Во имя нашей любви

      Новый день—новые проблемы.       Утро, не самого приятного характера, дивило замёрзшим до невыносимой бледности небом и противными узорами в уголках окна. Лёгкий, но холодный ветер аккуратно трепал тонкие веточки спящих деревьев, и пёрышки ворон, орущих своё противное «кар».       Домашние дела,такие нудные и нескончаемые тянулись как жвачка, давно ставшая безвкусным куском резины. Маша раздраженно вздохнула:       — Мда, Бордо Поньенте. Хочешь не хочешь, а мусорщиком прийдется поработать. Вперёд и с песней.       Взяв в руки пару темных полиэтиленовых пакетов с довольно предсказуемым содержимым, девушка отправилась на выход, уже предвкушая злобных бабусек на лавочке и веселую поездку по замёрзшим лужам.              Прихожая, дверь, ключ, ступени, подъезд, лавочка с бабуськами, минут пять ходьбы до мусорного бака, скоростной заезд на пятой точке и путь назад, аналогичный, но в обратном порядке.       — Что не день, так праздник. — На двери висела бумажка. — Снова этот уебок. Раздраженно оглянувшись по сторонам, словно учитель, ищущий разбившего окно школьника,прочитала:       «Приветик, солнышко, загляни в тумбочку, которая возле дивана. Я приготовил небольшой сюрпризик. Люблю!»       Записку завершало аккуратно выведенное красным маркером сердце. И мило и отвратительно.       * — Круто блять. Ахуенно просто. — Маша недоверчиво глянула на входную дверь. — Может, ну его нахуй, в общаге поживу?*       Хочешь, не хочешь, а домой зайти пришлось, ведь подъезд—не самое тёплое место, а воспаление легких или насморк заработать не хотелось.       * — Этот пидор же не выпрыгнет из-за угла, аля: «Здравствуйте, я ваша тетя»?*       Тихо обойдя квартиру и проверив на предмет инородных тел человеческого типа, она вернулась к тумбочке и заглянула внутрь.       — Сука! — Бедную аж передернуло от увиденного — -Дохлая, мать его, воробушка!       Маленькая, серо коричневая птичечка лежала на боку, прижав крылышки к хрупкому тельцу и неестественно опустив голову. Перья же, по зверски выдранные то там, то тут оголяли мягкий, белый пух, с едва заметными запёкшимися пятнышками крови. Скрюченные в разные стороны лапки выглядели не то, что вывихнутыми, а, скорее, изломанными в труху, глаза приоткрыты, словно птичка не умерла, а ещё имела хоть какой-то шанс выжить. Но нет. Свёрнутая шея четко давала понять, что чуда нет и быть не могло. Хвост отсутствовал за исключением пары-тройки перьев, будто оставленных ради насмешки. А клювик! Этот маленький, желтый клювик открытый из-за крика боли, явно молил о помощи, но он заведомо был обречён на провал. Обречён..       — Конченный.. — Девушка вытерла вспотевший лоб. — Меня тошнит..       Маша отошла в ванную на какое-то время. Рвотные позывы оказались сильнее, чем ожидалось. Даже одна, мельком пролетевшая перед глазами мысль, могла запустить этот не особо приятный процесс.

