8 глава. Одиннадцать

      — Ребёнок, если ты сейчас же не спустишься к завтраку, то будешь голодать до ужина.       — Уже бегу!       — Не бегать в моём доме.       — Лечу! — со смехом сказал Анри, спускаясь по ступенькам.       — Этого ещё не хватало, — ворчал Северус, однако здраво рассудил, что лучше мальчик будет передвигаться верхом на метле, чем на лошади, которые по сей день вызывают у него искреннее восхищение.       Готовил Снейп хорошо, куда лучше домовых эльфов, по скромному мнению его подопечного. Привыкший к рецептам зелий, где нужны точные дозировки и чистота действий, мужчина не видел ничего сложного в рецептах приготовления различных блюд. Поэтому в полупустой кухне стоял аромат свежеприготовленного завтрака. Анри улыбнулся, заметив такой простой, но вкусный омлет, и поставил на стол стакан апельсинового сока и чашку крепкого кофе. Затем он вышел во двор и забрал у входа газету «Пророка», на которой лежало выпавшее совиное перо.       — Новый выпуск, — сказал мальчик, отдав зельевару газету, и направился мыть руки.       Снейп взглянул на первую страницу, на которой, как и всегда, красовалась очередная статься Риты Скитер. Удивительным стало то, что на следующей странице он обнаружил упоминание Гарри Поттера, которое не попало на первую полосу:       «С исчезновения Того-кого-нельзя-называть прошло десять лет. Наш Герой вырос, но о нём всё ещё нет никаких вестей. Можем ли мы ждать триумфального возвращения Гарри Поттера в этом году, когда юные маги отправятся в школу чародейства и волшебства Хогвартс?»       Снейп поблагодарил Мерлина за то, что Анри не увидел упоминание о своём брате, и убрал газету подальше одним взмахом палочки. К этому времени мальчик уже вернулся к столу, занимая излюбленное место по правую руку от своего опекуна. Он молча перевёл взгляд на мужчину, терпеливо ожидая начала завтрака.       Северус по-доброму усмехнулся. Он, окинув еду взглядом, вдохнул её аромат и принялся есть, бросив Анри короткое: «Приятного аппетита». Тот без задней мысли повторил его действия точь-в-точь и только после этого принялся за омлет. За несколько лет это была одна из тех привычек, перешедших мальчику от Снейпа.       — Вкусно, — довольно сказал Анри, делая глоток сока, — Лучше, чем у Ремми.       — Прекрати сравнивать меня с домовым эльфом, — недовольно сказал Северус, цепляя вилкой немного салата, — Ты собрался?       Его юный собеседник фыркнул, от чего длинные пряди волос неудачно упали на лицо:       — Конечно.       Снейп аккуратно смахнул мешающие волосы ребёнка в сторону. На мгновение его губы тронула улыбка, но он тут же вернулся к еде с невозмутимым видом.       Анри старался завтракать быстрее обычного, явно спеша. Он то и дело поглядывал на Северуса, нетерпеливо кусая губы или внутренние стороны щёк. Тот, наблюдая за этим, наконец не выдержал:       — Спрашивай.       — Ты знаешь, что подарят мне тётя Цисси и дядя Люц? — сверкая любопытными глазами, поинтересовался мальчик, отодвинув от себя пустую тарелку.       — Метлу и набор квоффлов.       Лицо Анри забавно скривилось:       — А если честно?       — Можешь не ждать в качестве подарка книгу «Как превзойти Тёмные искусства». Люциус не настолько спятил, чтобы дарить её тебе.       — Но не свод законов же он мне подарит... — погрустнев, пробормотал мальчик и добавил более живо, — А что насчёт «Магических иероглифов и логограмм»?       — Её читают пятикурсники, так что через несколько лет можешь расчитывать на неё, — после этих Анри не решился упомянуть об «Азиатские противоядиях» Либациуса Бораго.       Когда вся посуда была отправлена в раковину, а щётки сами принялись её мыть, двое человек встало из-за стола. Ребёнок поблагодарил за завтрак и спокойным шагом направился в свою спальню, держа в себе желание перепрыгивать через ступеньки. Он закрыл за собой дверь и пожаловался коту, растянувшимуся на кровати:       — Ты представляешь, Бальдр? Они не хотят дарить мне книги. Я ведь не прошу открыть для меня доступ к сердцу библиотеки рода Малфоев, в самом деле, — ворчал мальчик, доставая из шкафа подготовленный костюм.       Солнце светило из окна, слепя глаза. На дворе стояло тридцатое июля, сегодня Анри исполнялось одиннадцать лет. Он с нетерпением ждал поездки в Хогвартс, несмотря на то что его впечатление уже было слегка испорчено полученным письмом. Неправильное обращение не могло убить его позитивный настрой — ему всё ещё нужно было попасть на Когтевран, сходить с Драко в Хогсмид и посмотреть на школу с высоты астрономической башни.       На окно приземлилась уже знакомая сова, легонько стуча своим клювом по окну. Анри улыбнулся и поспешил спуститься птицу. Он ловко распаковал конверт и с улыбкой принялся читать строчки, выведенные почерком крëстного.       «Дорогой мой Анри,       Поздравляю тебя с днём рождения. Одиннадцать лет — особенный возраст в жизни любого мага. Я уверен, что ты заведëшь себе друзей и будешь с улыбкой вспоминать каждый день, проведённый в стенах Хогвартса.       Твой отец был моим хорошим другом, и встретились мы в школе. Надеюсь, тебе посчастливится найти тех, кто будет рядом с тобой всю жизнь.       В силу некоторых обстоятельств я не могу отправить тебе стоящий подарок, но я всё же надеюсь, что тебе понравится то, что я подготовил.       Обязательно напиши мне, как ты в этот раз отпраздновал день рождения и получил ли ту книгу, о которой говорил ранее.       С любовью,       Твой крестный»       Мальчик провёл кончиками пальцев по листу бумаги низкого качества и бережно сложил его, убирая в небольшую деревянную шкатулку, приобретнную для того, чтобы сохранить всю переписку с Люпином. Она была дорога Анри. Ему нравилось время от времени перечитывать их с Люпином незамысловатые разговоры, где они поздравляли друг друга с праздниками, где Римус делился впечатлениями от стран, в которых находился, где Анри рассказал о своих достижениях. В душе от этого появлялись тёплые, светлые чувства, которые грели как-то по-особенному.       Мальчик достал из конверта ещё один лист бумаги. Он был более плотным и не выглядел так, будто развалится от неосторожного прикосновения. Сверху посередине была выведена аккуратная надпись: «Все тайные проходы и лазейки школы чародейства и волшебства Хогвартс», а чуть ниже располагалась приписка:       «Торжественно клянусь, что замышляю только шалость... Пусть это и не карта, но ты непременно поймёшь, что с этим делать»       Лист в самом деле оказался перечнем всех известных Люпину тайных проходов Хогвартса. Он подробно описал их местоположение и способ, как открыть ту или иную спрятанную дверь, а в некоторых местах даже сделал схематичные иллюстрации. Анри чувствовал лёгкий флëр магии, над бумагой, и рассудил, что это были сохраняющие чары, чтобы список прожил как можно дольше. Он улыбнулся широко-широко и вложил подарок в между страниц своей самой любимой книги.       