Глава 4

«Да ладно, я же извинился!» — раздраженно фыркнул Смельчак, когда дети пошли по туннелю. Продвижение было медленным, ведь им постоянно приходилось искать достаточно широкие проходы, чтобы пронести гроздь винограда, которую Смельчак и Клубничка Куки сейчас вместе несли. Волшебник Куки лишь отвернулся, сердито фыркнув: «Хмпф!». Да и почему бы ему не злиться? Он не только всё ещё злился на Смельчака за то, что тот связал их с настоящей преступной организацией, но и сегодня утром оба его друга без всякой нужды рисковали жизнями, чтобы украсть тот самый виноград, который они несли! У него случился лёгкий сердечный приступ, когда он проснулся рано утром и обнаружил, что они исчезли из своего маленького домика под половицами. Они даже не оставили записки! Он подумал, что с ними что-то случилось, когда они не возвращались несколько часов, поэтому начал собираться на поиски, но они вернулись с гроздью винограда и смущёнными лицами. Так что да, Волшебник всё ещё был очень зол. И во всем виноват этот глупый Целитель. Он понимал, что, вероятно, несправедливо винить этого человека за безрассудные поступки друзей, но, чёрт возьми, он был расстроен! Друзья продолжали изо всех сил стараться проявлять к этому человеку доброту, и Волшебник не мог вынести мысли о том, как сильно они будут убиты горем, когда этот человек наконец покажет своё истинное лицо. (Если, конечно, они выживут.) Да, Волшебник всё ещё с подозрением относился к нему. Нет, он не собирался доверять Целителю после нескольких обедов и душещипательной истории. Его недавно обнаруженный статус амнезика ничего не изменил в их нынешнем затруднительном положении. Целитель умирал с голоду, и единственное, что спасало их, – это ошибочное представление слепого о них как о мышах. Люди могут есть многое, но он, казалось, не горел желанием съесть своего единственного до сих пор собеседника; но что будет через несколько дней? Через неделю? Через месяц? То, как он вчера отчаянно съел яблоко, лишь выдавало, насколько он был голоден на самом деле. Волшебник Куки где-то читал, что люди часто ассоциируют мышей и крыс с чумой и болезнями. Они считались грязными вредителями, которых большинство избегало есть из страха заболеть. Честно говоря, это был очень грубый отрывок. Мыши, такие как Сыродел, были очень чистоплотными! Но, возможно, именно эта ассоциация до сих пор удерживала Целителя от попыток съесть их. Если бы он узнал, что они печеньки, которые буквально предназначены для употребления в пищу? Что бы он тогда сделал? Возникли бы у него те же сомнения? Волшебник так не думал. Может быть, они могли бы использовать амнезию как козырь? Этот замок был полон магических артефактов, так что было бы легко солгать, сказав, что один из них может восстановить память. Так он не смог бы убить их, иначе потерял бы возможность восстановить утраченную личность. С другой стороны, он был достаточно хитёр, чтобы разоблачить их блеф. К тому же, Смельчак и Клубничка были ужасными лжецами; чудо, что их ещё не раскрыли. На данный момент он отложил эту идею в долгий ящик. Теперь ему предстояло сосредоточиться на проведении друзей по туннелям с их украденной добычей. «Так что, теперь это станет обыденностью?» — спросил Волшебник через плечо. «Это вряд ли насытит его, а если кто-нибудь из фамильяров Ведьмы застанет нас за кражей из кухни, нам конец». «Ты всегда говоришь так, как будто это нас убьёт», — надул губы Смельчак. «Потому что нас может убить многое! Нам просто невероятно везёт». «Ну, Целитель не из их числа», — уверенно кивнул Смельчак. «И да, я хочу постараться приносить ему побольше еды как можно чаще. Так поступают друзья!» Волшебник Куки бросил на другого мальчика невозмутимый взгляд. «Он думает, что мы неразумные мыши. В лучшем случае он считает нас домашними животными». «Соглашусь!» Потому что, конечно же, ничто не могло поколебать непоколебимый оптимизм Смельчак. «Он и вправду выглядит довольно одиноким…» — пробормотала Клубничка со своего места в конце очереди. Она поправила хватку на винограде, прежде чем снова заговорить. «Вчера он казался таким грустным… Я бы тоже так чувствовала, если бы была одна, в ловушке и не помнила вас… Думаю, немного доброты к нему не помешало бы». Волшебник любил своих друзей, он действительно любил, поэтому у него не хватило духу сказать