***

      — Алло. — Маша зло скрипнула зубами. — Сможешь убрать дохлого воробья?       В трубке какое-то время царила гробовая тишина.       — Что блять?.. — Раздался изумленный вопрос. — Какого, нахуй, воробья?       — Дохлого. Мёртвого. Почившего. — Она по максимуму набрала воздуха в лёгкие. — ДА НАЗЫВАЙ ЕГО КАК ХОЧЕШЬ, НО ПРИЙДИ И УБЕРИ ЭТО ИЗ МОЕЙ ТУМБОЧКИ!       — Хули орешь?! — Вова зашуршал каким-то пакетом и вернулся в разговор. — Я сейчас приду, но с тебя довольно подробное объяснение.       — Да хоть наиебейшее, только быстрее.       — Ладно, ладно, иду.       Парень сбросил звонок, предварительно попав под шквал ветра.       * — Радует одно, мне это чудо уберут. — Маша повторно глянула в тумбу, вооружившись пакетом. На всякий случай.       Возле птички лежал белый квадратик бумаги, подписанный как: «Моему солнышку».       Ювелирно выудив записку,девушка принялась изучать содержимое.       «Эта невинная душа умерла в знак нашей светлой и непорочной любви, моё Солнце! Люблю тебя с каждым днём всё больше и больше, с трепетом считая минуты до нашей встречи. Надеюсь, та женщина не соврала и ты влюбишься в меня в скором времени. Люблю, солнышко!»       — Как много «люблю».. — Маша смяла лист, сморщив лицо в отвращении. — Больной козёл. Влюблюсь, как же, разбежалась. Скорее Сталин восстанет из мертвых и начнёт заново строить коммунизм, чем я.. Фу.

***

      В квартире раздался шум от дверного звонка.       — Привет.       — Привет. — Вова зашёл в прихожую. — Итого, что мне делать?       — Да погоди. Ты как вообще в подъезд попал?       На секунду задумавшись, парень ответил:       — Да там какой-то мужик заходил, ну я и проскользнул.       — Капец, какая бескультурщина. — Она с деланным возмущением закатила глаза.       — Сама тогда воробья убирай. — Он начал обратно обувать кроссовки.       — А, нет! — Маша схватила парня за руку и потащила в комнату. — Убирай!       Пару секунд посозерцав сие безобразие, Вова надел одноразовый пакетик на руку и довольно равнодушно соскреб птичку.       — Кстати,опять записка.-Начала было Маша.       — Вау, какая неожиданность—перебил её парень. — Очередное признание в любви и птица-жертва?       — Не поняла. Откуда знаешь?       — Слишком очевидно. — Он зло вздохнул, перекладывая птицу в мусорное ведро, заранее принесенное из кухни. — Поживи у меня недельку. Хоть так эта маньячина тебя донимать не будет.       — С чего ты взял?       — Не, ну ты меня видела? — Вова выровнялся, напряг бицепсы и затянул басом. — Скажи я не плох, сложен как Бог~       — Да-да, это мы знаем. — Перебила девушка, разминая свои пальцы. — Ладно, можно и попробовать. А то реально не смешно уже.       — Полиция всегда готова принять от тебя пару ласковых.       — Нет, я ебала позориться, всё равно ж нихуя делать не будут.       — Не сказал бы..       — Тема закрыта. Подожди на кухне, я соберу пару вещей и пойдём вместе.       — Что? — Парень нехило удивился. — Сейчас?       — Ну да, а когда надо?       — Бля, так дай я приберусь хотя бы. — Он в мыслях прикинул объём работы. — Пока ты соберёшься и придешь я как раз успею.       — Я чё, срач никогда не видела?       — А у меня там салфетки с детьми и кетчунез годовалый.       — Уговорил. Только ты домофон услышь пожалуйста. Я не хочу умереть от обморожения.       — Отстань блять, это было один раз.       — Он мне чуть жизни не стоил, раз этот твой.       Вова закатил глаза и пошёл обуваться.       Сборы двигались не особо быстро. Вещей Маша брала немного, только самое необходимое. Всё-таки, можно будет в любой момент сходить сюда и взять всё, что надо.       Перебирая домашние вещи, она призадумалась. Реально ли этот псих ничего не сделает Вове? Да и как, ключей то от его квартиры шиш. А от её тогда откуда? Вопросов много, ответов хуй.       * — Ладно, поживем—увидим.*

***

      — Бррр.. — На улице стояла конкретная холодина. — Я только недавно мусор выносила и было хорошо, чё щас произошло? Пиздец.       — Маааам, а почему девочка сама с собой лазговаливает? — Протянул какой-то маленький ребёнок, ужасно выговаривающий букву «р».       — Кирочка, не смотри. — Пугливо оглянулась мамаша. — Да, такие люди бывают, не обращай внимания.       * — Бля..Прийти не успела, уже в шизоиды записали.*