Глава 1. Темно-серый.

Она – тот самый тип людей, у которых все идет по чёткому плану. Получить образование, построить карьеру, выйти замуж до 30 и родить двух оболтусов. Простое существование с розовой мечтой создать собственный ресторан и добиться хотя бы одной звезды Мишлен. Нечеткая цель, чтобы не стремиться к ее достижению и не задаваться после вопросом: а что потом? Родившись в Финиксе, ты привыкаешь к солнечной погоде и лучезарному настрою окружающих тебя людей. Вокруг пески, кактусы и горы. Жаркая погода не дает пережить малейшее понижение температуры, поэтому к изменениям в климате Аризонцы относятся пренебрежительно. Чтобы уберечь себя от непривычной среды и не выходить из шаткой иллюзии комфорта, Лиззи переехала в ЛА и начала свою карьеру в местных ресторанчиках. Сначала она набиралась опыта и узнавала больше о работе официанта, бармена и даже посудомойки. Лишь после десятков попыток ей доверили обучаться на кухне. Ресторан, в котором она очутилась, не был слишком известен в городе, но даже сюда захаживали местные знаменитости и гости столицы киноиндустрии Северной Америки. Ресторан специализировался на итальянской кухне: всевозможные виды пасты, пицца, свежая выпечка. Хотя Харрис были доверены лишь простые задачи вроде натереть пармезан или нарезать зелень, в свободное от работы время она "репетировала" свои кулинарные шедевры и оттачивала мастерство. Благодаря накопленному капиталу от подработок в студенческие годы, сейчас девушка была в силах снимать квартиру на окраине, причем не нужно было уживаться ни с соседями, ни с тараканами. Самостоятельная жизнь грела душу, а жажда получить свой кусочек идеальной жизни горожан Лос-Анджелеса подталкивала идти на поводу всех возможностей без исключения. Стоял очередной жаркий июньский денёк. Один из тех, когда кондиционеры стоят на максимуме, а жара все равно никак не спадает. В ресторане было немного обедавших: большинство клиентов брали лимонад навынос и возвращались в пекло по своим делам. – Лиз, пока клиентов нет, можешь сделать перерыв, – произнес рослый мужчина, которому впору идти в бодибилдинг, а не стоять с поварешкой посреди кухни. – Да, шеф. Харрис проскользнула по длинному коридору в раздевалку, сбросила с себя санитарные меры кухни и облачилась в летнее жёлтое платье. Вид цыпленка приносил ей большее удовлетворение, чем форма, которую приходилось стирать ежедневно: от жары она быстро промокала и неприятно прилипала к телу. Девушка вышла через основной выход и вдохнула глоток свежего воздуха: здесь хоть изредка блуждал ветерок. Поглядев по сторонам, она решила сэкономить время на дорогу и отправиться в ближайший книжный магазин. Ходили слухи, что сегодня там будет проходить автограф сессия знаменитого писателя. Он был еще молод, но уже нашел свою аудиторию оригинальным слогом. Мало кто устоит от любовных романов, тем более зная, что автор — голливудский красавчик. Еще на подходе к магазину Лиз приметила длиннющую очередь, тянущуюся по тротуару. Взволнованные фанатки крепко держали в руках издания романа и звучно обсуждали грядущую встречу со своим кумиром. Девушка разочарованно выдохнула, продвигаясь ко входу и проходя через дополнительную дверцу. Автограф сессию оборудовали так, чтобы обычные посетители все равно могли войти в магазин, минуя очередь. Внутри было не так тесно, как снаружи. Во всяком случае, если не бросать пылкие взгляды на знаменитость, можно спокойно пройтись по длинным рядам свеженьких изданий. Лиз решила спрятаться у дальних полок с современной литературой. Она завернула за угол и ощутила боль столкновения. Секунда — и девушка сидит на полу, часто моргая и пытаясь понять, как она умудрилась упасть. Ее взгляд пробежал по полу, на котором были густо рассыпаны книги. Она спешно начала их собирать в стопку, произнося поток извинений. – Вы сами-то в порядке? – приятный мужской голос оторвал ее от дела, заставляя поднять взгляд. На миг она прищурилась: за объектом интереса палило солнце, мешавшее глазам сфокусироваться. Но еще доля секунды – и брюнетка онемела от смущения. – Я... Да все хорошо... Она поднялась на ноги, не сводя глаз с парня. Карие глаза, темно-каштановые волосы и очаровательная улыбка. – Вы же... – она несмело разомкнула губы. – Джеймс Норман? Его улыбка стала выглядеть натянутой, не такой живой и искренней, как секунду назад. – Где Вам подписать? – стандартной фразой проговорил парень, доставая ручку из кармана бежевого пиджака. – Нет, я не фанатка. Во всяком случае, не настолько... Я читала некоторые Ваши книги, в основном первые издания, – будто оправдывалась девушка, переминаясь с ноги на ногу. Джеймс перевел взгляд чуть ниже, и его глаза округлились. Он осторожно, но резко схватил девушку за левую руку, и только тогда она почувствовала, как локоть саднит. – А говорите, что в порядке. Шрамы не украшают женщин, поэтому мужчины должны брать их на себя. Он говорил с учтивостью и неким искренним интересом, будто сейчас его больше заботил синяк, чем очередь голодных до кумиров фанатов. Лиз выдернула руку и спрятала ее за спиной. – Нет же, совсем не болит. На кухне я зарабатываю куда больше ранений, – девушка усмехнулась, стараясь отвести внимание от своей мелкой проблемы. – Так Вы повар? – Нет, всего лишь помощник на кухне. Но это же не навсегда. Большинство диалогов о работе в ЛА заканчивались именно так. Я всего лишь стажер, но скоро все изменится. Каждый мечтал найти свою дорожку к славе в городе ангелов. – Сейчас мне нужно идти, но я не забываю о своих проступках. Могу я пригласить Вас куда-нибудь, скажем, в пятницу?