им горькую правду: люди и десерты не могут быть друзьями. Доказательством тому были все прочитанные им записи, железная рука Ведьмы и его собственный печальный опыт наблюдения за поеданием печенья… Из этого ничего не выйдет, и они только навредят себе, пытаясь подружиться с этим Целителем. К сожалению, пути назад уже не было. Поэтому Волшебник решил, что будет рядом и поддержит, когда всё окончательно пойдёт наперекосяк. Это было лучшее, что он мог сделать. Ну, нет, лучшее, что он мог сделать прямо сейчас, — это помочь Смельчаку и Клубничке протащить виноград через выход. Вздохнув, он закатал рукава и помог друзьям протолкнуть его. После нескольких хороших толчков им удалось протащить его с минимальными повреждениями. Подземелье, как всегда, было безмолвным. Прохлада в воздухе заставила Смельчака поёжиться. Отдалённый скрип ржавого металла заставил Клубничку вздрогнуть. Волшебника же больше беспокоило огромное открытое пространство, в котором они находились. Он ненавидел покидать безопасное пространство стен. Комнаты и коридоры, предназначенные для людей, были просто… слишком большими. Он помахал друзьям, привлекая их внимание, и шепнул, чтобы они поторопились. Чем скорее они выйдут из коридора, тем лучше. Они оставили позади неприметную трещину в стене и двинулись по привычному маршруту к келье Целителя. «Эй, — тихо сказал Смельчак. — После этого я пойду к Вискертону за значком. Его «офис» недалеко отсюда, так что это не займёт много времени». «Один…?» — в голосе Клубнички Куки слышалось неодобрение. «Ну, это я заключил сделку с Синдикатом. И я не упоминал вас, ребята, так что не думаю, что они чего-то ждут от вас. Можете не вмешиваться, если не хотите». Смельчак Куки потратил минуту, чтобы вспомнить, куда идти, а затем поспешил вслед за Волшебником Куки, который уже повернул налево. «Я до сих пор не могу поверить, что ты посчитал это хорошей идеей…» — вздохнул Волшебник. «Ну, раз уж Витчберри Куки нет рядом, это было лучшее, что я мог придумать! Если бы я слишком много расспрашивал, это вызвало бы подозрения, а ты же говорил, что мы никому не можем рассказывать, что мы тут делаем!» — возразил Смельчак. «Кроме того, у Вискертона куча этих значков. Сомневаюсь, что он заметит отсутствие одного». Дети замолчали, приближаясь к тому, что, как они знали, было камерой Целителя. Они опоздали на несколько минут из-за винограда, но, судя по отсутствию стука пустых доспехов, дети были почти уверены, что успели как раз вовремя. Смельчак лично с нетерпением ждал выражения лица Целителя, когда тот обнаружит виноград на своей тарелке. Он постарался выбрать самую сочную гроздь из бочки. Решив, что больше ждать нельзя, Смельчак рванул к винограду и потащил его вместе с Клубничкой Куки вперёд. Они пронеслись мимо Волшебника, который тихонько предупредил их. Клубничка спотыкалась и пыталась не отставать, следя за тем, чтобы не растерять ни одной виноградины во время внезапного рывка. Смельчаку потребовалось всё его самообладание, чтобы не выкрикнуть радостное приветствие в камеру мужчины. И тут ему потребовалось всё его самообладание, чтобы не споткнуться о собственные ноги. К большому удивлению Клубнички и Волшебника, мальчик резко остановился и едва удержал равновесие, когда Клубничка чуть не сбила его с ног своей половинкой виноградной грозди. «Смельчак?» — прошептала Клубничка, наклонившись, чтобы взглянуть на него. К сожалению, она не могла разглядеть выражение его лица. «Что случилось?» — спросил Волшебник, подойдя достаточно близко, чтобы его было слышно. Но Смельчак снова не ответил, лишь стоял с потрясённым и слегка растерянным выражением лица. Двое других детей проследили за его взглядом и не обнаружили… ничего. Камера была пуста. «Стоп… это…» — Волшебник моргнул, осторожно шагнул вперёд и прищурился, пытаясь заглянуть в тёмный угол, где обычно прятался мужчина. Только пустой воздух и холодный камень. «Не понимаю, мы что, не туда свернули?..» Клубничка последовала за Смельчаком в камеру, чтобы получше осмотреться. Все камеры выглядели примерно одинаково, а само подземелье было похоже на лабиринт. Возможно, они были слишком увлечены разговором, чтобы заметить, что сбились с пути. «Нет, это та самая камера». Виноград разложили веером. Смельчак подошёл к цепи, которой Целитель обычно был прикован к стене. Он