Ближе к полудню Анри с Северусом, который сменил свою обычную мантию на более празднично-черную, переступили камин в поместье Малфоев, где их уже ждала Нарцисса в прекрасном нежно-голубом платье с открытыми плечами. Видеть её в светлых нарядах было непривычно, но Анри нравилось. Так его любимая тётушка напоминала фею: загадочную, воздушную, словно светящуюся изнутри. Улыбка мягко легла на её бледное лицо, а глаза стали теплее и были похожи на июльское небо за окном.       — Анри, с днём рождения, — сказала она, ласково обнимая мальчика, — Как же ты вырос...       Она осторожная обхватила его лицо руками, проводя по щекам тонкими пальцами. Улыбка на еë накрашенных губах стала ещё более человечной, живой. Глаза отражали эти чистые, никем нетронутые эмоции, обычно спрятанные глубоко внутри. Нежно, почти по-матерински она любовалась выросшим Анри, вспоминая свою первую встречу с ним. Как и сейчас, возле этого камина перед ней появился Северус, держа в руках корзину с младенцем. Минуло десять лет, но казалось, что всё произошло только вчера. Мальчик, который ходил с ней по всем ателье ради печенья и спорил с Драко из-за метлы и квиддича, стал слишком взрослым. Он вырос настоящим представителем аристократического рода, став неотъемлимой частью семьи Малфоев.       — Был совсем крошечным... — благодаря Нарциссе Анри любил свои дни рождения. Такие дни были особенно тёплыми, даже если за окном шёл ливень. Женщина, последний раз проведя по его щеке, выпрямилась и сказала ровным голосом, — Скорее пойдёмте в сад, чай уже готов. Драко ждёт нас там.       Беседка была украшена цветами и разноцветными праздничными флажками, буквы на которых переливались и складывались в разнообразные поздравления. Стол внутри был застелен дорогой кружевной скатертью, а в самом центре стоял торт с одиннадцатью свечками. Драко, встав со своего места, приветливо помахал имениннику, отодвигая стоящий рядом стул для него.       — Анри, с днём рождения! — сказал он, улыбаясь ярко-ярко, — Мама, я могу подарить подарок сейчас?       — После еды, — строго сказала Нарцисса, ласково проведя по голове сына рукой, а затем обратилась к виновнику торжества, — Портрет тётушки Присциллы просил передать её поздравления.       — Merci beaucoup.             — Она сказала, что подготовила для тебя нечто особенное. Загляни позже к ней на этаж.       — Certainemen, — кивнул мальчик, наконец садясь за стол.       Магические инструменты играли лёгкую, ненавязчивую мелодию, сочетающуюся с тёплым летним днëм. Ветер приятно разбавлял горячие поцелуи солнца. Внутри беседки миссис Малфой царила уютная атмосфера праздника. Она была по-своему изысканной, в некотором смысле вычурной. Но именна такой Анри еë и любил. Ему нравилась ненавязчивая торжественность момента, сочетающая в себе и семейные, трогательные и нежные чувства, и роскошь, нарядность, блеск во всём.       Анри потëр глаза, наполненые счастливыми слезами, и отломил кусочек своего любимого торта с украшениями из засахаренных крылышек фей. Драко, немног о подумав, отдал ему несколько из своей порции, за что получил благодарную улыбку. Нарцисса покачала головой с нежным выражением лица, и мельком глянула на Северуса, чей взгляд был прикован к имениннику. Она чётко видела, что это не были глаза того, кого ей довелось увидеть в прошлом, десять лет назад возле своего камина. Они не были пустыми, не были холодными. И пусть Снейп не терял в повседневной жизни своего образа, оставаясь ужасом подземелий, в такие дни, как этот, он разрешал себе быть человеком. Чувствовать. Относиться к кому-то совершенно по-отечески.       Вскоре к ним присоединился Люциус. Настало время дарить подарки. Драко тут же вызвал домовика, со всей строгостью наказав ему принести коробку из комнаты и ничего не сломать. Тот мгновенно выполнил указания. Анри с любопытством взглянул на лучшего друга:       — Что там?       — Открой и увидишь, — хмыкнул Малфой, а в глазах плескалось волнение.       Анри потянул за серебристую ленточку, развязывая пышный бант. Он, то и дело поглядывая на Драко, осторожно приоткрыл крышку, практически сразу догадываясь о том, что будет внутри. Коробка сама собой превратилась в конфети, и теперь каждый мог разглядеть небольшой, но крайне детализированный замок посреди стола. Это было белое строение с красно-оранжевой крышей и несколькими башенками, в котором угадывался замок Бран. Вокруг него будто бы витало облако тумана, а листья на деревьях, стоящих возле величественной постройки, словно колыхались от ветра. Анри вспомнил волшебный потолок в Большом зале Хогвартса, о котором однажды читал, и подумал, что на модель замка могло быть наложено похожее заклинание.       — Ты как-то говорил, что хочешь побывать в Румынии, — объяснил Драко, — Эта копия отражает реальную погоду в Трансильвании.       — Спасибо, — прошептал Анри, не сводя глаз с уменьшенного замка, — Это потрясающе...       То, что он получил от Драко, напоминало о первом письме Люпина. Тогда Римус находился в Медиаше и рассказывал о том, как красива старинная архитектура. Он мало разбирался в ней, но в силу своего положения любование городом было единственным доступным ему занятием, а маленький Анри впитывал его рассказы и надеялся, что однажды своими глазами увидит красоту Трансильвании.       Подарком от Нарциссы стала новая шкатулочка для писем из кости. Узоры обвивали всю белоснежную поверхность, изображая самые разные сюжеты. Если приглядеться, то они складывались в красивую фразу: «Анри на одиннадцатилетие. От тех, кто стал твоим домом с крепкими стенами». Душевно, со вкусом. В стиле миссис Малфой. Стоило мульчику чуть приоткрыть крышку, как изнутри зазвучала одна из любимых мелодий, словно там прятался крошечный оркестр. У шкатулки так же обнаружилось двойное дно.       — Весьма полезно, мой дорогой, — сказала женщина, отпивая чай из маленькой фарфоровой чашечки с тёмным узором, — Люциус, твой черëд.       Подарки старшего Малфоя всегда оставались последними. Каждый год он умудрялся вывернуться так, чтобы обставить прошлогоднего себя. Для каждого человека за столом, а также для наблюдавших за всем эльфов подарки Люциуса были особенными, непредсказуемыми. В один год это мог быть тот самый свод законов Магической Англии, подписанный Министром Магии, а в другой — древним артефактом, который не стоило давать ребёнку.       Анри на самом деле имел один из таких, получив его на свой девятый день рождения. Он был сломанным и нерабочим, но даже в исправном состоянии не имел бы ни какой практической ценности. Однако в то время мальчик был рад уже тому, что может прикоснуться к древности, подражать в руках то, что некогда считалось верхом гениальности.       Получив в руки не большой свёрток с лентой голубокого зелёного оттенка, ребёнок принялся распутывать еë, стараясь скорее добраться до содержимого. Он раскрыл упаковочную бумагу и увидел потрёпанную временем обложку книги.

