Начало рассказа–Подготовка к поездке

      Давно это было... Лет 10 назад. Как нашей матери не стало, так и пошло всё под откос. В первые полгода всем было тяжело. Как нам, детям, так и папе... Смотреть на него было нелегко. Он всё время закрывался в своей комнате, ни с кем не разговаривал, взгляд был пустым. Отец сильно похудел, дядя Хаос всегда выносил из его комнаты полные тарелки, уже остывшей еды. Первый месяц даже от сильных антидепрессантов никакого эффекта не было. Некогда жизнерадостный, добрый и отзывчивый человек потух в один миг.       Мы не видели его, не слышали, чувствовали себя сиротами, оставленными без любви и тепла. Старшие дети–Алик с Эби подростками были на тот момент. Им по 13, хотелось свободы, вот и бегали гулять допоздна, часто ночевали вне дома.       Лиам часто сидел у комнаты отца и надеялся, что вот-вот дверь откроется. Скучал. Очень сильно скучал.       И я скучал. Тоже приходил, но старший брат всегда отводил меня куда-то, чтобы я отвлекся. Так и пришлось стать ему для меня нянькой, не смотря на разницу в возрасте. Ещё бы, десятилетний мальчик учил меня, семилетнего первоклассника, что такое хорошо, что такое плохо, моральным и семейным ценностям. Объяснял всё на пальцах, защищал от всего и всех. Лиам всегда что-то придумывал, с ним не бывало скучно.       Тошка был совсем маленьким, недавно малышу исполнилось три года. Он полгода назад в детский сад ходить начал. У нас с ним разница в возрасте небольшая, 4 года, но он сильно от нас отличался. Кудрявый мальчик с карими глазками был избалован. Дядя Хаос, как и мама при жизни, постоянно возились с ним, Антону всегда требовался особый уход.       Так мы и жили. Старшие брат с сестрой на улицах росли, меня Лиам воспитывал. Один Тоша под присмотром взрослых был. Ну, точнее, взрослого. Одного. Нас особо не контролировали, никто не следил за нашей успеваемостью, самочувствием и посещаемостью. Но, оно и понятно... Нас, детей, пятеро, так еще и папе плохо, уже шестеро, а дядя Хаос–один. Иногда нас брали в гости на пару дней, чтобы хоть как-то разбавить атмосферу. Родственников у нас много, но некоторые не могли взять нас, они находились в трауре. Баба Алла, как и деда Хиро тяжело переживали недавние события. Бабушка была с нами в момент трагедии, обнимала своих внуков, троих школьников, и шепотом читала молитвы. С дедушкой мы увиделись через три дня, когда взрослые ходили на похороны. Он обнял меня с Лиамом и громко заплакал. Было очень больно от его горячих слез, которые иногда капали мне на щеки...       Через неделю нас начали приглашать на несколько дней в гости. Иногда это был дядя Хико, иногда тетя Анна, а иногда деда Энт. Но, чаще всего, мы были либо дома, либо в школе, либо на улице.       Хотя, некоторые правила от дяди Хаоса всё же были... Например, нам запрещалось громко себя вести во время того, как спал дядя Хаос, нельзя было гулять слишком долго, наругают. Какие-то серьезные неприятности в школе тоже наказывались выговорами и запретами.       А еще нельзя было мешать ему и лезть с "какими-то глупыми вопросами". Он всегда был чем-то занят. На нем был весь быт: он готовил, стирал, убирал, приглядывал и следил за порядком. Дядя Хаос не разрешал нам беспокоить папу, хоть заорись, а в комнату родителей не попадешь.       Но в один день... А, если говорить точнее, утро, к нам пришли двое мужчин в белых халатах. Одного из них мы сразу узнали, это был старый друг отца–дядя Вадим. Он является заведующим отделением терапии в больнице. Вся наша семья у него лечится. А вот второго мы не знали, какой-то бородатый дядька. Пришли они рано, на часах было около девяти утра. Мы с Лиамом проснулись от разговоров, доносившихся с первого этажа. Алик с Эби были в школе, они по субботам учились, как ученики средней школы, а мы, как началка, отдыхали. Тоша всегда спал до полудня, наверное, то утро не было исключением.       