нерешительно пнул её, отчего она загремела. «Но где же он тогда?» — забеспокоилась Клубничка. «Он… он сбежал?» «Сомневаюсь». Волшебник потёр место между глаз. «Если только он не придумал заклинание, позволяющее ему выскользнуть отсюда, словно призрак, то, скорее всего, его куда-то утащили». И если бы ему пришлось угадывать, то это была Ведьма. У Волшебника Куки было плохое предчувствие… Дети спорили о том, что делать с этим новым открытием. Ждать ли возвращения мужчины? Уйти ли? Попытаться ли найти его? Они не смогли прийти к единому мнению, поскольку выбор был сделан за них в виде приближающихся зачарованных доспехов. Маленькие печеньки чувствовали вибрацию пола с каждым приближающимся звуком «КЛАНК КЛАНК КЛАНК» . «Прячьтесь!» — прошептал Смельчак, выведя друзей из оцепенения и заставив их суетиться в поисках хорошего укрытия. Сама камера была довольно пустой, никакой мебели, под которой можно было бы спрятаться, и ничего, что могло бы стать укрытием. К сожалению, лучшее, что они могли сделать с гроздью винограда, — это оттащить её в тень и надеяться, что никто не станет обыскивать камеру слишком тщательно. Что касается их собственного укрытия, то в углу была большая трещина, в которой как раз хватало места, чтобы дети могли протиснуться. Вода, капавшая из дыры, делала пространство неприятно сырым, а теснота создавала немалую клаустрофобию, но они справились. И как раз вовремя, потому что за пределами камеры раздался грохот металлических шагов. «Ладно, мы на месте». Голос Вискертона заставил всех троих детей напрячься. Смельчак почувствовал, как дрожащая Клубничка прижалась к нему. «Бросайте его сюда». Раздался неприятный скрип ржавых петель, шелест ткани, а затем… «СТУК!» Тело Целителя упало на пол. Несмотря на то, что от мужчины остались кожа да кости, удар всё же вызвал такую сильную дрожь, что все трое детей инстинктивно вцепились друг в друга. Они смотрели, широко раскрыв глаза, как тело Целителя немного перевернулось, а затем замерло, лёжа на левом боку. Его буквально швырнули похитители, что, по-видимому, не понравилось Вискертону, и он зашипел на доспехи, требуя в следующий раз быть осторожнее. «Если вы его убьёте, Ведьма разорвёт вас на части и сдерёт с меня кожу живьём! Она хочет проводить эти сеансы хотя бы раз в две недели, а для этого он нужен ей живым, бесполезное ходячее ведро!» Кот яростно бил по ногам одного из доспехов. Очевидно, поскольку тот был без сознания, тот не реагировал. Видя, что это ни к чему не приводит, Вискертон приказал доспехам прийти в движение. И снова коридоры темницы наполнились звуками глухого марша. Ничто в камере не двигалось, пока всё снова не погрузилось в тишину. Убедившись, что печенькам ничего не угрожает, Смельчак выскользнул из укрытия и бросился к Целителю. Клубничка и Волшебник тихонько окликнули его, умоляя вернуться, но мальчик не остановился и не подал виду, что услышал. С решительным выражением лица он подбежал прямо к неподвижному телу человека. Он остановился, чтобы оценить ущерб. Он не увидел никаких физических ран, но Целитель заметно побледнел, его кожа стала почти пепельной. В сочетании с неподвижностью человека это создавало впечатление, что он почти мёртв. Однако, подойдя ближе, Смельчак уловил лёгкое дыхание Целителя. За время их визитов он много раз приближался к Целителю, но обычно, когда он тянул его за одежду, тот отступал, чтобы избежать риска быть тронутым. Теперь Смельчак Куки без колебаний приблизился к лицу Целителя и прижал руку к его лбу. Целитель был покрыт холодным потом. Кожа была липкой и холодной, словно лёд пропитал его до самого нутра. Смельчак за свою короткую жизнь почти не взаимодействовал с людьми, но после краткого взаимодействия с Ведьмой Теней во время выпечки он знал, что человеческая кожа должна быть тёплой. «Он жив», — крикнул Смельчак через плечо. «Но… кажется, он болен». Это было лучшее слово, которым он мог описать то, что видел. Он на мгновение попытался откинуть пряди волос, прилипшие к лицу Целителя. Он не отрывал глаз от этого занятия, даже услышав, как его друзья подходят к нему сзади. «Т-ты же не думаешь, что он зачерствел, да?..» — спросила Клубничка Куки, оценив ситуацию. «Люди не могут зачерстветь. В отличие от нас, человеческие тела вырабатывают собственную жизненную эссенцию, поэтому им не нужно