Ирисы

Все казалось, опустятся вновь сумерки, потушат все свечи в доме слуги, знаменуя время сна, и тогда скрипнет вновь дверь в спальню, а на пороге вырастет молчаливая фигура. Ночной стылый сквозняк всколыхнет подол тонкой шелковой рубахи, которую она оставляет на ночь, а после отпустит белоснежную ткань и опустится сам, оставляя в воздухе лишь тонкий аромат чертополоха и полыни да ноту лавандовой воды...