Часть 1

Голова раскалывалась от каждого звука, а он тут почему-то был постоянный и ритмичный, словно отбойный молоток бил и бил по вискам Брока, заставляя того страдать. Брок боялся открыть глаза, потому что уже сейчас в них било солнце, такое, что точно выжжет их, если веки поднимутся. Во рту было сухо как в пустыне Гоби и мерзко, как в общественном туалете дешёвого клуба. Брок силился понять, почему всё это с ним происходит, но в голове было пусто, только тудух-тудух всё не затихало, и Броку показалось, что из ушей у него от этого звука скоро пойдёт кровь. Но нужно было что-то делать, потому что, судя по ощущениям, Брок лежал на чём-то очень жёстком. Собрав в кулак всю свою волю и оставшиеся силы, он открыл глаза. Тудух-тудух уже затихало где-то вдали, но теперь стало понятно, что это поезд. А Брок лежит на лавочке низкого перрона где-то. Где он, у Брока не было никакого представления, потому что всё, что сейчас он обозревал, были пути и лес на другой стороне этих самых путей. Как любил говаривать Зимний, Брок находился в центре Нигде. Сделав над собой ещё одно усилие, Брок сел и тут же понял, что сделал это очень зря. Голова резко закружилась, к горлу подступила тошнота, но Брок сдержался, считая, что блевать на улице с похмелья как минимум некрасиво. Но вокруг никого не было, кто бы мог это увидеть. Когда нутро успокоилось, Брок обнаружил, что он босой. В носках, но без ботинок. Это его озадачило, но он логично предположил, что ботинки банально спиздили. Как и куртку, и содержимое карманов. Ни денег, ни телефона. Только в заднем кармане брюк карго лежало пособие, которое ему выдал Зимний вчера. Или не вчера? Сориентироваться по времени у Брока тоже не получилось, но предположить можно было, что сейчас около полудня, судя по солнцу. Пособие Зимнего Брока сейчас интересовало меньше всего, и он оставил его лежать в кармане, а сам ступил на маленькие колкие камушки, неприятно впивающиеся в стопы, встал и обернулся. Он был на какой-то станции со странным названием, которое Брок даже прочитать не решился. Hijtola гласило название, грязно-жёлтыми буквами написанное на стене длинного коричневого барака. Ещё на станции обнаружился маленький домик. Брок дёрнул дверь, но та была закрыта. Что ж, тут не повезло. Брок осмотрелся и увидел железную дорогу, убегающуй через распадок куда-то дальше, а в распадке, и по склонам холмиков были маленькие разноцветные домики, разбросанные без всякой системы. Но это было человеческое жильё. Вот теперь Брок решил глянуть на пособие. “Blyad', gde ya?” гласило название. Брок обернулся ещё раз, посмотрел на название станции. — Блядь, я в Хийтоле, — резюмировал он. — Уже неплохо, интересно только, где это? Брок помнил, что они с Зимним вчера выпивали в каком-то кабаке в городе с названием Piter, но Брок не был уверен, что это его официальное название. Потом они сели в электричку, которую Зимний упорно называл собакой, а там познакомились с русскими туристами. У них были большие рюкзаки, гитара и много пива и водки. А дальше воспоминания Брока были всё туманнее, он помнил, что орал какие-то песни вместе со всеми, что пил и рассказывал о службе, а потом воспоминания сошли на нет. Решив удостовериться, что его никто не бил, хотя это могло быть опасно для жизни, потому что это трезвый Брок понимал, что делает, а по пьяни мог и убить парой ударов. Он потрогал лицо, голову, но нет, всё было цело и должно было выглядеть прилично. Он забрал пальцами волосы назад, чтобы чёлка не мешала, и сел обратно на лавочку, чтобы почитать. Вдруг там найдётся решение его проблемы. “Esli vy  okazalis' v neznakomom meste i ne znaete, kak tuda popali, ne perezhivajte, eto posobie pomozhet vam v lyuboj trudnoj situacii.” — Ага, вот