Часть 1

Проходясь частоколом под грудью и над ребром, багровеет набат сквозь кожу. Колокол бьёт. Время сушит его встревоженный монохром, совершая морфоз и так заключая счёт. Нем и строг полумесяц спазмов, где жмёт сверло. Возвращается боль. Вращается ось её по кривой, окаймляя сушу. Гремит заря. Я стою у её изрезанного бедра, и звучит легион со мной, прерывая службу, и кресты горят. Я есть колокол. Я — звучание бытия, звон без памяти, звук, врывающийся наружу, пережив себя.