постоянно пить зелье жизни», — мягко сообщил Волшебник Куки. «Но его здоровье определённо в критическом состоянии… Что с ним случилось?..» Клубничка Куки поерзала на месте, прежде чем сказать: «И, что ещё важнее, что нам делать?» И это был золотой вопрос, не правда ли? Все опустили взгляды, размышляя о том, что делать дальше. Дети не знали, как обращаться с человеком, не говоря уже о больном . Не зная, что с ним сделала Ведьма, они не могли даже предположить, что ему больше всего нужно в тот момент. Он был холодным, так что, должны ли они попытаться его согреть? Или внутри была какая-то проблема, которую они не видели? У них даже не было аптечки, так как же они могли помочь? Взгляд Смельчака метнулся вверх, вспомнив кое-что из того, что у них было . Он понятия не имел, сработает это или нет, но… попытка не пытка. «Клубничка», — Смельчак повернулся к ней. «Сколько зелий жизни у тебя сейчас в рюкзаке?» «А-а?» Она почувствовала себя немного сбитой с толку. Информация вылетела из головы в ту же секунду, как Смельчак задал вопрос, и ей потребовалось мгновение смущённого заикания, чтобы вспомнить её снова. «Три. Кажется. По одному на каждого из нас». «Хорошо…» Смельчак кивнул, взвесил варианты, а затем сказал: «Давайте отдадим их Целителю». «Что? Смельчак, они нам нужны!» — запротестовала Волшебник Куки. «Кроме того, я даже не уверен, подействует ли зелье жизни на людей!» «Мы всегда можем вернуться домой и взять ещё зелья из твоего котла. Животные постоянно используют зелья жизни, и они их лечат! Так почему бы и людям они не подойдут?» — возразил Смельчак. «Пожалуйста, волшебник, я не могу просто стоять здесь и смотреть, как кто-то умирает, ничего не предпринимая!» Волшебник Куки долго колебался. Он всё ещё сомневался в Целителе, но и мысль о том, чтобы увидеть, как кто-то умирает прямо у него на глазах, его не радовала. (Он и так уже насмотрелся на это.) Даже если мужчина был подозрительным, то, что сделала Ведьма, явно причиняло ему сильную боль. Голос сочувствия в голове Волшебника побеждал его внутренний конфликт, но он всё ещё не был уверен… «Что думаешь, Клубничка?» — наконец спросил Волшебник, решив позволить ей взять на себя роль посредника. Пусть она и была молчаливой, но Волшебник знал её как очень проницательную печеньку. К тому же, именно у неё хранились зелья. Клубничка посмотрела то на одного, то на другого друга, а затем на Целителя. Медленно она шагнула вперёд, оказавшись ближе к человеку, чем когда-либо. Она… честно говоря, не думала, что когда-либо по собственной воле подходила к человеку так близко. На таком расстоянии она действительно осознавала, насколько они все малы на самом деле. Но видеть, как кто-то такой большой страдает, казалось, что он не так уж и страшен. Никто никогда не видел, чтобы Ведьма была ранена или больна. Это как-то породило представление о том, что люди стали неприкасаемыми. Целитель был ранен. Целитель был болен. Он не был непобедим. Он был… как они. Так же уязвим, если не больше, перед ужасами этого Замка. Клубничка протянула дрожащую руку Целителю и приложила её к его груди. Каждое движение, каким бы незначительным оно ни было, было легко уловимо благодаря разительной разнице в росте. Поэтому плавные вздымающиеся и опускающиеся движения его груди и медленное биение сердца не ускользнули от неё. Другой рукой она сжала его, чувствуя, как её собственное трепещущее сердцебиение грозит вырваться наружу. Она закрыла глаза и сосредоточилась, не на том, что они собой представляли, не на пугающих звуках подземелья, даже не на друзьях. Клубничка сосредоточилась только на ощущении биения двух сердец. Пусть они и не были синхронными, но всё же были похожи. Он был таким же, как они. «…Давайте дадим ему зелья», — заключила она, тут же сбросив рюкзак. Смельчак заметно оживился, и, хотя у Волшебника всё ещё были свои противоречивые мнения, он не возражал. Они работали вместе, чтобы добиться этого. План заключался в том, чтобы давать ему по одному зелью за раз и наблюдать за результатом. Клубничка передавала флаконы Смельчаку, тот заливал зелья, а Волшебник был рядом для магической поддержки на случай, если что-то пойдёт не так. Он предупредил Смельчака быть очень осторожным рядом со ртом Целителя. Оказывается, люди могли просто создавать едкие вещества, даже не задумываясь об