Сын любимого мужчины

Он не испытывал к этому подростку ничего преступного и предосудительного. Любил его так, как может любить мальчика отец или дядя. Любил всё, что было в нём от Ильи… Его глаза с опущенными уголками, из-за чего взгляд приобретал иногда мученическое выражение. Его тёмные вихры. Его скулы. Угловатые плечи, как у отца в юности. Даже то, как Матвей хмурился или вздыхал – всё его. Ильи. Родного человека, верного друга.