я прямо так и поверил, — буркнул себе под нос Брок. Пить хотелось нестерпимо, но он бывал в песках Афганистана, прошёл “Бурю в пустыне”, так что можно было и потерпеть каких-нибудь… А вот сколько терпеть, Брок не представлял, но надеялся найти в этих странных местах колодец или колонку, а, может, ручей или речку, где сможет напиться. “Okazavshis' v neznakomom meste, poprobujte najti lyudej i poprosit' u nih pomoshchi. Skazhite, chto vy poteryalis' i vam nekuda idti. Mozhete poprosit' chto-nibud' u dobryh lyudej, naprimer vody ili hleba. Oni obyazatel'no vam pomogut.” — Ага, и все, блядь, добрые, помогут стрёмному пропойце и водой, и хлебом. А, может, билет домой купят ещё? — возмущался Брок наивностью пособия, но другого у него не было, а как поступить по-своему, Брок просто не знал, поэтому решил, что раз русские пишут про добрых людей, а он как раз в России, то можно попробовать. “Esli zhe vam otkazyvayut v pomoshchi, skazhite "chto b tebe pusto bylo", plyun'te v storonu plohogo cheloveka i pojdite iskat' drugih, dobree.” — Сhto b tebe pusto bylo, — повторил Брок заветную фразу, которую скажет первому же человеку, который его нахуй пошлёт, и пошёл искать дорогу в… он даже не знал, город ли это, или деревня. Или просто так называется станция, а домики к ней никакого отношения не имеют. Дорога нашлась, она была вполне себе асфальтированная, но идти всё равно было неприятно. Брок представлял, как сейчас выглядит и, подумав, решил от носков избавиться. Всё равно они порвутся, а так ну просто босой мужик. Можем, ему так больше нравится. Идти оказалось недалеко, и Брок вышел к небольшому городку: двухэтажные дома по три подъезда, построенные один за другим, какие-то одноэтажные домики, на одном из которых было написано Magazin №1. Всё было каким-то серым и унылым, и только зелёная трава, да кусты преображали пейзаж. Прохожие были, но тоже какие-то невесёлые, а парочка вообще в военной форме, и Брок решил уйти отсюда, чтобы его ненароком не приняли за иностранного шпиона. В магазин Брок заходить тоже не стал, денег у него всё равно не было, поэтому он просто повернул в ту сторону, где видел яркие домики. Он спускался вниз, в распадок, когда дошёл до конца городка. Там, отгороженный небольшим заборчиком стоял фургончик, а за пластиковым столиком сидели какие-то мужики и пили явно пиво. В фургончик Брок заглянул, увидел там три полки с разнообразной водкой и только три вида пива, и понял, что отсюда надо бежать, тут ему воды точно не нальют. Мужики на него не обратили внимания, обсуждая что-то своё, житейское, и Брок спокойно пошёл вниз, к переезду, и дачам, судя по всему. Пока ходил, наступил на стекло, и теперь пятка болела и неприятно кровила. Но это было меньшее, что сейчас беспокоило Брока. Брок дошёл до домиков и увидел как в саду копошится мужчина. — Prostite, — обратился Брок к мужику, надеясь, что это добрый человек, но уверен в этом на сто процентов не был. — Chego tebe? — оторвался мужик от сбора ярко-красных ягод с куста. — A ne znayu, gde ya, vy mozhete mne pomoch'? — Брок чувствовал, как глупо и жалко это звучит, но пособие говорило, что действовать надо именно так. —  Vali otsyuda, muzhik, — посоветовали Броку очень вежливо, и погладили лежащий рядом топор. — Chto b tebe pusto bylo! — в сердцах плюнул в сторону мужика Брок и ушёл искать помощи в другом месте. Он так и ходил от дома к дому, но где-то никого не было в саду, а где его и нахуй посылали. Нога болела всё сильнее, похоже, он не смог достать стекло полностью, или в ранку забилась грязь. Хотелось пить и не только, хорошо было, что прошла голова, а солнце, как издеваясь, продолжало сиять высоко в небе. Брок уже отчаялся найти мифических добрых людей, поэтому