этом; безумное занятие в такой чрезвычайной ситуации. Смельчак пообещал быть осторожным, и так они начали свой план. Клубничка передала ему первое зелье, а Смельчак очень осторожно влил его в рот Целителю. Они подождали немного. Не получив никакой реакции, они скормили ему следующее. И снова никакой. Смельчак начал беспокоиться. Флаконы были не очень большими, даже по меркам печенья, но зелье жизни было мощным. Большинству существ хватало всего одного флакона, чтобы получить полный эффект, независимо от их размера, веса или вида. Неужели оно действительно не действовало на людей? Ну, три — волшебное число. Он вылил последнюю порцию зелья, отступил на шаг и подождал. После долгой паузы Смельчак заметно поник, а Клубничка положила руку ему на плечо. «Прости, Смельчак…» — сказала она, тоже явно грустная. «Полагаю, это не…» Её слова были прерваны дёрганием руки Целителя, за которым последовал стон. У Волшебника хватило здравого смысла схватить своих друзей и оттащить их обратно как раз в тот момент, когда мужчина перевернулся на живот. Они наблюдали с безопасного расстояния, как человек закашлялся, и его дыхание, хоть и стало менее затруднённым, стало громче. Цепи на его наручниках загремели, когда он попытался приподняться на дрожащих локтях. И затем Целитель хриплым голосом произнес: «Я… всё ещё жив…»

***

Целитель был в ужасе, когда Ведьма вызвала его из подземелья. Все попытки добиться ответов от её кота-фамильяра оказались тщетными, поэтому он неохотно смирился со своей участью. Он на мгновение задумался, не найдёт ли он свой конец в этом месте. Ведьма встретила его тепло, но он чувствовал колючки в её голосе. Она приказала снять с него наручники и привязать к чему-то. Если бы он мог предположить, судя по рунам, которых касались его пальцы, он находился бы на каком-то каменном ритуальном столе. «Прежде чем мы начнём… Могу я задать тебе вопрос?» Он прервал инструкции, которые Ведьма передавала Вискертону. Она долго молчала, прежде чем он услышал звук её шагов рядом с собой. «Давай побыстрее», — сказала она, явно недовольная. Он наклонил голову в сторону её голоса. «Ты собиралась сделать это с детьми?» Снова повисло долгое молчание. Он чувствовал, как она барабанит пальцами по камню рядом с его головой, раздумывая, стоит ли отвечать. Видимо, она решила, что в этом нет ничего плохого, и сказала: «Да. Полагаю, нет смысла это скрывать». И таким образом она выложила ему всю ужасную правду. Она забирала детей, намереваясь извлечь из них жизненную силу. По-видимому, эта женщина проводила эксперименты с Порошком Жизни , и её запас был опасно мал. Она перепробовала множество разных методов, но у растений и животных жизненных сил хватило лишь на четверть чайной ложки Порошка Жизни. Более того, методы пассивного сбора жизненной силы из природы требовали недель, а то и месяцев, чтобы получить хоть сколько-нибудь значимую сумму. Поэтому она решила попробовать использовать людей. Целитель почувствовал, как ужас сжал его внутренности при этом откровении. В те времена, когда магия процветала и её практиков не преследовали, Порошок Жизни стал новаторским открытием. Чистая Жизнь в рабочей форме. Однако эта сила использовалась во многих ужасных целях. Войны, разгоревшиеся из-за неё, и бесчеловечные методы, применявшиеся для проверки её возможностей, оказались слишком суровыми; поэтому Порошок Жизни был объявлен вне закона. Некоторые до сих пор винят увлечение Порошком Жизни в конечном итоге падение многих мест и народов. Некоторые ведьмы и волшебники считали его началом конца Эры Магии. «Дети были лёгкой добычей, и я, вероятно, тоже получила бы от них немало эссенции», — сказала Ведьма. «Но потом появился ты. У тебя очень сильный дух, я чувствовала это по твоим заклинаниям во время нашей схватки. Тогда я поняла, что ты, вероятно, можешь дать мне больше эссенции, чем все эти сорванцы вместе взятые, и даже больше. Отсюда и наша маленькая сделка». «Понятно…» — вздохнул Целитель, полностью понимая, что сейчас произойдёт. «И поэтому я здесь, да? Ты планируешь извлечь из меня жизненную силу, чтобы сделать больше Порошка и продолжить свои эксперименты, но… Зачем?» Он нахмурился. «Чего ты так отчаянно надеешься добиться, практикуя такую запрещённую магию?» «Это не твоё дело», — прошипела Ведьма ему прямо в ухо. Раздался тихий