«ᚱᚢᚾᛖᛋ ᛁᚾ ᚹᛁᛏᚺᚲᚱᚨᛏᚠ

ᛒᚨᛋᛁᚲᛋ ᛟᚠ ᚨᛈᛈᛚᛁᚲᚨᛏᛁᛟᚾ»

      Анри восторженно уставился на Люциуса, думая о том, какие пункты книги о правилах этикета он нарушит, если обнимет его сейчас? Заметив странно-смеющиеся глаза Северуса, мальчик всё же встал со своего места и повис на шее Малфоя. Тот, не показав своего настоящего удивления, несколько неловко похлопал ребёнка по спине. Будь сегодня не день рождения, он бы наверняка прочёл лекцию о правилах приличия, но... Пока они были укрыты тенью деревьев в саду поместья и ни одна душа не смогла бы упрекнуть их в том, что они проводят время так, как подобает семьям.       — Спасибо, дядя Люц!       — Мерлин, тебе следует выучить моё имя. Тебе уже не пять лет.       — Папá, Анри ведь именинник, — заметил Драко, копируя позу Северуса, который едва сдерживал смех при виде недовольного, но вполне счастливого Люциуса.       — Дядя Люц, — продолжил мальчик, — Это ведь «Руны в ведьмовстве. Основы применения»! Где вы её достали?       — В библиотеке, — просто ответил Малфой, а Нарцисса незаметно фыркнула. Она прекрасно помнила, как пару дней назад её муж ругался с портретом Абраксаса, который был против того, чтобы «всякие нерадивые потомки расхищали родовые поместья»       — Большое спасибо! — Анри прижал к себе книгу, возвращаясь за стол, — Вы всегда так внимательны, — эти слова были обращены ко всем находящимся в беседке.       Драко самодовольно ухмыльнулся и позволил себе обнять лучшего друга, как несколько секунд назад тот обнимал его отца. Нарцисса успела щёлкнуть кнопкой колдокамеры, запечатлев этот момент. В этот день она сделает ещё много колдографий, а после вложит их в фотоальбом. Настоящий, семейный. Не тот, который она показывает в кругу других мамочек-аристократок. Там нет лощëных изображений и строгости. Только самые честные, тёплые снимки.       Простые, без вранья. Она и её семья.

***

      Ночью, когда время приближалось к тридцать первому числу, Анри обнаружил на своём столе ещё одну небольшую коробку с бантом. Он точно знал, от кого это. Северус всегда оставлял подарок ночью. И его мальчик ждал больше всего.       Внутри оказалась книга «Азиатские противоядия» Либациуса Бораго.       Анри с глупой, широкой улыбкой погладил надпись на обложке и прошептал совсем тихо слова благодарности, зная, что Северус их услышит. Мальчик понял это ещё несколько лет назад — Снейп всегда был поблизости, когда именинник находил свой подарок. И, словно почувствовав на своих плечах чужие руки, он перевёл взгляд на окно.       На дворе стояла глубокая ночь, а Анри был не одинок. Он не боялся темноты, ведь рядом с ним неизменно находился самый родный, близкий человек.

