Рюноске Акутогава (Привязанность)

— С каких пор ты стала защитником не мощных? Кривая улыбка Дазая невозможно бесила ее. Вызывала необоснованно брезгливость и неприятие, хотя этот человек ничего не сделал лично ей. Они почти не сталкивались один на один. Но тот же тигр из детективов на его фоне казался куда более удачной кандидатурой для созерцания, чем он. Не нравился он ей, конечно, не только поэтому. Как-то так вышло, что сразу после ухода Осаму, Рюноске остался в свободном плавание и перешёл к ней в команду. Она была старше него на несколько лет, но юноша с больной душой вызывал у неё неопределённые чувства, желающие позаботиться и помочь. — Я ничтожество! Ни на что не способный человек! После стольких лет, стольких лет моих попыток стать достойным, Дазай признает чёртова тигра и говорит это мне! Расемон свирепствовал, сжирая и сжигая все, что встречал на собственном пути. Обширная площадь полигона давала ему разойтись по полной, уничтожая все манекены и приспособления рядом в щепки, когда девушка уклонялась. Она чуть морщилась, уже порядком уставая отбиваться от бесконечно сыпавшихся на неё с разных сторон ударов. Как бы не хотелось признавать, она запыхалась спустя несколько часов беспрерывного выплеска ненависти. Поэтому спустя время она все же пропустила удар, её сбило с ног, заставляя отлететь и сбить собой пару тройку манекенов. Кажется в её глазах даже потемнело от настолько сильного столкновения, а вместо голоса вырвался хрип. — Акутогава, все, хватит. — Я убью его… Блядского Накаджима Ацуши — Акутогава, прекрати, —её тон угрожающе повысился и был слышен эхом по всему помещению. Расемон резко исчез, остановившись в сантиметрах от её тела. Девушка тяжело выдохнула. — Мори будет не очень рад, что ты опять разнес половину поля и чуть не убил меня. — Извините, я. я. Рюноске тут же подошёл и протянул ей руку, помогая подняться и виновато отвёл глаза, увидев её помятый внешний вид и местами порваную одежду. Он всегда вел себя подобным образом, подпускал к себе на пару шагов ближе чем остальных, а потом резко закрывался, не давая пересечь эту незримую черту. — Акутогава, —женские глаза вглядывались в лицо юноши которое минуту назад искажалось от мучительной душевной боли. Он смотрел на её сосредоточенное лицо, крепко сжав челюсти и снова корил себя за несдержанность. — Пора с этим заканчивать. Пойми, ты больше не должен слушать его, он больше никто в твоей жизни. Этот человек предал мафию и оставил тебя, не заботясь о твоей дальнейшей судьбе. Оставь его также как он оставил тебя. Она видела как каждый раз его глаза застилает ненависть и непонимание, к самому себе, к Дазаю и ко всему остальному ни в чем не повинному миру. Рюноске был отличным работником мафии, он мог бы идти дальше, у него было для этого все. Если бы не тени и страхи прошлого, которые преследовали его, заставляя сомневаться в собственных силах. И никто кроме него самого не мог помочь ему. Сестра, друзья, влюблённая Хигучи и остальные коллеги? Видел ли кто-то из них эту тёмную тень самого опасного убийцы мафии и было ли кому-то до этого дело? А может и сам Акутагава отвергал всех, не впуская никого в свое сердце. Прямо как ее. Вздыхая очередной раз от своих неутешительных мыслей она прошла на места для зрителей, наконец падая на лавку и хлопая по месту рядом с собой. — Дазай несчастный человек, Акутогава. Ты можешь злиться на него, но он давно признал тебя и твою силу. Его ладони безвольно опустились на лицо, скрывая его за тенью. — Этого не может быть, он бы не стал — Дазай просто слишком слаб, чтобы признать это, или же горд. Бог знает, что творится в его сумасшедшей голове. Но ты должен осознать это, иначе эта проблема будет вечно давить на тебя. У нас происходят все более частые стычки с детективным агентством, ты должен быть собранным, иначе это может принести проблемы. Она снова тяжело вздохнула, оглядывая сплошную разруху в зале, приглушённый свет накатывал в теле усталость, давая сигналы о надобности отдыха, желательно им обоим. — Ты сейчас несёшь ответственность не только за себя, но и свою команду, от твоей собранности зависит успешность выполнения задания, но не думай, что меня волнует только работа. Мы знакомы не первый год, Рюноске, тяжело смотреть на твои постоянные терзания. Он еле видно кивал её словам, пряча голову меж коленей. Ему нужно было время остыть, подумать и переварить. Оба это понимали. Тишина казалось блаженной, поэтому девушка откинулась на стену, тяжело вдыхая кислород остывающими лёгкими, и не замечая взгляда на своём теле. Из-под опущенных ресниц, она также рассматривала силуэт Рюноске, который почему-то был слишком близок к ней. Мятая и мокрая от пота рубашка прилипала к спине, иссиня чёрные волосы растрепались и она невольно потянулась коснуться длинных прядей. — Эй… —глаза Акутогавы медленно полу прикрылись и её рука неуверенно огладила скулу, чувствуя как юноша замирает и льнет к её прикосновению. — Честно говоря, я все время не понимал зачем вы мне помогаете, вы… Ты и правда много сделала для меня. — Что за фамильярность м, Рюноске? —и видя секундное замешательство тут же хмыкнула, кладя вторую руку на его щеку, оглаживая. — Я шучу. Сгорбившийся над ней Акутагава загораживал весь свет и они разглядывали лица друг друга, словно растягивая такой непонятный момент. Его взгляд упал на её губы и облизнувшись, сместился в сторону. Губы коснулись женского запястья. Потом сгиба локтя, плеча, ключиц. — Акутогава… Акутагава склонился и поцеловал её. Аккуратно, спрашивая, но явно высказывая свои чувства он касался ее также постепенно, как делал все в этой жизни. Этот юноша как оказалось был довольно не отложен в своих желаниях, особенно, когда так долго не мог понять, чего на самом деле желал. Изо рта вырвался стон, когда разгоряченная рука коснулась ребер, проводя вверх по коже кончиками пальцев. — Я надеюсь это не просто благодарность, —выдохнула девушка ему в губы. — Надеюсь вы не пожалеете о своем выборе.