щелчок, почти напомнивший ему ножницы, но прежде чем он успел что-либо спросить, Ведьма уже ушла. «Советую тебе устроиться поудобнее, следующие пару часов будут мучительными». И они были. Боже мой, как же это было больно. Казалось, будто под кожей вспыхнул лесной пожар, а дикий зверь рвал грудную клетку. Он чувствовал, как кровь бежит по венам с каждым болезненным ударом сердца. Ощущение покалывания заставляло его корчиться, а запах озона вызывал тошноту. В тот момент он был по-настоящему благодарен за то, что уберег детей от такой ситуации. Целитель не был точно уверен, в какой момент он потерял сознание, но когда он очнулся, то почувствовал под собой ощущение холодного камня, снова почувствовал тяжесть наручников на запястьях и знакомую атмосферу подземелья. На языке остался какой-то привкус, и он закашлялся, когда что-то случайно попало ему в трахею. Он на мгновение подавился, перевернулся и заставил себя проглотить эту субстанцию. Она была сладкой, как мёд, но по ощущениям напоминала воду, оставляя после себя приятное послевкусие. Собравшись с мыслями, он произнес голосовыми связками, которые были напряжены от его предыдущего крика: «Я… все еще жив…» Он был уверен, что этот процесс его убьёт, но теперь, когда он произнес это вслух, это стало понятно. Человеческое тело способно естественным образом вырабатывать собственную жизненную силу. Если бы она отняла её полностью, это привело бы к смерти, но если бы она оставила достаточно , чтобы поддерживать жизнь, его тело попыталось бы восполнить потерянное. Это означало, что она планировала снова подвергнуть его этому ритуалу в какой-то момент в ближайшем будущем. Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, пытаясь отогнать охвативший его страх, когда истинная тяжесть ситуации стала ему ясна. Но… Постойте. Сколько же времени прошло? Если его сущность восстановилась достаточно, чтобы он пришёл в сознание, то должно было пройти несколько дней, но что-то в его инстинктах подсказывало ему, что это не так. Боль и синяки от грубого обращения с доспехами казались слишком свежими. Если бы он мог предположить, то это было всего несколько часов, но это было невозможно… «Дзынь!» Его рука наткнулась на что-то. Медленно он протянул руку и поднял что-то крошечное, круглое и стеклянное. Внимательно изучив форму предмета, он решил, что это какая-то крошечная баночка или бутылочка, хотя, казалось, в ней уже не было содержимого. Он потрогал горлышко бутылочки и нащупал каплю чего-то влажного. У предмета не было запаха, поэтому он решил облизать язык. Сладковатое, водянистое, солнечное послевкусие. Точно такое же, как он чувствовал, глотая его всего несколько мгновений назад. Как любопытно. «Эй?» — крикнул он, гадая, есть ли кто-нибудь поблизости. Он вздохнул, не получив ответа. Целитель ещё раз ощупал своё окружение и обнаружил ещё две бутылочки, увеличив свою коллекцию до трёх. Три бутылочки, которые, как он предполагал, содержали это вещество, и кто-то его им скормил… Возможно, именно они помогли ему прийти в сознание? Он все еще чувствовал себя полумертвым, но с небольшим отдыхом, едой и временем через несколько дней он будет как новенький. Кстати о еде: его желудок скрутило болезненным узлом. Он был голоден. Он отставил крошечные бутылочки, чтобы обернуться и проверить, есть ли на месте его обычная еда – хлеб и вода. К его большому разочарованию, ничего не было. Он нахмурился, прикусив нижнюю губу, пока желудок грыз внутренности. «Полагаю, мне придётся просто подождать…» — прошептал Целитель с тяжёлым вздохом. Если кот позже вернётся сюда, чтобы проверить его, ему придётся сообщить Вискертону, что такое пренебрежение просто лишит Ведьму её драгоценного ресурса жизненной силы. Возможно, если он правильно разыграет свои карты, ему удастся убедить увеличить количество приёмов пищи с одного до двух. Конечно, если ему повезет и кот вообще появится. Медленными и осторожными движениями он нашёл ближайшую стену и сел, прислонившись к ней. Но как только он устроился… Звук суеты. Он наклонил голову в сторону шума, удивленно приподняв брови. Звук доносился не со стороны решетки, а из дальнего угла. Он почувствовал, как в его сердце проросло маленькое зерно надежды, когда приблизился источник, а за ним и два других. Тихое «тук-тук-тук» в безмолвном подземелье принесло ему