***

      — Ты уверен, что доберëшься сам?       — Мне нужно лишь сказать «Дырявый котëл», — фыркнул Анри, — Всё просто, я не ошибусь.       Северус покачал головой и получше закрепил на одежде ребёнка небольшие запонки с защитной магией. Заклинание было совсем слабеньким, но от мелких неприятностей убережёт.       Наступил последний день июля, и Анри должен был посетить Косую Аллею, чтобы купить всë необходимое к школе. Снейп настаивал на том, что справится с этим самостоятельно, но в светлую голову Дамблдора пришла прекрасная идея отправить близнецов вместе под присмотром, только подумать, Хагрида. Северус был готов высказать директору всё, что он думает об этом великане, который и за зверьëм не всегда уследить может, но сова из поместья Малфоев изменила его планы.       — Я справлюсь, — заверил его Анри, — Я много раз был на Косой Аллее, не заблужусь. Тем более у нас будет сопровождающий.       Снейп покачал головой, но возражать не стал:       — Если что-то случится... что угодно, Анри, немедленно найди Нарциссу или Люциуса.       В его голосе было нечто большее, чем простое беспокойство. Словно это «что угодно» действительно должно было произойти. Мальчик вспомнил свой последний магический выброс и уверено кивнул, как бы обещая, что не выйдет из себя при встрече с Гарри. Будет держаться уверенно, с высоко поднятой головой, как его всегда учили.       Наконец, Северус отпустил его. Анри, произнеся название места своего назначения, бросил в камин летучий порох и скрылся в зелёном пламени. Он оказался внутри небольшого, тёмного бара. Люди не обратили на его появление никакого внимания, продолжая заниматься своими делами — разговорами и выпивкой. Но вскоре разговоры смолкли, а на пороге появился огромный мужчина с густой бородой и потрепанное одеждой. Находящиеся здесь его узнали, они махали ему и улыбались, зазывая к себе за столики.       —Тебе как обычно, Хагрид?       — Не могу, Том, я здесь по делам Хогвартса, — ответил мужчина, в котором Анри узнал своего сопровождающего, и хлопнул Гарри, чья фигуру казалось совсем крошечной, — Ты здесь мальчишку не видел? Одиннадцать лет ему, вот, тёмный волосы, э, — Хагрид глянул на Поттера, — В общем, вылитый он.       Анри подошёл к ним и вежливо кивнул всем троим, подозрительно косясь на великана:       — Здравствуйте.       — О, нашёлся, я... — не успел он договорить, как бармен уставился на Гарри с широко раскрытыми глазами.       — Боже милостивый... Это... Неужели это... — Благослови мою душу, Гарри Поттер... какая честь!       Старший близнец закатил глаза и тихо сказал:       — Конечно, знаменитый Гарри Поттер.       —Добро пожаловать домой, мистер Поттер. Добро пожаловать домой, — продолжал Том, а вскоре к нему присоединились все маги в «Дырявом котле», желая пожать руку национальному Герою.       Неожиданно Анри почувствовал холодок по спине. Он никогда прежде не испытывал такого мороза, пробирающего до костей. Словно его окружило что-то... неестественное, мёртвое. Мальчик резко обернулся и услышал над своей головой добродушный голос:       — Профессор Квиррелл! Ох, Гарри, Анри, профессор Квиррелл — один из ваших будущих преподавателей.       — П-п-поттер! Н-не могу п-передать, насколько я п-польщëн встречей с вами.       — Какой раздел магии вы преподаете, профессор Квиррелл? — поинтересовался Гарри.       — Защита от Т-т-темных искусств.       — Будем рады увидеть вас на уроке, профессор, — мягко попрощался Анри и обратился к их сопровождающим, — Думаю, нам пора. Нужно купить немало вещей к школе, мистер Хагрид.       — О, конечно, ты прав!       Они еле освободились от компании назойливых фанатов Гарри и вышли из заведения. Перед ними появилась кирпичная стена и несколько мусорных баков. Анри презрительно осмотрел пространство вокруг и сделал шаг в сторону от сорняков, будто бы те могли напасть на него.       — Перемещение на Косую Аллею уже не в моде, да? — спросил он, глядя снизу вверх на великана.       — Хей, мальчишка, ты в кого такой вредный? — беззлобно посмеялся Хагрид и попытался положить свою крупную ладонь на голову ребёнку, но тот успел увернуться, — Ха-ха, ловкий! Твой отец таким же был. Помню, как он в квиддич играл! Ка-а-ак сядет на метлу и только плащ его видно, настолько быстро летал. О, кстати, Гарри, вы же не встречались ещё?       Мужчина как будто бы только сейчас вспомнил о том, что двое Поттеров являются братьями. Впрочем, они выглядели настолько по-разному, что Хагрид не признал бы в них близнецов. Если Гарри был щуплым мальчики с огромными старыми очками и его волосы в точности напоминали шевелюру Джеймса, то Анри имел румяные щëки, а его волосы были заплетены в хвост и струились настоящим шёлком, чего никто не ожидал увидеть у ребёнка того самого Поттера.       — Знакомы, — возразил мальчик, но всё же протянул Гарри руку, — Рад встрече.       — Я тоже! — улыбнулся младший из братьев, пожимая бледную ладонь, — Что ты имел ввиду под Косой Аллей?       — Главная торговая улица Магической Англии, — знающим тоном ответил Анри, — И, чтобы туда попасть, не нужно посещать это... заведение.       — Твоя манера речи мне кого-то напоминает, — Гарри услышал нотку недовольства в голосе Хагрида. Так же он разговаривал с дядей Верноном, — Впрочем, неважно. Твой... э, опекун хорошо тебя подготовил, но он не сказал, что проход через «Дырявый котёл» — традиция для первокурсников.       — Ты уже был на Косой Аллее, Анри?       — Был. Тебе там понравится. Если, конечно, ты не посчитаешь её чем-то... ненормальным.       — Глупости, глупости, — сказал Хагрид, подходя ближе к кирпичной стене, — Так, три вверх... два в сторону...       Младший из братьев с распахнутым ртом наблюдал за тем, как разъезжаются кирпичи, открытая вид на самую волшебную улицу Англии. Он активно вертел головой из стороны в сторону, стараясь рассмотреть всё и сразу. Его внимание не задерживалось долго на одном месте. Мальчик смотрел то на магов в разноцветных шуршащих мантиях, то на витрины с самыми необычными товарами: котлами, совами, мëтлами.       Гарри с искрящимися глазами схватил брата за рукав, обращая его взгляд на новенький «Нимбус». Хагрид добродушно посмеялся, подталкивая их вперёд.       — Почему ты больше не приходил ко мне во сне? — шепнул Поттер.       — Я не контролирую это, — уклончиво ответил Анри, — Мне казалось, ты не хочешь видеть мага в своих снах.       — Я... Просто удивился.       — Конечно, ты удивился, — кивнул мальчик, а по его словам было сложно понять эмоции, которые он вкладывал свои слова.       — Ты... злишься?       Анри посмотрел на него с ноткой удивления. Он нахмурился, как обычно это делал Северус, когда о чем-то глубоко задумывался. Что было у него на душе? Едва ли это именно злость. Скорее... непонимание. Для него до сих пор оставалось загадкой, почему именно Гарри сочли равным Тëмному Лорду? Что такого нашлось в этом ребёнке, который боится собственной сущности? Чем он, Анри, ему уступает?       — Не злюсь, — честно ответил старший из братьев, — Мистер Хагрид, полагаю, нам в «Гринготтс»?       — Хо, а ты смышлёный! За мной, ребятки.       Полувеликан повёл их вдоль по улице. Его фигуру было сложно потерять из виду, но Гарри то и дело отвлекался на очередную непонятную для него вещь и совершенно забывал о том, куда ему следовало идти. Теперь уж Анри пришлось схватить его за руку, чтобы тот не убежал куда-нибудь в сторону Лютного Переулка.       На старшего близнеца Хагрид производит довольно сильное впечатление. Пусть на Косой Аллее встречался разный контингент, мальчику были куда привычнее вычурные, дорогие наряды клиентом мадам Дерозье, чем потрёпанная куртка Хагрида с сотней карманов. Спутанная чёрная борода, огромные шнурованные ботинки. Это несколько выбивалось из той картины, которая была привычна глазу. Он выглядел простым человеком, никому не желающим зла. Его движения, речь и манеры так и кричали об этом, а вместе с тем словно подтверждали искренность всех тех чувств, что мужчина показывает. Анри также признал, что Хагрид отлично ориентировался здесь и ловко маневрировал между магами, не смотря на свой внушительный рост.       Они остановились возле белоснежного здания. Оно выглядело слишком чистым, слишком богатым и слишком совершенным, надменно возвышаясь над мелкими магазинчиками. Гарри с любопытством уставился на гоблина, Анри поспешил шикнуть в его сторону:       — Не смотри так пристально, это невежливо, — сказал мальчик, — Они не сильно жалуют подобное внимание.       — Он прав, — кивнул Хагрид, — Хотя гоблины и умные, они не самые дружелюбные звери.       — Я бы не сказал, что они звери, сэр, — заметил Анри, чувствуя на себе взгляд гоблина, стоящего возле входа в красно-золотой форме, — Было бы неразумно считать животными тех, кто контролирует всю экономику магического мира.       — Я понял, — кивнул Гарри, отводя взгляд от гоблина, который поклонился им, когда они шагнули внутрь, — А что там за надпись? На дверях.       — Я ж тебе говорил: надо быть сумасшедшим, бы попытаться ограбить этот банк, — сказал полувеликан.       — Гоблины весьма воинственный народ, — объяснил Анри подробнее, — Слышал о гоблинских восстаниях? — он помолчал с секунду, прежде чем продолжить, — Впрочем, это не так уж и важно сейчас... Просто знай, что мистер Хагрид прав, — и добавил чуть тише, — Почти.       Они оказались в огромном мраморном холле. Чем-то он напоминал бальный зал в поместье Малфоев, но был выполнен в более светлых тонах. Чисто, светло. Анри нравилось здесь, атмосфера казалось торжественной и официально-деловой. На высоких стульях за длинной стойкой сидело ещё около сотни гоблинов, они были заняты своими делами и даже не взглянули на вошедших.       Хагрид нашёл более-менее свободного из них и подошёл к нему. Дети поплелись за ним, осматриваясь. Анри был здесь не часто, но смог узнать гоблина-поверенного рода Малфоев. Тот не обратил на него никакого внимания, но мальчик был рад тому, что смог запомнить его. Гарри, чувствуя себя неловко а этой вычурной обстановке, приблизился к нему и завёл разговор.       — А... Что ты говорил про восстания? — спросил он с искренним интересом. Анри хмыкнул, вежливо улыбаясь. Для его брата это была сказка, ставшая реальностью, а ему самому была отведена роль рассказчика и зверя-компаньона.       — У гоблинов было множество восстаний, — тихо начал он, не желая привлекать внимание главных героев истории, — Примерно в десятом веке, когда Хогвартс был только основан, король Ругнук I выковал меч для Годрика Гриффиндора. Говорят, он настолько полюбил своё творение, что не желал отдавать его заказчику. Тот выкрал то, что считал своим, и это послужило поводом к восстанию.       — Неужто меч был так ценен?       — Гоблинские изделия считаются лучшими. Заказ Годрика Гриффиндора исполнял сам король, а ими становятся только те, кто смогли превзойти остальных.       — Крюкохват! — выкрикнул разговаривающий с Хагридом гоблин и прервал беседу братьев.       К их компании подошёл тот самый Крюкохват. Он оглядел всех собравшихся своим пристальным, внимательным взглядом и приказал им следовать за ним.       — Куда мы?       — Приказ директора Дамблдора, Гарри. Это только школы касается... Дамблдор мне доверяет. А я своей работой слишком дорожу, чтобы секреты тебе раскрывать. Так что, не скажу больше.       Поттер кивнул, не настаивая. Узкий каменный коридор удивил его настолько, что он ненадолго лишился дара речи. Они забрались внутрь тележки, что совсем не сочеталось с тем, что осталось за их спинами — строгий белый зал и работающие гоблины. Их путь лежал в пещеру, куда-то глубоко вниз по рельсам. В лицо резко ударил поток воздуха, а перед глазами стали проноситься стены лабиринта. Гарри подумал о том, что так ощущаются американские горки, на которые дядя с тëтей никогда его не пускали, а Дадли нарочито громко нахваливал аттракцион.       Анри изловчился и залпом выпил зелье, подготовленное опекуном, практически опрокинув его себе в рот. Он мысленно поблагодарил Северуса за внимательность, и посмотрел на Хагрида, который чувствовал себя ужасно от постоянных поворотов и тряски.       Спустя некоторое время тележка так же резко остановилась, едва не выкидывая пассажиров. Крюкохват вышел первым, подходя к небольшой, но крепкой двери одного из сейфов. Он вставил ранее полученный ключ и провернул несколько раз, пока она не отворилась. Изнутри выплыло зелёное облако, и, как только оно улеглось, близнецы увидели содержимое.       