего придуманы? Чтобы ты в тик токе зависала? Нет, ебать. Чтобы брать с собой! Связь, Даша, это связь! Только сейчас девушка заметила, что он тряс её телефоном, на защитном стекле которого виднелась новая трещина, происхождение которой девушка понимала и принимала. Она бы, наверное, тоже так сделала. Но не с телефоном Братишкина. Себе дороже. Володя продолжал тираду: — Мы, блять, встали, поели. Ну, думаем спит Гайка. Заходим в комнату — нету. Балкон открыт. Телефон лежит. Её, сука, нету. Пиздец. Я звоню Татьяне, думаю, мало ли, поехала проветриться девочка. Так тебя, блять, и там нету. Все подорвались, примчались! Ментов вызвали! Мне штраф теперь за ложный платить, но это ладно. Когда научимся головой думать, Даша? Я твоей матери, что должен был сказать? Проебали вашу Дашеньку, извините уж?! Ещё Мазелову зря врезал, ходит и херню какую-то несёт. Хес примчался. — На последней фразе Даша решила сделать то, о чём думала всю дорогу. Месть. Спиной чувствуя, как напрягается наблюдавший за спектаклем до этого момента Паша, она подошла к Лёше и, обняв его за шею и стоя на носочках, шёпотом произнесла: — Ну и зачем ты приехал? Лёш, кто тебя вообще просил. Нет. Она не собиралась признаваться другому, но прекрасно отдавала себе отчёт в том, как это выглядит со стороны. Девушка благодарит своего бывшего объятиями. А, может, теперь уже и не бывшего. Точнее, наверное, так подумал Паша, ведь Володя на фоне замолчал, а потом её резко одёрнули от Алексея. — Надо. Поговорить. — Каким-то животным голосом сообщил толпе слушателей парень и повёл Дашу за руку к дому. — Кхм, так Мазелов не хуйню нёс, — добавил Братишкин и пошёл платить штраф доблестным стражам порядка, которые, выполняя свой долг и обыскивая участок, наелись вчерашним шашлыком где-то на тыщу. Тем временем ребята поднялись на второй этаж и, когда дверь Дашиной комнаты закрылась, парень посадил девушку на кровать, а сам сел на корточки лицом к ней. — Значит так. Теперь ты меня выслушаешь. Начну с основной мысли: ты мне нравишься. Это ночь была самым охеренным событием в моей жизни за последние полтора года. И именно потому, что ты мне очень нравишься, я не хочу торопиться. Не хочу бояться тебя проебать. Надеюсь, посыл понятен. Так вот. Что это сейчас была за херня снаружи? — закончил Паша, который во время всей своей речи массировал пальцами руки девушки. — Это? Спектакль одного актёра. Я сказала ему, что он зря приехал. Но, как видишь, мой план сработал, и ты признался, что я тебе нравлюсь. Для меня это ночь тоже была лучшей, но, наверное, во всей жизни. — Даша потянулась рукой к его губам. — Постой, почему ты так спешишь? Неужели тебе не страшно? А если? —говорил Паша, прижимая её руку к губам, целуя пальцы. — Кто-то пытался научить меня не бояться. И почему я должна ждать? Завтра. На следующей неделе. Через месяц. Эти планы, кому они к чёрту нужны. Я всю жизнь старалась их придерживаться, и что? Ты ворвался в моё спокойное море со своими звёздами и снёс к чертям все эти «если». Кто решает, когда чему суждено случиться, а чему нет. В бога, лично я, не верю, а если звёзды, то они уже указали нам путь. Так что спасибо. Спасибо, что научил меня этому. — Чёрт. Хорошо. Знаю, как ты можешь меня отблагодарить, — парень улыбнулся и накрыл её губы своими. Этот поцелуй был более медленным чем тот, что произошёл несколькими часами ранее. Но точно не менее пылким, так как через секунду Гаечка оказалась в вертикальном положении. — Всё ещё не хочешь торопить события? — весело спросила