чувство облегчения. «Мышка…?» Он наклонился вперёд и, к своему великому удовольствию, почувствовал, как кто-то знакомо тянет его за рукав. В этот момент его переполнили эмоции, он прикрыл рот рукой и судорожно вздохнул. Неужели мыши ждали его? Неужели они остались, даже когда увидели, что им нечего есть? Он подавил рыдание, чувствуя, как сердце его переполняется. Он понимал, что, вероятно, придаёт этому слишком большое значение, но мысль о том, что кто-то рядом и заботится, была ему отчаянно необходима. «Ах, мои маленькие друзья, — его голос был напряжённым от горя. — Такие ужасные вещи происходят…» Он рассказал им всё о своём ужасном опыте. Он рассказал, что с ним сделала Ведьма и что она планировала сделать. Он описал ощущение, будто из него буквально вырывают жизнь, и выразил страх пережить это снова. «Я думал, что умру», — усмехнулся он, но смеяться было не над чем. «Всё было таким холодным, прежде чем я потерял сознание. Мне показалось, что я почувствовал, как ледяная рука Смерти схватила меня». Он вздрогнул, плотнее закутавшись в мантию. Все три мыши подошли к нему так близко за время его рассказа. Даже Застенчивая, обычно такая пугливая, была достаточно близко, чтобы до неё дотронуться, но он воздержался от попытки протянуть руку. Он знал, что лучше позволить существу первым прикоснуться, чем пытаться силой. Даже если в этот момент ему действительно не помешали бы объятия. «Но я не жалею об этом», – заключил он. «Если бы я не пришёл сюда тогда, она бы сделала это с деревенскими детьми. Я не жалею о своём решении обменять свою свободу на их свободу. Ни сейчас, ни когда-либо ещё. Если это значит, что они останутся в безопасности, то, полагаю, мне просто придётся… привыкнуть…» Он вздохнул и провёл рукой по волосам, тяжело прислонившись к стене. Конечно, это не означало, что он был рад такому положению дел, но он принял бы его ради тех, кто ему дорог. Разговоры об этом, даже с непонимающими существами, помогли ему немного лучше справиться с ситуацией. Его слова надолго повисли в воздухе. Даже мыши не шевелились и не издавали ни звука. Затем – шквал движения. Смелая мышь поспешила обратно в угол, откуда выскочила. Он различил звуки усилий и царапанье по камню. Затем Застенчивая мышь поспешила туда же, и пара начала медленно возвращаться. Бдительная мышь, казалось, нервничала, отступая на несколько шагов при их приближении. Целитель прислушался, с любопытством пытаясь понять, что их так взволновало. Подойдя достаточно близко, они бросили свои дела. Смелая мышь подбежала к нему и потянула за рукав. Когда Целитель лишь наклонил голову набок, она снова потянула, словно пытаясь куда-то утащить его руку, но безуспешно. Он поднял руку, позволяя мыши вести её вперёд. В тот момент, когда его пальцы коснулись чего-то гладкого, мышь отпустила его, оббежала предмет с другой стороны и крепко прижала его к ладони. Он не понял, что это, пока не поднял. Виноград. «Это…» Он нахмурился, пытаясь осмыслить произошедшее. Откуда они взялись? От Ведьмы? Нет, тарелки с привычной едой там не было, и он сомневался, что она оставила бы ему просто так гроздь винограда на случай, если он проснётся. Так как же…? Он резко вскинул голову, вспомнив яблоко с предыдущего ужина. Впервые за несколько месяцев он съел что-то, кроме того, что ему давала Ведьма. Сначала яблоко, теперь виноград. Что изменилось? Он не мог представить, чтобы фрукты как-то повлияли на ритуал Ведьмы по извлечению жизни. Только услышав, как все три мыши поспешно направились к выходу, он кое-что понял. Он вслух пожелал яблоко, и оно появилось на следующий день. Если только не было очень дружелюбного призрака, подслушивающего его одинокие бредни, единственными, кто мог его услышать, были… те самые существа, с которыми он разговаривал. Мыши. Свежая еда. Отвращение к прикосновениям. Маленькие бутылочки на земле, когда он проснулся. Сердце Целителя ёкнуло, когда он понял, что его первоначальное предположение о мышах было всего лишь предположением. Он не слышал ни одного настоящего писка от этих существ с тех пор, как они начали его навещать. Откуда он знал, что это предположение верно ? «Подождите…!» — крикнул Целитель, протягивая руку туда, откуда он мог слышать их шорох, но к тому моменту они уже исчезли. Впервые за долгое время Целитель будет обедать в одиночестве.