***

Пробуждение после бесконечного кошмара привносит не только тахикардию и мучительную жажду, но и облегчение. Это всего лишь сон, он был мимолетным и скоро забудется. Но иногда кошмары не заканчиваются даже после пробуждения. Веревка сдавливает руки до онемения. Запястья кровоточат от глубоко въевшихся волокон, так что малейшее движение приносит нестерпимую боль. Лиз чувствует спиной холод ржавой трубы, к которой она тесно привязана, и испытывает панический ужас. Ей понадобилось с десяток секунд, чтобы сложить все воспоминания в кучу и осознать, чем обернулось для нее невинное пятничное свидание. До слуха доносится звук приближающихся шагов. Что делать? Нелепые попытки к бегству нереалистичны: Харрис не умеет справляться с узлами. Притвориться, что она еще не очнулась? Разве это поможет выиграть время... – Уже очухалась? – послышался голос из полутьмы. – Думаю, нет смысла изливаться вопросами вроде: что я здесь сделаю? Ну или молить о пощаде. Я не фанат таких представлений. В них нет креативности, понимаешь? Голос становился громче до тех пор, пока тот самый высокий брюнет не остановился в паре шагов от девушки. Он смотрел на нее сверху вниз, похотливо оглядывая разорванное красное платьице, висящее на ней кусками ткани. – Думал, как-нибудь попробовать изнасилование, но знаешь, это слишком грязная работа. Да и к чему давать кому-то возможность потешить свое самолюбие соитием с кумиром перед скоропостижной смертью... Харрис прекрасно понимала, что паника делу не поможет. Возможно, уже ничего не поможет, но, как известно, перед страхом смерти мозг начинает работать более продуктивно. Она осторожно оглядела место, в котором находится. Скорее похоже на одну из заброшек на окраине города. Ни звуков машин, ни чего бы то ни было. Сомнительной была идея, что кто-то сможет услышать ее крик, а значит, зря выводить из себя Джеймса не стоит. Рассуждать о том, почему именно этот прекрасный и учтивый юноша стал настоящим маньяком, было бы слишком для его и без того раздутого самомнения. Раз рядом никого – нужно рассчитывать только на собственные силы, но идеи, как назло, не приходили в голову. Лиз решила заболтать его, чтобы отвлечь внимание и выиграть хотя бы еще немного времени. – Я должна была догадаться, когда ты беспорядочно смешивал соусы к стейку, – с осторожной издевкой проговорила девушка, следя за реакцией. Неужто ее жизнь настолько хрупкая, что закончится по истечению 25 лет? Ей не хотелось бы, чтобы смерть была афиширована по телевидению и все обсуждали очередной трофей Джеймса. Хотя Лиз была в курсе, что тела не всегда находят. Почему она уже сдается и ищет причины найти легкой участи? Нужно цепляться за жизнь, до крови врезаясь в нее ногтями и зубами. – Ты бы все равно не стала известным шеф-поваром. Очередная бесталанная девчонка с большими амбициями, – проговорил сквозь зубы парень и уселся на корточки рядом со своей жертвой. Он вытащил из кармана заостренный нож и провел его кончиком вдоль щеки Лиз, оставляя тонкий порез. Она лишь поджала губы, не отрывая взгляда от карих глаз. Кто знал, что сегодня Харрис так наряжалась для собственного смертельного приговора.