Как в сказке

Между нами установилось неловкое молчание, но мне оно только на руку, ведь это прекрасный момент, чтобы пораздумывать. Обстановка вокруг уравновесилась, снег падает медленно, совсем не так, как я люблю, совсем не так, как недавно, завихряясь, кружились снежинки. Мне больше нравится действие, интенсивность, сила - как стремительно летит снег, как сильно дует ветер, как всё вокруг застилает белой пеленой; мне нравится лететь вместе с ветром, взлетать к тяжёлым свинцовым облакам и внезапно обрушиваться вниз, а после полёта отдыхать, устроившись на ветке высокого дерева, наблюдая с некоторым торжеством за учинёным беспорядком - признаться, во всём этом есть какая-то своя неповторимая романтика, свой шарм, хотя вряд ли кто-либо со мной согласится. Однако, дав слово однажды, я не стану его нарушать, поэтому парю над землёй, удобно устроившись на небольшом пушистом облачке, и со скукой наблюдаю за миниатюрными белыми балеринами, плывущими в воздухе у самого моего лица. Конечно и у такой прогулки есть свои преимущества, ведь я могу лучше рассмотреть жителей, дома и вообще весь город. Интересно, изменился ли город за... сколько?... два... пять... почти семь лет с последнего с моего последнего визита, иначе не назовёшь. В основное время мне нравится гулять на севере России, в Сибири, где-нибудь за полярным кругом или может, куда подальше занесёт, в Швецию или Норвегию, а может быть вглубь континента. Естественно, я не провожу большей части своего времени в высоких горах или в непролазных дебрях тайги - люблю и в город заглянуть, понаблюдать там за деятельной, активной жизнью, где у каждого своя функция, своя цель, своё назначение. Особую радость мне доставляет игра в снежки с детьми, единственным исключением из этого великолепно отлаженного механизма взрослой жизни, у которых нет забот и переживаний за свой дом и другие насущные потребности, - детям лишь дай повод и начнётся веселье, скажем, незаметно кинешь увесистый снежок прямо в спину или попадёшь им кому-то за шиворот и не успеешь оглянуться как вокруг заварилась ожесточённая битва, только успевай уворачиваться от летающих снарядов!... Но всё равно, даже после таких забав наступает пора лета, дети, недавно ходившие в тёплых курточках и шапках, теперь бегают в лёгких футболках, копаются в песочницах,охотятся на цветастых бабочек - а я ищу себе убежища в вечных льдах. Так проходит год за годом, но рано или поздно я возвращаюсь обратно, в этот город, где волшебство в порядке вещей, хотя и понимаю, что приношу больше вреда и проблем, чем пользы.  - Как поживают Южный и Западный? - своим вопросом Ли возвращает меня к реальности. Она не смотрит на меня, её внимание сконцентрировано на чём-то впереди. Вопрос, который она задала, вызвал во мне странное чувство, как будто она не сильно заинтересована, будто она спрашивает меня об этом лишь бы поддержать разговор. - Южный и Западный? Давно их так не называли... - стараюсь я исправить безжизненный тон заданного вопроса лёгкой весёлостью, меня всегда смешили эти якобы "имена" моих дорогих товарищей. Всё-таки отвыкаешь за годы без общения... -Быть может ты слишком редко наведываешься сюда? - отвечая на мои попытки оживить беседу, виновато-озорно говорит Ли. - Возможно. Но ради общения с тобой можно ненадолго заглянуть. - Льстец. - укоризненно говорит моя спутница и кидает на меня один из своих фирменных взглядов на такой случай, но я-то вижу, что её щёки слегка порозовели. Видимо, она приняла мою фразу за комплимент, но это чистая правда. Ли одна из немногих, с кем я могу поговорить по душам. Мы часто подтруниваем друг над другом, но мне всегда интересно с ней. Если бы Ли не жила в этом городе, то мои посещения были бы гораздо реже и краткосрочнее - Как будто мы не встречаемся почти каждый год, когда сёстры приносят тебе снег. - продолжает она. - Это другое дело. Те встречи, можно сказать, чисто официальные.  Ли лишь немного недовольно отмахнулась от моих слов. - Так что насчёт моего вопроса? -возвращается к началу нашего разговора она. - Ну если тебе настолько любопытно, то никаких особенных изменений у моих друзей не произошло за это время. Как ты прекрасно знаешь, с Южным я никогда не встречаюсь, правда доводилось слышать, что он последнее время прохлаждается на островах в районе Австралии. Ну а Западный ничуть не меняется - в последнюю нашу встречу только и разговоров было про симпатичных девушек где-то на юге Франции со сверкающими глазами и тяжелыми тёмными прядями волос, водопадом спадающих по спине. И хихикать нечего, здесь нет ничего забавного! - содержание историй Западного я передаю с недовольством, мне никогда не нравились его предпочтения в своих рассказах. Выслушав мой абсолютно объективный перессказ, Ли начала хихикать. Право, что же здесь смешного? - А от Восточного последние два года нет вестей. Наверно, застрял где-нибудь в степях или задержался в Индии. - заканчиваю мысль я. Между нами опять повисает молчание. Оказывается, мы уже преодолели достаточно большое расстояние с тех пор, когда решили составить друг другу компанию и дойти вместе до главной мастерской.