Перед их глазами предстали горы золотых монет. Анри предполагал, что может быть богат, но даже в самых смелых мыслях не представлял, насколько сильно. В силу возраста он не осознавал всю ценность денег, но легко определил, что в одно мгновение стал одним из самых богатых магов, с которым могли бы посоревноваться лишь двадцать восемь чистокровных семей.       — Это всё ваше, мальчики, — сказал Хагрид. В его голосе слышалась улыбка.       Гарри недоверчиво посмотрел на золото, перевёл взгляд на брата и вернулся к монетам. Если для Анри это было чем-то в меру удивительным, то Поттер попал в свой самый сладкий сон, где у него есть всё то, о чëм он мечтал, глядя на кузена. Новая, модная одежда, игрушки и даже велосипед! Всё это лежало глубоко под землёй в денежном эквиваленте и ждало своих хозяев. С этими деньгами ему больше не нужно было платить работой за еду в доме Дурслей. Его проблемы были решены, стоило только один раз посетить «Гринготтс»!       — Я, эм... Я не знаю, кто из вас получает в наследство сейф, но, думаю, вы оба можете брать деньги из него... Верно говорю, Крюкохват?       Гоблин поморщился, от чего кончик его носа забавно дёрнулся, и ответил вкрадчивым, медленным тоном, словно разжëвывая каждое слово для тех, кто его слушал.       — Всë недвижимое имущество рода Поттеров заморожено до совершеннолетия наследника, движимым же распорядается опекун в интересах несовершеннолетних наследников.       — Ох, тогда всё замечательно сложилось! — понятливо закивал полувеликан, — Детишки, набейте себе карманы и поспешим, у нас много дел.       Гарри несмело шагнул ближе к золотым горам, будто боясь, что они исчезнут от его прикосновения. Он взял в руки золотую монеты и, покрутив её из стороны в сторону, стал более активно собирать галеоны в карманы своих джинс. Анри достал небольшой бархатный мешочек с вышитым домовым эльфом Олли рисунком, и сложил туда половину месячного жалования преподавателя Хогвартса. Совместными усилиями братья смогли избавиться лишь от трети одной из башенок из монет.       — Чудесно, — хлопнул в ладоши Хагрид, — Пора двигаться дальше!       «Гринготтс» они покидали с деньгами и невзрачным свертком коричневой бумаги из сейфа номер семьсот тринадцать. Им в след смотрел один из работающих за столом гоблинов. Вот уже три поколения подряд его семья не находит того, кто однажды отдал им ответственность за собственное состояние. Ему самому понадобилось прожить чуть больше ста лет, чтобы почувствовать нечто похожее на... особое предчувствие гоблинов, схожее с тягой к деньгам и выгоде. Сегодня его ветер переменился.       После банка Хагрид повёл их к мадам Малкин. Анри доводилось быть в её ателье всего пару раз. Чаще Нарцисса водила его и Драко в «Дом Роз», где полёт её фантазии владелица бутика встречала с улыбкой и такими же смелыми идеями. Однако школьную форму приходилось закупаться именно в «Одежде на все случаи жизни», поэтому Анри послушно шёл за полувеликаном.       — Слушайте, детишки, вы... э-э... не против, если я заскочу в «Дырявый котел» и пропущу стаканчик? — Хагрид всё ещё выглядел бледным после катания на гоблинской тележке, поэтому Гарри не смог ему отказать. Анри же явно был недоволен тем, что сопровождающий решил оставить их одних, но возражать не стал.       — Идём, Гарри, — сказал старший, открывая дверь, — Доброе утро, мадам!       — Ох, тот самый очаровательный мальчик, что приходил с леди Малфой? — узнала его владелица магазина и, едва не выронив из рук несколько свертков ткани, посмотрела на Гарри, — Ах! Неужели вы...       — Мистеру Поттеру нужна школьная форма, — прервал еë радостные восклицания Анри, — Я выберу ткань и присоединюсь к нему.       — Точно-точно, — закивала волшебница, — Значит, едем учиться в Хогвартс? Вы пришли по адресу: у меня тут как раз еще один клиент тоже к школе готовится.       Старший близнец уже ушёл в сторону новеньких тканей. Форма Хогвартса визуально одинакова для всех учеников, однако те, у кого есть деньги, могут позволить себе более качественные материалы. В голове крутили слова Нарциссы о том, что никогда нельзя пренебрегать качеством того, что носишь, ведь встречают именно по одёжке.       Тем временем Гарри, немного взволнованный тем, что остался один, проследовал за мадам Малкин вглубь магазина. Там же стоял тот самый человек, о котором она упомянала ранее. Вокруг светловолосого мальчика крутилась ещё одна волшебница, подгоняя чёрную мантию по размеру. Незнакомец лениво повернул голову в сторону, замечая вошедшего.       — Добрый день. Тоже в Хогвартс? — спросил он, растягивая слова так, будто был чем-то утомлëн и недоволен.       — Да.       — Мой отец сейчас покупает мне учебники, а мать смотрит волшебные палочки... А потом поведу их посмотреть гоночные метлы. Не могу понять, почему первокурсникам нельзя их иметь. Думаю, мне удастся убедить отца, чтобы он купил мне такую... а потом как-нибудь тайком пронесу ее в школу, — рассуждал незнакомец, фыркая, когда воротник вокруг его шеи дергали и делали слишком узким.       Гарри старался держать дружелюбное выражение лица, но симпатии этот мальчишка у него не вызывал. Он напоминал Дадли, ведь тот точно так же говорил о «мамулечке, которая всë-всë мне купит». Поттер не любил таких людей, потому что никогда не имел возможности сам стать похожим на них.       Вместе с тем его близнец был чем-то похож на этого ребёнка, но считался для Гарри намного приятнее. Анри тоже вёл себя... высокомерно. Он не смеялся над ним, как это делал Дадли с дружками, но, должно быть, Поттер понял это по взгляду — старший брат смотрел на него таким же взглядом, каким сейчас его внимательно разглядывал блондин, примеряющий мантию.       — А у тебя есть своя собственная метла? — продолжал тот.       — Нет.       — А в квиддич играешь? — не унимался мальчик.       — Нет, — на этих словах собеседник Гарри заметно погрустнел, но старался не подавать виду.       — А я играю. Отец говорит, что будет преступлением, если меня не возьмут в сборную факультета, и я тебе скажу: я с ним согласен. Ты уже знаешь, на каком будешь факультете?       — Нет, — в третий раз произнес Гарри, неловко потирая голову. Ситуация становилась всё более неловкой. Он стал поглядывать в сторону входа в надежде увидеть Анри.       — Честно говоря, никто заранее не знает. Но я уверен, что буду в Слизерине, вся моя семья там была. А представь, если определят в Пуффендуй, тогда я сразу уйду из школы, а ты?       — Не бойся, Драко, уж тебя точно не отправят в Пуффендуй, — старший из близнецов шагнул ближе к ним, а Гарри выдохнул, даже не заметив, что всё это время задерживал дыхание от волнения.       Поттер мог наблюдать, как изменилось спокойное, не выражающее ничего, кроме усталости лицо его собеседника. Драко улыбнулся краешком губ и помахал Анри, за что получил недовольный взгляд со стороны помощницы мадам Малкин.       — Ты тоже здесь? — даже в голосе появились энергичные нотки, — Почему отказался идти с нами?       — Так получилось, — ушёл от ответа Анри и, вздохнув, подошёл к брату. Он должен нового представить его своему лучшему другу, даже если совсем не хотел этого делать, — Драко, это —       — Вы только взгляните, — Малфой внезапно перебил его, указывая в сторону окна, за которым стоял полувеликан, держа в руках мороженое.       — Это Хагрид! — воскликнул Гарри, удивив всех присутствующих. До этого он вёл себя замкнуто и тихо, — Он, кстати, работает в Хогвартсе.       — Слышал, — фыркнул Драко, — Он там что-то вроде прислуги?       — Лесник, — напомнил Анри.       — Точно. Я слышал, он настоящий дикарь. Живет в хижине на территории школы и время от времени напивается и пытается творить чудеса, а все кончается тем, что вспыхивает его собственная постель!       Анри спрятал улыбку, вспоминая рассказы Люциуса. Время от времени Хагрид действительно мог выкинуть нечто подобное, от чего весь попечительский совет хватался за головы. Но сам мальчик не видел в этом ничего страшного, наоборот, Хагрид ассоциировался у него с добряком и простаком, а на таких людей долго сердиться и ругаться не получается. Судя по взгляду Драко, ему пусть и не импонировал внешний вид полувеликана, но никакого злого умысла в его словах не было.       — Он нас сопровождает, — объяснил Анри, от чего лицо Малфоя на миг преобрело удивлённое выражение. Мальчик посмотрел на Хагрида, а затем снова на лучшего друга, и, казалось, был в растерянности.       — А зачем тебе сопровождение? Почему не крëстный?       — Как раз об этом, — взгляд Анри стал тяжелее, — Драко, разреши представить, это мой младший брат, Гарри.       Он взглянул на близнеца, от чего Поттер почувствовал себя неуютно и выдавил из себя сухое приветствие:       — Рад познакомиться.       Малфой, помня о том, как однажды Анри рассказал ему о своей встречи с близнецом во сне, не был удивлён знакомству с Гарри. Однако братья были настолько разными, что за всё время разговора с ними Драко не догадался о том, что они могут оказаться родственниками. Если бы только у него получилось повернуться лицом к мальчику и взглянуть в его ярко-зелëные глаза, то тогда эта мысль пришла бы ему в голову сама собой, но из-за примерки мантии это оказалось трудновыполним.       — Драко Малфой, — кивнул блондин, стоя вполоборота и смотря на Гарри, — А как твоя фамилия?       Никто из близнецов не успел ответить. В разговор вмешалась мадам Малкин, оповещая о том, что всë было готово. Драко спрыгнул со скамьи, на которого до этого стоял и подошёл к Анри, словно забыв о том, что до этого вёл беседу с его братом.       — Точно не хочешь пойти с нами? — спросил он, поглядывая на полувеликана за окном.       — Не волнуйся, — Анри по-доброму усмехнулся, — Хагрид достаточно... мил.       — Мерлин, с тобой точно всё в порядке? — Драко позволил себе лёгкий смешок, — Я ведь могу передать «привет» родителям от тебя?       — Конечно, я буду только рад.       Малфой кивнул и повернулся к Гарри:       — Что ж, встретимся в школе.       Братья вышли чуть позже, забирая у Хагрида мороженое. Поттер улыбнулся, компания полувеликана ему была приятнее, чем общение с Драко.       — А что такое квиддич? — спросил он. Анри фыркнул. Конечно, разве Малфой мог обойтись без упоминания этого странного вида спорта?       — Черт меня подери, Гарри, разве можно не знать, что такое квиддич?! Извини... э-э... все время забываю, что ты почти ничего не знаешь.       — Это очень глупый и опасный спорт, где кучка дураков летает за волшебными шариками, — пояснил Анри, но от его слов лицо Хагрида преобрело удивлённое и возмущённые выражение.       — Всë не так! Мерлин, неужто твой опекун привил эти глупые мысли? Это ведь наш спорт! Спорт волшебников! Что-то вроде... э-э... футбола у маглов, — объяснил он Гарри, признав слова старшего близнеца несостоятельными, — Все играют в квиддич, и болельщиков куча. В него в воздухе играют, на метлах, и там четыре мяча... ну, сложно это, в общем, тебе все рассказать, правила и все такое...       — А Пуффендуй и Слизерин?       — Школьные факультеты. Их четыре всего. Про Пуффендуй говорят, что там самые тупицы учатся, но...       — Готов спорить, что я попаду в Пуффендуй, —мрачно заметил Гарри.       —Лучше в Пуффендуй, чем в Слизерин, — еще более мрачно ответил Хагрид, чем возмутил Анри.       — Не вижу ничего плохого в Слизерине, сэр. Это факультет хитрых, амбициозных людей.       — Всё время забываю, что ты.. Эм, ну... Что тебя воспитывал слизеринец. Ох, как бы были расстроены твои родители, услышь они эти слова... Что же до Слизерина, Гарри, — вновь обратился к Поттеру мужчина, — Все те, кто потом плохими стали, они все из Слизерина были. Ты-Знаешь-Кто тоже оттуда.       — И Мерлин, к слову, тоже оттуда. Великий, между прочим, волшебник.       — Мерлин настоящий? — воскликнул Гарри так громко, что несколько волшебников обернулись в его сторону.       — Разумеется, — кивнул Анри, мысленно соглашаясь с недовольством Драко. Хагрид начинал раздражать его своей категоричностью.       В остальном поход за вещами к школе проходил неплохо. Хагрид даже купил Гарри сову в честь дня рождения. Он порывался сделать подарок и Анри, не подозревая о том, что тому исполнилось одиннадцать лет ещё вчера. Тот вежливо отказался и мечтал о том, чтобы скорее вернуться домой. Им оставалось зайти в последний, но самый важный магазин — в лавку Олливандера.       