она Пашу, стягивая свою футболку. — С такой торопыжкой как ты, это просто невозможно, — проговорил парень, который уже боролся с молнией её джинс, заставляя девушку покусывать губы в предвкушении. — Такая маленькая, но сколько... Не договорил он, потому как, сука, двери в этом доме закрывать не умел никто, и в щели показалась голова Ильи. — О, а я думал снова менты шарятся. Мешаю? — спросила рожа, демонстрируя наличие всех тридцати двух зубов. — Мазелов, ПОШЁЛ НАХУЙ! — дружно ответили двое с кровати, и голова понуро удалилась. — Может, продолжим, когда будем там, где не будет лишних глаз? И не такие херовые двери, — раздражённо пробурчал Паша, который до этого момента прикрывал грудь девушки. — Может, продолжим, когда ты переедешь ко мне? — ответила Гаечка, натягивая футболку. — Почему это сразу к тебе? — вставал всё ещё злой, но заинтересованный парень. — У тебя тут нет связи, да и стримить нормально не удасться, — ответила Даша, поднимаясь и поправляя причёску добавила, — а ещё у меня полотенца стильные. Белые. — Аргумент хороший, — сказал Павел и, сжав маленькую ладошку в своей, пошёл вниз. У ступенек они столкнулись с Максом, который как раз собирался в Питер: — Я скоро поеду на вокзал, наверное. И да, стрим уже начался так что вы бы... А что вы, Гаечка не слышала, она хотела было одернуть руку, но ей не дали. Вместо этого девушка получила поцелуй куда-то в висок, и у Макса тут же кончились все вопросы. — Ох, ладно, Даш. Рад за тебя, — обнял подругу темноволосый и убежал собираться. Заходя в большую комнату, где уже стримил Вова, Гаечка заметила, как полетел чат. Все писали «руки», «клип», нашлись и те, кто выписывал, что она «шлюха» и это так она смеет вести себя после всего, что было с Хесусом. Но скоро руки разомкнулись и по-хозяйски легли на её плечи, а чат всё больше пестрел фиолетовыми сердечками. Братишкин, потерявший все попытки рассказывать чату, что же сегодня будет на стриме, развернулся к народу спиной и очень серьёзно спросил: — Ты-то счастлива? — Да, — коротко, не задумываясь, ответила Гаечка. На голову согласно опустился подбородок. — Ну и хорошо, — заключил Володя и уже спокойно продолжил стрим, отвечая на все каверзные вопросы. Он шутил, что Даша отхватывает лучших в их скваде. Почему в их? Так вот и новость: Паша с сегодняшнего дня тоже в нём. Да всё через постель, теперь, пожалуйста, только так. Спустя два дня сначала компьютер, а потом и сам Паша переедет к Гаечке. Спустя четыре дня будет их первое свидание: оно пройдёт на кухне, вместо кино — Шрек с КиноПоиска, вместо роз — полевые цветы, которые парень нарвёт у того самого озера, съезжая с дачного дома. Где-то спустя неделю, а может и меньше, они начнут делить не только завтрак, но и кровать. Спустя месяц Гаечка случайно засветится на Твиче у Паши, и тогда и весь интернет узнает, что шипперы оказались правы — они живут вместе. В какой-то из дней она будет сидеть на стриме и ей придется закричать громкое: «ПАША, СТРИМ! ПАША!», чтобы этот идиот не полез обниматься прямо в трусах, паралельно кидая в бан сразу два канала. Потом Вася с Гвином ещё долго будут вспоминать это надрывное «Пааааш», приговаривая: как же быстро растут чужие дети, они помнят её совсем ещё гаечкой, а вот яка роскошная Гайка выросла. А что будет дальше? Будет их долгая жизнь, местами сложная и непроглядная, но счастливая, ведь они знают, что даже за пасмурным небом где-то виднеются звёзды. Теперь Даша уверена, когда над тобой звёзды, счастье — что-то само собой разумеющееся.