Мы проходим мимо кондитерской и я опять чувствую аппетитный запах запах имбиря и корицы. Следующие заведения, всевозможные мастерские и лавочки, кажутся блёклыми и неинтересными по сравнению с великолепным королевством сладостей. - И это всё, что тебе известно о Западном, Южном и Восточном? - спрашивает Ли. - Да, это всё. - Понятно, хотя я бы на твоём месте выспросила у них о каждой мелочи. Ну а как у тебя дела? Вопрос поставил меня в тупик. Что же мне ответить? "Спасибо, всё как обычно" или "Всё хорошо"? Каждый ответ, который приходил мне на ум, казался банальным и сухим. Каким же образом мне рассказать о том, что постоянно? Разве за последние семь лет мне есть что рассказать о себе? Вновь пускаться в длительные описания моих дурачеств и забав, которые, хоть и интересны мне, у неё никакого интереса не вызовут? Или поведать о белых медведях и жизни в вечнохолодной Арктике? - Как всегда все нормально. - сдаюсь наконец я. Немного рассеяное "понятно" Ли завершает наш диалог. Как же неловко себя чувствуешь, когда тебе нечем поддержать разговор! Стараюсь отвлечься от неприятных мыслей и начинаю разглядывать прохожих. В толпе всё прибавляются и прибавляются тёмно-зелёные шапки с прикреплёнными к ним бубенцами. Они появляются тут и там, стройные силуеты парнишек и девушек в таких же зелёных курточках, среди закутанных в толстые тёплые шубы прохожих и улица звенит от бубенчиков на их одежде и их смеха. Вот рыжий парень так увлёкся разговором со своим другом, что врезался в крупного мужчину - на его беду этот бородач оказался сам сэр Николас.  Сэром здесь его называют все, ведь он, как и библиотека, которой он заведует, хоть стар, как мир, достаточно грозен и, раз потеряв его расположение, за вечность больше не обретёшь, как бедняга Ральф из Мастерской Детских Игрушек - он зашёл в библиотеку за каким-то старым узором, который столетия два не использовался в росписи да по глупости прихватил с собой стаканчик горячего шоколада с молочной пенкой из местного кафе. Сэр Николас тогда раскладывал старые фолианты, поэтому проглядел как в библиотеку пронесли напиток. Старина Ральф всегда был неуклюж, хотя он очень талантливый художник и большой специалист по росписи. Конец, наверное, понятен. Но сэр Николас никогда не простит Ральфа за это недоразумение.  А как Хранитель Главной Библиотеки сэр Николас является одной из самых значимых фигур в городе. Так что, хоть ситуация получилась весьма забавная, надеюсь этот храбрый парень не повторит судьбу бедняги Ральфа. В толпе больше ничего интересного не происходит, так что переворачиваюсь на спину. Провода и тросы, которыми соединены старомодные фонари, перевиты еловыми ветвями так, что самих проводов не видно. В еловых ветвях горят жёлтым светом каплевидные лампочки гирлянды, и глянцевые шары бликуют в их свете. Кроме шаров, елочные ветви были украшены крупными красными бантами, осрролистом и белыми ягодами омелы. Весь этот красочный щедевр, припудрённый снегом, ярко контрастировал с тусклым небом. - Рассматриваешь украшения, Норд? - живо интересуется Ли. - Как тебе? Я чуть вздрагиваю, ведь меня уже второй раз вырывают из раздумий. - Украшения просто чудесны, я даже не знаю с чем их сравнить. Кто был дизайнером? - В этом году ребята с Цеха Ёлочных Украшений организовывали. А насчёт того, с чем сравнивать, верно подмечено - таких нигде больше не найдёшь. Тебе чтобы убедится в этом стоит полюбоваться ими ночью - тогда красивее всего. Но наша гордость ещё впереди. Я возвращаюсь в исходное положение, но теперь сооружаю из облачка подобие кресла. В этот раз не буду рассматривать прохожих, всё-таки везде знакомые лица.  Вдоль аллеи в ряд высроились мастерские, лавочки, кафе, все залиты светом, ведь уже стремительно приближаётся сумерки и до этого серое небо приобретает всё более сине-тёмные оттенки. Крыши домиков завалены толстым слоем снега, а с карнихов свисают длинные сосульки. Опасно, однако. И как другие не боятся проходить под такими? Но хоть они и опасны, всё-таки сосульки сейчас невероятно красивы, ведь во льду преломляются сине-фиолетовые огни гирлянд-дождиков. Широкие окна домиков, сквозь которые было ясно видно, что происходит внутри, были украшены рисунками из акрила. На самом горизонте сквозь белую завесу падающих снежинок смутно виднелся конус, видно впереди была площадь, где, по словам Ли, и ждала нас главная гордость городка. Наконец, аллея расширяется и сливается с просторной площадью и тут у меня захватило дыхание. Прямо передо мною стояла ёлка неописуемой красоты, единственная и неповторимая в своём роде. За столетия странствий ни в одном из городов в которых мне доводилось побывать не было такой площади и такой ели. Ёлка сияла яркими разноцветными огнями, украшенная синими и сернбряными шарами, глянцевыми и матовыми. Длинные зелёные мохнатые лапы тёплой душегреей покрывала мишура. Самые разнообразные игрушки, которые, казалось бы, мало чем сочетались друг с другом, создавали общий образ, который довершала изящная позолоченная восьмиконечная звезда. К верхушке ели со всех сторон площади сходились сияющие белым и зодотым гирлянды. А рядом с ёлкой в воздухе парили настоящие ангелы. Не выдержав, я покидаю своё кресло и поднимаюсь наверх, чтобы разглядеть лица ангелов. Лица казались почти настоящими, сотканные из тончайших светодиодных полос, отчего казалось, будто они сошли с одной из картин Эпохи Возрождения. В полном восторге от всего увиденного, хотя это описание невероятно далеко от настоящего, спускаюсь обратно. - Ли, у меня... у меня просто нет слов! Я определённо хочу увидеть тех, кто создал подобное великолепие. Ли мне ничего не отвечает, лишь гордо улыбается, и её глаза сверкают не хуже чем разноцветные огни на ёлке.