Каждая ты, каждый я

Питер никогда не верил ни в какие знаки судьбы, в осознанность и прочую дребедень, считая человеческие жизни суммой миллионов сложившихся случайностей. Возможно, печальных случайностей в его жизни было побольше, чем у остальных, но все в пределах погрешности, не так ли? Только вот, сейчас что-то вроде паучьего чутья или, куда более цинично и реалистично, навеянного воодушевления от чуда подталкивало его к поступку, а именно восстанию против этих пресловутых случайностей.