***

«Вам, ребята, не обязательно идти со мной. Я и сам справлюсь». Смельчак не замедлил шага и даже не оглянулся на них через плечо. «Я не п-п-пущу тебя туда одну», — сказала Клубничка, поправляя лямки рюкзака. Было видно, что она в ужасе от мысли о входе в логово шерифа Вискертона, но она была достаточно мотивирована, чтобы преодолеть этот страх. «Я-я хочу помочь Целителю! И если возвращение его посоха поможет ему, то я сделаю всё, что смогу!» «И я не позволю вам снова подвергать себя опасности, как вы это сделали сегодня утром», — фыркнул Волшебник Куки. Когда Смельчак поднял бровь, тот пренебрежительно махнул рукой. «Как будто моя неприязнь к Целителю помешает мне помочь вам». «Серьёзно? Даже после всего этого ты всё ещё сомневаешься? Он не монстр, Волшебник Куки!» Смельчак скрестил руки, устав от этого спора. Наступила пауза, пока Волшебник собирался с мыслями. «Нет, согласен. Его жертва была благородной», — медленно проговорил он. Три месяца назад Ведьма совершила несколько вылазок за пределы Замка, но никто не знал, с какой целью. Узнать, что она похищала детей ради сбора их жизненной силы, было леденящим душу. Даже если они были людьми, Волшебник не желал такой участи даже своему злейшему врагу. «Меня беспокоит то, что он до сих пор не знает правды о нас». Он отвёл взгляд в сторону, явно встревоженный происходящим. «А когда он узнает правду — а мы все знаем, что он узнает, — как он отреагирует?» «Думаю, мы ему понравимся», — сказал Смельчак, уверенно кивнув. «Вы мне нравитесь, ребята, и я вам нравлюсь, а это значит, что мы все очень милые». Волшебник Куки остановился, опустив взгляд в пол и спрятав лицо под полями шляпы. Его друзья тоже остановились, пронзив его обеспокоенными взглядами. «Хочу верить в это, но задумайтесь на секунду. Просто найдите минутку, чтобы по-настоящему взглянуть на нас», — Волшебник обвёл себя, затем указал на друзей. «Нас создала Ведьма. В нашем тесте есть Порошок Жизни. Мы появились на свет в результате тех же экспериментов, что причиняют боль Целителю. Понравятся ли мы ему, когда он узнает, кто мы на самом деле?» Смельчак и Клубничка переглянулись. Наконец Смельчак почесал затылок и тихо вздохнул. «Ну… думаю, мы не узнаем, пока это не произойдёт на самом деле», — он пожал плечами, и улыбка легко расплылась по его лицу. «Но пока это не произойдёт, я сделаю всё возможное, чтобы помочь. Это правильно». «Д-да. Я тоже», — слова Смельчака, казалось, придали Клубничке храбрости. Волшебник переводил взгляд с одного на другого, его выражение лица было нечитаемым из-за шарфа. Наконец, он смягчился, коротко сказав: «Ладно…» «Отлично!» — Смельчак Куки гордо поднял свою леденцовую трость, его улыбка стала шире, когда он почувствовал волнение от нового приключения. «Давай украдём этот значок из логова Вискертона!» «Д-давайте сделаем это!» — Клубничка Куки подняла свой леденец, пытаясь соответствовать его энтузиазму. «Перехитрить этого глупого старого кота будет легко», — Волшебник поправил поля шляпы, решив довериться друзьям. «Простите?» — спросил четвертый голос. Смельчак Куки, Клубничка Куки и Волшебник Куки замерли. Медленно все трое детей обернулись и посмотрели назад. «Кого именно вы планировали 'перехитрить"?..» — Вискертон ухмыльнулся, его острые глаза и ещё более острые зубы блеснули в темноте. Ой-ёй.