Как и любой маг, Анри испытывал трепет при входе в магазин. Его первая палочка. То, что будет будет с ним всегда, на веки вечные. Рядом. Неизменно. Станет продолжением его руки. Ему было любопытно, какая палочка признает его своим хозяином? Какие черты его характера будут в ней отражены?       Гарри был ещё более взволнован. Он затаил дыхание и распахнул дверь в магазин. Колокольчик звякнул, оповещая о приходе клиентов. Помещение было пустым, мальчики заметили лишь одинокий стул, который тут же был занят Хагридом. Поттер посмотрел на своего близнеца. В отличие от него, Анри стоял с ровно выпрямленной спиной, смотря совершенно спокойно на пустой прилавок. Каки же странным был его старший брат! Разве можно оставаться настолько равнодушным, когда с минуты на минуту получишь волшебную! палочку!       Анри отнюдь не испытывал тех чувств, которые ему приписывал Гарри. Кончики его пальцев подрагивали от предвкушения, он выискивал фигуру Олливандера за полочками с коробочками. Мальчик чувствовал силу, исходящую от них. Сотни, тысячи магических потоков пронизывали этот магазин, погружая его в приятную, мягкую магическую атмосферу. Она пропитывала воздух, попадая в лёгкие. Лёгкая улыбка то и дело появлялась на его губах.       В этом было отличие близнецов — момент получения волшебной палочки они ощущали по-разному. Мальчик, воспитанный глубоко магической средой, ощущал торжественность события. Он испытывал чувство благодарности и преданного восхищения перед госпожой Магией. А тот ребёнок, который всю жизнь ни чем не отличался от маглов, воспринимался всё в ином ключе. Сказочном, несерьёзном.       — Добрый день, — послышался тихий голос.       — Добрый, мистер Олливандер, — отреагировал Анри. Гарри поспешил поздороваться.       — О, да, — старичок покивал голово, выходя из-за полок, — Да, я так и думал, что скоро увижу вас, Гарри Поттер. У вас глаза, у вашей матери. Кажется, только вчера она была у меня, покупала свою первую палочку. Десять дюймов с четвертью, элегантная, гибкая, сделанная из ивы. Прекрасная палочка для волшебницы... Ох, — он перевёл свои бесцветные глаза на старшего из братьев, — Анри Поттер, верно? Я... представлял вас несколько иначе. Но, тем не менее, ждал.       — Не совсем Поттер, сэр.       — Вот как? Дайте-ка подумать, — мужчина замолчал, внимательно рассматривая мальчика, прежде чем поражённо вздохнуть, — Конечно, конечно. Я помню те прекрасные узоры... Кельтские. Две одинаковые части на рукоятке, ведь так? Пихта, если мне не изменяет память.       — Брось, Олливандер, ты помнишь все проданные палочки! — воскликнул Хагрид.       — Но о ком вы говорили, сэр? — полюбопытствовал Гарри. Старичок хитро улыбнулся.       — Ох, мистер Поттер, я просто вспомнил одного молодого человека, который покупал к меня палочку много лет назад... Ваш брат несколько... напоминает его. Что ж, думаю, вам наскучили мои истории? Прошу, приступим к выбору ваших палочек.       Он вытащил из кармана длинную линейку с серебряными делениями:       — Какой рукой вы держите палочку?       — Я?.. — замялся Гарри, — А, я правша!       — Вытяните руку. Вот так...       На подбор идеальной палочки для Героя ушло настолько много времени, что Хагрид чуть было не уснул, продолжая сидеть на стуле у входа. Гарри, казалось, совсем ничего не подходило. Олливандер доставал новые и новые коробки, пока свет не озарил всю его лавку.       — Да, это действительно то, что надо, это просто прекрасно. Так, так, так.... очень любопытно... чрезвычайно любопытно...       Анри незаметно закатил глаза. Разве могло быть иначе? Палочка национального достояния Магической Англии не могла быть обычной.       — Что именно кажется вам любопытным?       — Видите ли, мистер Поттер, внутри вашей палочки — перо феникса, я вам уже сказал. Так вот, обычно феникс отдает только одно перо из своего хвоста, но в вашем случае он отдал два. Поэтому мне представляется весьма любопытным, что эта палочка выбрала вас, потому что еë сестра, которой досталось второе перо того феникса... Что ж, зачем от вас скрывать — ее сестра оставила на вашем лбу этот шрам.       Гарри судорожно вздохнул.              — Да, тринадцать с половиной дюймов, тис. Странная вещь — судьба. Я ведь вам говорил, что палочка выбирает волшебника, а не наоборот? Так что думаю, что мы должны ждать от вас больших свершений, мистер Поттер. Тот-Чье-Имя-Нельзя-Называть сотворил много великих дел — да, ужасных, но все же великих.       Гарри поëжился, а Анри бросил на него взгляд полный непонятных ему эмоций. Мальчик, живший в чужом мире. Тот, кто боялся магии, будто она была чем-то испорченным, неправильным. Из всех детей именно он был отмечен как равный Лорду. Никто другой не смог, а у Гарри получилось.       Анри сглотнул комок в горле. Его, как и прежде, не существовало. Был Свет Магической Англии, и был его брат, ценой в одну строчку. Брат, получивший обыкновенную палочку. Без истории, без прошлого. «Ловкая, прочная... Целеустремленная, мистер Поттер», как сказал Олливандер, забыв о том, что Анри совершенно не нравилась эта фамилия. Слишком громкая. Слишком дешёвая, чтобы он её носил.       Жасмин и орешник. Одиннадцать дюймов. Сердцевина из жилы дракона.       — Жасмин подходят людям, которые на вид могут показаться хрупкими, но, стоит лишь немного на них надавить, они навлекут на своих обидчиков такие страдания, — старичок добродушно рассмеялся, — Орешник... Редко встречаются сочетания двух деревьев, но у вас они прекрасно гармонируют. Знаете ли вы, кого выбирают такие палочки? Многоликих людей, чей характер трудно понять с самого начала. Они одновременно чуткие и беспощадные... Орешники раскрываются постепенно, но такие люди... Ох, таких людей очень мало.       Трое людей покинули лавку Олливандера, оставив его в задумчивом состоянии. Палочка Гарри, сестра палочки Лорда, прямо говорила о великих свершениях. Этот мальчик ещё ни раз заставит магический мир содрогнуться. Но его брат... Именно он заставил старого мастера испытать неведомое ранее чувство... смиренного ожидания. Его палочка была тихой, непримечательной. Но стоит взглянуть чуть внимательнее...       Недаром сердцевиной послужила сердечная жила дракона, закованная в смесь из двух таинственных деревьев.