Часть 2

Каталина стояла перед клеткой, её дыхание участилось, а пальцы непроизвольно сжали ясеневую палочку. Глаза её метались от одного существа к другому, впитывая их боль, ярость, силу. Гриндевальд наблюдал за ней, словно хищник, ожидающий, когда добыча сама бросится в пасть. — Нравится? — его голос прозвучал как шепот змеи, обвивающей её сознание. — Это лишь начало, Каталина. Представь, что мы сможем сделать с их силой. Представь, как они будут сражаться за нас, как будут уничтожать всё на своём пути. Она почувствовала, как её магия, словно живая, начинает пульсировать в такт с энергией, исходящей от клетки. Её губы дрогнули, но не от страха, а от предвкушения. Она всегда знала, что её путь будет кровавым, но теперь он обретал форму, реальность, которую она могла потрогать. — И что ты хочешь от меня? — её голос звучал твёрдо, но в нём слышался лёгкий трепет. — Я не из тех, кто слепо следует за чужими планами. Гриндевальд улыбнулся, его разноцветный глаз сверкнул, словно молния в грозовом небе. — Я хочу, чтобы ты стала моей правой рукой. Ты будешь той, кто укротит их, кто превратит их ярость в оружие. Ты будешь той, кто поведёт их в бой. Каталина медленно подошла к клетке, её рука протянулась к прутьям. Один из фестралов, его костлявое тело напряжено, подошёл ближе, его пустые глазницы уставились на неё. Она почувствовала, как его энергия, холодная и мрачная, проникает в её кожу, в её кровь. — Ты уверен, что они подчинятся мне? — её голос был едва слышен, но в нём звучала уверенность. — Они подчинятся силе, — ответил Гриндевальд, его голос звучал как приговор. — А ты, Каталина, сильнее, чем думаешь. Она закрыла глаза, позволив магии существ проникнуть в неё, смешаться с её собственной. Она чувствовала, как её разум расширяется, как её сила растёт. Она открыла глаза, и в них горел огонь, который мог бы испепелить весь мир. — Тогда начнём, — прошептала она, и её голос звучал как обещание. — Покажи мне, как мы будем править этим миром. Гриндевальд улыбнулся, его рука легла на её плечо, и она почувствовала, как их магии сливаются воедино, создавая нечто новое, нечто ужасное и прекрасное одновременно. Внутри клетки фестралы заволновались, почувствовав перемену в Каталине. Они словно увидели в ней отражение собственной тьмы, ту бездну, которую они носили в себе. Один из них издал хриплый, полный боли звук, и остальные подхватили его, создавая жуткий хор. Каталина улыбнулась, услышав в этом крике не страдание, а подчинение. Она повернулась к Гриндевальду, и в ее глазах он увидел то, что искал: безграничную жажду власти, готовность идти по трупам ради достижения цели. Он знал, что она станет идеальным инструментом, той, кто воплотит его самые смелые и безумные планы. — С чего начнем? — спросила Каталина, ее голос звучал твердо и уверенно. — С обучения, — ответил Гриндевальд. — Ты должна научиться контролировать их, понимать их природу. Они — ключ к нашей победе, но они же могут стать нашей погибелью, если мы не будем осторожны. Он провел ее вглубь темницы, где содержались и другие магические существа: злобные гномы, гигантские пауки, мерзкие гоблины. Каждое из них представляло собой потенциальную угрозу, но в то же время — и безграничную силу, ожидающую своего часа. Каталина чувствовала, как ее магия откликается на их энергию, как она тянется к ним, словно голодный зверь к добыче. Она знала, что этот путь будет полон опасностей, но она была готова. Она чувствовала, что ее судьба — в ее руках, и она не упустит свой шанс. Гриндевальд наблюдал за Каталиной с пристальным вниманием. Он видел, как быстро она учится, как легко подчиняет себе даже самых строптивых существ. В ее глазах горел огонь, который он сам когда-то ощущал, но который давно угас под гнетом поражений и заточения. Он видел в ней свою молодость, свою неукротимую волю, свою жажду изменить мир. Каталина проводила дни и ночи в темнице, изучая магических существ, экспериментируя с заклинаниями, оттачивая свои навыки. Она научилась понимать их язык, их страхи, их желания. Она узнала, как использовать их силу в своих целях, как манипулировать ими, как заставить их служить себе. Она становилась все сильнее и могущественнее, и Гриндевальд видел, что его ученица превосходит его самого. Однажды ночью, когда луна висела высоко в небе, Каталина вызвала Гриндевальда в главную камеру темницы. В центре комнаты стояла она, окруженная фестралами, которые кружили вокруг нее, словно зачарованные. В ее руках был посох, сделанный из кости дракона, и он светился темной энергией. — Я готова, — сказала Каталина, глядя прямо в глаза Гриндевальду. — Я готова начать войну. Гриндевальд улыбнулся, довольный и гордый. Он знал, что Каталина — его величайшее творение, его последний шанс на победу. Он знал, что вместе они смогут завоевать мир. И он был готов отдать ей все, что у него было, лишь бы увидеть ее триумф.