«Фи, где Лиам?!»

      На пороге дома меня встретил дядя Хаос, который курил сигарету и выжигал меня взглядом. Забежав под козырек, весь промокший и уставший, я пытался отдышаться. Мужчина же докурил, выбросил окурок и повернулся ко мне.       «И где твой брат?»–недовольно спросил он.       «Какой?»–задал я довольно глупый вопрос, переволновавшись.       «С которым ты носишься с рождения.»–с долей осуждения ответил мужчина: «Дождь льёт, как из ведра, заболеть вам захотелось?»       «Мы... Мы это... Поругались...»–еле выдавил из себя я.       –В смысле "поругались"? Всю жизнь вместе, а сейчас вдруг поссорились?       –Да...       –И из-за чего возник конфликт?       «Лиам просто...»–на моих глазах снова выступили слезы, а голос стал еще писклявее, чем обычно: «Не выдержал моего нытья... Я пить хотел, а он сказал, что домой пока не собирается. Я продолжил жаловаться, а брат сказал, что если я такой нюня, то он будет гулять один, а я могу возвращаться...»       Я не знал, поверит мне дядя Хаос или нет, его лицо не выражало ярких эмоций. Никогда не видел, чтобы он улыбался... Вот и сейчас, мужчина не спешил меня жалеть. Он молча смотрел на меня, не обнимая и не пытаясь успокоить.              «Да, Фи, перенял от матери ты только внешность да магию...»–ровным голосом сообщил дядя Хаос и открыл мне входную дверь.       –Что..?       «Нет в тебе того же стального стержня, какой был у Элис. Ты слишком мягкотелый.»–обяснил мужчина и зашёл в дом.       Я даже не знал, как на это всё реагировать. На меня свалилось столько проблем в один час... Я переживал за Лиама, боялся дядю Хаоса, так еще и напоминание о своей жалкости нахлынули на меня. Я не мог сдерживать эмоции, сел на крыльцо и зарыдал. Как же было больно и плохо в тот момент... Я думал, мое маленькое 7-летнее сердечко не выдержит и разорвется от горя. Я словно остался совсем один в этом жестоком и несправедливом мире. Лиама рядом нет, папа сильно болеет, дяде Хаосу не до меня... Мой плач не был слышен из-за шума ливня. Капли звонко отбивали бешенный ритм, стуча по стеклам, земле и другим предметам.       Не знаю, сколько я так просидел, но обедать меня позвал младший брат.       «Фи! Фи!»–легонько тянул меня за волосы Тошка: «Пойдем кушать!»       «Не хочу...»–пробурчал я, вытирая слезы.       Тогда Антон взял мою голову в свои маленькие ручки, повернул к себе и поцеловал в нос. На душе стало теплее, тревога немного стихла, но полностью не ушла. Однако, посреди серого мира, будто появился кудрявый лучик света. Он так похож на папу...       «Не плачь! Всё будет хорошо!»–подбадривал меня малыш.       «Спасибо, Тош...»–всхлипнул я и обнял маленького брата.       «Кушать...»–попросился младший.       «Идем, идем...»–встал я, и мы вместе отправились на кухню.       На столе стояли тарелки. Три тарелки... Невольно в голове промелькнула мысль, что с каждым месяцем тарелок на столе становится всё меньше и меньше. Сначала их было 8, потом стало 7, затем 6, спустя пару дней осталось 4, а теперь всего 3.       На ужин была гречневая каша с котлетой. Я не мог заставить себя съесть и кусочка. Тоша же с удовольствием ел. Дядя Хаос, как всегда, следил за Антоном и иногда помогал ему, параллельно питаясь.       «Чего не ешь?»–бросил на меня взгляд мужчина. Странно, мне казалось, что он даже не смотрит в мою сторону, но, похоже я ошибался...       «Да что-то не хочется...»–покрутил вилку в пальцах я.       –Аппетит не нагулял?       –Типо того...       –Ты можешь идти. Проголодаешься–придешь.       Я удивленно уставился на дядю Хаоса: «Правда можно?»       «Фи, я не папа и...»–он замолчал, вспомнив недавние события: «Не хочешь–не ешь, от голода не умрешь.»       Я почувствовал себя таким ненужным... Никого больше не волновался, голоден ли я, почему я плакал... Так вот он какой, взрослый мир...       Я встал из-за стола и отправился в нашу с Лиамом комнату. Оставшуюся часть вечера я непрерывно смотрел в окно, надеясь, что сейчас дождь закончится и я обязательно помогу брату. Слышал, как Антон смотрел мультики в гостиной, как дядя Хаос занимается своими делами и бытом. А я всё продолжал смотреть через стекло на улицу.       Но дождь не заканчивался, предатель... Я, незаметно для себя, медленно закрыл глаза и уснул.       Проснулся от тяжелых шагов в коридоре. Кто-то проходил мимо комнаты. Я удивленно осмотрелся: темнота, единственный источник света–луна.       «Неужели уже ночь?»–подумал я и посмотрел в окно: «И наконец дождь закончился...»       Вдруг тихий хлопок двери. В окне я увидел, как высокая фигура вышла из дома, сложила руки в карманы и двинулась в сторону выхода с участка. Похоже, дядя Хаос пошел искать Лиама... Интересно, он за нас действительно переживает или делает это из-за того, что несёт за нас ответственность? Мне ничего не оставалось, как переодеться и лечь в свою кровать. Было страшно находится одному в темной комнате, но ничего сделать я не мог. Включу свет–а вдруг воспитатель вернётся? Он же мне голову оторвёт, что ночью не сплю. Так и лежал, боясь что-то увидеть.       Уже не помню, сколько было, когда я услышал тихий скрип ворот. Может 2 или 3 часа ночи... Через секунд 10 я услышал, как открылась входная дверь. Кто-то очень уверенно, быстро и тяжело шел. Я лежал и думал, кто же это может быть. Может дядя Хаос вернулся? А он один или с Лиамом? А почему шаги такие тяжелые, из-за того, что злится или из-за того, что он сам по себе тяжёлый? А если не воспитатель? У него же наверняка не мало врагов, может кто-то выждал момент, чтобы мужчина далеко был и решил зайти. Оба варианта пугали...       Шаги остановились прямо возле моей двери, сердце поступило так же. Дверь медленно открылась. Я увидел, как в комнату попало еще немного света. А затем закрыл глаза и притворился спящим. Однако, церемониться со мной не стали... Уже через секунды три меня подняли за воротник и немного встряхнули.       «Где?!»–прошипел на меня воспитатель низким, жутким голосом.       От того, как меня "разбудили", я приоткрыл глаза. Боже мой... Прямо передо мной было его лицо. Глаза святились белым, а вместо зрачков хаотично сменялись какие-то знаки. Сердце на щеке, как и белая прядь волос тоже подсвечивались. Смотря своему ужасу в глаза, мне казалось, что я сейчас поседею.       «Фи, где Лиам?!»–повторил дядя Хаос, удерживая меня в воздухе. Голос его пробивал до дрожи.       «Я... Я не знаю...»–промямлил я. На глазах выступили слезы, а голос задрожал.       «Не ври, Персон! Где твой чертов...»–ответил мужчина, но не успел договорить.       Из соседней комнаты донёсся плач. Антон проснулся и, видимо, испугался, что остался один в темноте. Мужчина повернул голову в сторону двери, затем снова на меня, но уже намного спокойнее. Меня выжигали карие глаза с обычными зрачками, прядь с сердцем тоже не горели. Он раскрыл кулак, отпустив мою футболку, из-за чего я упал на постель.       «Мы ещё не закончили.»–тихо сказал дядя Хаос и вышел из комнаты, прикрыв дверь.       И вот я снова один. Лежу в темноте, смотря на потолок. Последние события очень утомили, из-за чего я медленно закрываю глаза и вырубаюсь.