Бал.

- А сколько ж времени прошло с тех пор? - С тех пор чего? - С тех пор как Вас я полюбил. - Я вас любил, любили ль Вы меня в ответ? Осмелюсь предположить, что нет. Но что-ж мне делать то теперь? Меня терзает боль, мученье. Не выбраться мне теперь из ваших лап любви. - О чём вы говорите? Не глупите! Ответьте же скорей, в чём заключается мученье и боль, терзающая грудь. - Да как Вы не поймёте, милая, я ведь люблю Вас!! И любить бы мог я до конца... - Ох, простите же меня - батюшка зовёт. - Ну куда же Вы? Куда? Мне будет плохо без тебя. И вот опять он одинок. Стоит средь сада. На бал он больше не пойдёт и путь его лежит сквозь боль в виске и пистолете в руке. Застрелился, бедолага. Но разве кто-нибудь решит, что он сам наложил на себя руки? Полиция, вероятно, предположит, что парень умер на дуэли. Но ведь кровь же из виска? А стреляют в лоб. Только вот никто не будет копать глубже. Им всё равно.