искал участок с колонкой, колодцем, краном, умывальником на улице, да чем угодно, в чём будет вода. Так судьба привела его к заросшему саду, где Брок увидел под яблоней ведро с водой. Он попытался позвать кого-нибудь, но никого не было, и он решился. Заборчик был такой, что его можно было перемахнуть легко, покосившийся, из старого штакетника, он не представлял хоть какое-нибудь препятствие, и Брок перемахнул его. Склонившись над ведром с чистой, прозрачной и даже на вид холодной водой, Брок черпанул её в горсть и выпил. И снова, и снова черпал и пил. Это было самое прекрасное, что он пил хоть когда-то в жизни. Он так увлёкся утолением жажды, что не заметил, как к нему вышла маленькая сухонькая старушонка. — Chto zh ty, milok, ne pozval-to. Yа b tebe chashku vynesla, s chashki-to ono spodruchnee bylo by, — с улыбкой заговорила старушка. Брок не совсем понял, что она ему сказала, слова spodruchnee не было в его лексиконе, но это было не важно. Она предлагала чашку. Значит, это был тот самый добрый человек? Брок решил рискнуть. — Prostite, ya zabludilsya i ochen' hotel pit', — сказал Брок, надеясь, что ему сейчас не прилетит стоящей рядом с бабкой лопатой -- Pojdyom v dom, oh, ty eshchyo i bosoj, i nogu poranil, — забеспокоилась старушка, которой на вид было лет сто. — Sejchas-sejchas, babka Marta tebe pomozhet. Pojdyom. Сказать, что Брок был удивлён — тактично промолчать. Но прошёл в домик, маленький и покосившийся, но внутри опрятный и пахнущий чистотой и свежими цветами. Сероватые половички, вышитые красным орнаментом,  были такие красивые, что Броку по ним ходить грязными ногами было стыдно, но бабка Марта взяла его за руку и провела в свой дом, усадила на лавку за стол, тоже застеленной сероватой с вышивкой скатертью. — Vot tebe voda, nogi pomoj, a ya posmotryu, chto tam u tebya, — бабка Марта принесла ему таз с водой и полотенце. — A ty poka rasskazhi, chto s toboj sluchilos'? Брок отмывал ноги и понимал, что рассказывать ему безумно стыдно. Взрослый мужик, военный, а нажрался как свинья последняя, ещё и обокрали. Но всё же выложил причёсанную версию своих приключений. Бабка Марта, ловко перевязав ему ногу, посетовала, что зелёный змий губит. Сказала, чтобы Брок не пил больше, раз в такие приключения влипает. Брок согласился. Он был очень благодарен бабке Марте за помощь. Но та его никуда не отпустила, а выставила на стол нехитрую снедь в виде картошки с тушёнкой, да пирожки с яйцом и луком, и сказала, что не отпустит, пока Брок не поест. За этим делом и застал его очень знакомый голос, который звал хозяев. Брок аж подскочил, но бабка Марта строго на него посмотрела и пошла узнавать, кто это к ней пришёл. Минут через пять она пришла и привела с собой, кого вы думали? Зимнего. Он не стал проходить в дом, да его и не приглашали. Только сказал. — Babushka, spasibo za pomoshch' moemu drugu, chem teper' tebe pomoch'? — Nu pojdyom, milok, pokazhu, — и бабка Марта пошла показывать Зимнему фронт работ в своём саду. — Пошли, Брок, теперь наша очередь добрые дела делать, — позвал тот Брока. — Ну что, помогло пособие? — И ещё как, — Брок и правда не думал, что ему может помочь что-то подобное, такое наивное и, казалось бы, нереальное. Он надел свои ботинки, которые ему привёз Зимний, и они до самого вечера занимались домом и садом бабки Марты. Уже совсем вечером, когда они собрались уезжать, та дала им с собой большой пакет пирожков только из печки и попрощалась как с родными. — Слушай, тут фургончик есть, там столько разной водки, — усмехнулся Зимний, — хочешь, возьмём попробовать? — Я лучше у бабки Марты чаю выпью, — рассмеялся Брок. И они поехали в Питер, сделав максимальное количество добрых дел для одной доброй старушки. Конец.