Тихонько встав с кровати, мы на носочках, босыми ножками, дошли до лестницы и прислушались. Мужчины сидели на кухне и что-то обсуждали.       «Так, давайте подытожим...»–сказал низкий голос неизвестного: «по вашим словам, Андрей Алексеевич не выражает эмоции, практически не ест, плохо спит, имеет пустой взгляд, не работает и всё время смотрит в одну точку. Всё верно?»       «Да.»–ответил Хаос уставшим голосом.       «Суицидальные мысли имеются?»–записал что-то себе в листок врач.       –Вроде бы нет. Он говорил, что ему довольно часто снятся воспоминания, как они с женой проводили время. Андрей говорил, что хотел бы никогда не просыпаться, но, не думаю, что это значит что-то плохое.       «А что скажете вы, Вадим Сергеевич?»–повернул голову к терапевту психиатр.       «Показатели не лучшие...»–начал старый друг отца: «Бледность кожи, резкое снижение веса, истощение организма. Я хотел бы отправить его на какие-нибудь обследования, сдать кровь там, мочу... Но пациент от всего отказывается, если попытаться продолжить с ним диалог об этом, то Андрей Алексеевич замолчит вообще. Из внешнего осмотра могу еще выделить покраснение глаз и синяки под ними.»       «Понятно...»–вновь что-то записал психиатр: «А что касается лекарств, что я прописывал ранее?»       «Пьет.»–сразу ответил дядя Хаос: «Очень лениво, но пьёт.»       «Ну, положительной динамики я не вижу...»–покрутил ручку в руке врач: «Ну чтож, значит будем менять подход. Сейчас я поболтаю с пациентом, а после поговорим о новом методе воздействия.»       «Да, конечно, идемте.»–резко встал Вадим Сергеевич.       Мы с Лиамом тут же забежали к себе в комнату, прикрыли дверь и притворились спящими. Мужчины в белых халатах зашли в темную комнату папы, а в нашу зашел дядя Хаос.       «Ну и чего подслушиваем?»–отбросил он наши одеяла: «Отец с матерью не научили, что нельзя?»       «А мы и не подслушивали, мы спали.»–заявил Лиам, за что тут же словил несильную оплеуху по затылку.       «Ходить надо тише, а не как вы, слоны.»–закатил глаза дядя: «Уши они развесили. Ваше дело–учиться. Вот ты, Фи, что на неделе получил?»       «У меня оценок ещё нет, но чаще "отлично" и "хорошо".»–без промедлений ответил я.       «Прекрасно.»–мужчина перевел взгляд на моего брата: «А ты, Лиам, можешь похвастаться тем же?»       «Да легко! Если вы хотите, чтобы я учился, как Фи, я могу просто не ходить в школу. Так и у меня оценок не будет.»–с ухмылкой ответил старший и сразу же закрыл руками затылок.       «Не умничай, Персон.»–вздохнул взрослый: «Ещё раз подслушаете, без гаджетов останетесь.»       «Принято.»–ответили мы и проводили его взглядом.       «Лиам, а что, мы больше не узнаем, как у папы состояние?»–уточнил я, как только дверь закрылась.       –Почему это?       –Но... Дядя Хаос ведь...       –Да забей. Дядь Хаос говорит много чего, но у него всего 2 глаза и только 2 руки. Один глаз с рукой на папу, а вторые–на Антона. Заберет–украдем, спрячет–найдем. Да и вряд-ли он вообще вспомнит об этом.       Я усмехнулся и мы продолжили ждать выхода психиатра. Через минут 8 они с дядей Вадимом вышли. Мы вновь вскочили с кроватей и немного приоткрыли дверь.       «Как вы быстро...»–удивился дядя Хаос.       «Пациент не идёт на контакт...»–вздохнул терапевт. В его тоне слышались нотки боли. Ему так хотелось помочь другу, но это было не в его силах.       «Я бы порекомендовал наблюдаться у соответствующего врача.»–сообщил психиатр: «Лучше всего комплексно с медикаментами и психологом.»       «Предлагаете лечение в стационаре?»–уточнил дядя Вадим.       «Сомневаюсь, что пациент даст согласие. А если отправить на лечение насильно, это может вызвать раздражение и тогда небезопасно будет находиться рядом с ним.»–объяснил бородатый врач.       «А можно сделать так, чтобы врачи приходили на дом?»–поинтересовался Хаос.       «Любой каприз за ваши деньги.»–усмехнулся Вадим Сергеевич: «Но есть одно большое "но". Желательно проводить психическую терапию тет-а-тет, без посторонних.»       «Да, еще не ясно, какая будет реакция на новые лекарства.»–почесал за шеей врач узкой специализации: «К тому же, психиатр может случайно "задеть за живое" и как отреагирует пациент–неизвестно.»       «Ясно...»–вздохнул дядя Хаос: «В таком случае, давайте более детально обсудим это времяпровождение.»       Взрослые ушли вниз, но говорили намного тише, из-за чего расслышать что-то мы не могли. Говорили они долго, а спустя полчаса врачи покинули нашу квартиру. Прошло еще минут 5, был слышен звон посуды, а затем нас позвали есть. Мы быстро спустились и сели за стол. В тарелках лежала овсянка. Лиам есть не торопился, а вот я сразу опустил ложку до дна тарелки, наполнил её и сунул в рот. Каша была холодной, уже остывшей.       «Каша холодная...»–с какой-то грустью сообщил я.       «И что? Ты бытовой инвалид что-ли? В микроволновку поставь.»–грубо ответил дядя Хаос. Он никогда не кричал, но его тон говорил сам за себя.       «Давай...»–протянул руку мне старший брат: «Я поставлю.»       Я передал Лиаму блюдо и наблюдал за тем, как он ставит её в микроволновку, а затем возвращается на место.       «После завтрака собирайте вещи.»–таким же строгим голосом сказал взрослый.       «Зачем?»–удивились мы.       «Вашему отцу...»–он замолчал, подбирая слова: «тяжело... Он не может самостоятельно выйти из этого состояния, поэтому к нам будут приходить психиатр, терапевт и психолог. В квартире постоянно будут медсестры, а камеры будут просматриваться врачами. Также ему будут давать другие лекарства, капельницы, уколы, таблетки...»       Слова дяди Хаоса прервал звук оповещения от микроволновки. Лиам молча достал мою тарелку, поставил возле меня и помахал рукой, давая понять, что мы внимательно слушаем и ждем продолжения.       «И... Андр... Вашему отцу требуется покой. Ваша беготня, разговоры, музыка и т.д. будут отвлекать персонал и пациента. Поэтому вы отправляетесь в мой дом.»–объяснил мужчина.       «Мы, в смысле, я и Фи?»–воодушевленно спросил брат.       «Ты, он, Тоша и я.»–сказал взрослый: «Малы вы ещё, чтобы одни жить.»       Лиам вздохнул и согласно кивнул. Можно подумать, что у нас был выбор... Мы ничего не решали, нас просто поставили перед фактом.       Через пару часов мы уже были собраны. Выбирать долго не пришлось, сказано было взять всё. Мы взяли личные вещи, всю одежду и обувь, учебники и тетради. Лиам первым делом положил картинку в фоторамке, где мы стоим все вместе. Этот кадр был сделан за пару месяцев до трагедии. Мы практически не изменились. Кроме родителей...       Ближе к 3 часам дня, дядя Хаос уже был готов и поторапливал нас. Тоша держал в руках любимую игрушку и игрался ею в прихожей. Я принес свои рюкзак и чемодан к входной двери, а старший брат немного замешкался на втором этаже.       «Лиам!»–окликнул взрослый: «Где ты потерялся?!»       «Минутку!»–крикнул старший брат.       Дядя Хаос насторожился и уверенно двинулся на второй этаж квартиры. Через секунд 15 он вернулся, таща его за шиворот.       «Сколько раз я говорил не заходить в комнату родителей?!»–встряхнул Лиама мужчина.       «Я попрощаться только...»–попытался оправдаться брат, но его поставили на пол, сразу за порог и дали шлепок.       «К машине идите.»–приказал дядя Хаос и отправился наверх.              Мы взяли вещи, Тошку за руку взял Лиам и мы все отправились на улицу. Спустившись на лифте, мы вышли из подъезда, подошли к машине дяди Хаоса и сели на лавочку возле. Через пару минут вышел и наш взрослый с вещами Лиама, которые он забыл на втором этаже. Дядя Хаос сложил все чемоданы в багажник, посадил Тошу в детское кресло спереди, а мы запрыгнули на задние. Сам взрослый сел на водительское место и впереди нас ожидала поездка на 2 часа.