Часть 19 - Я Лиам Фортресс

— Ты всё ещё в мокрой одежде, — спокойно, приглушенно сказал он, вставая со стула и поднимая Лиам. Его голос вырвал ее из состояния приятного транса. Она сразу же встала, опираясь о стол. Леви отвернулся и застегнул брюки. Затем поправил рубашку, как-то смущенно откашлялся и почему-то направился к двери. Лиам тут же опустила порванную юбку и закрутила волосы в небрежный пучок, чтобы вернуть себе хоть какой-то серьезный вид. Капитан вернулся с ненавистным костылем и протянул его Лиам, а потом аккуратно подхватил её под руку, уводя в спальню. — Пойдём, — всё также спокойно и тихо сказал он. Она сразу вспомнила, как проснулась на его кровати в тот ужасный день, в сапогах… «Ох уж эти сапоги…», — мелькнуло в голове у Лиам. Легкое дрожащее пламя лампы озарило скромную строгую комнату. Здесь ничего не изменилось. И вновь идеально чисто. Леви отворил дверцы небольшого шкафа. — Я переоденусь и схожу вниз за горячей водой, — сказал он и достал из шкафа чёрные брюки и серую водолазку, в которой он был в ту ночь. Приятная волнующая дрожь пробежалась по спине. Лиам слегка прикусила губу и помотала головой, чтобы еще сильнее не погружаться в воспоминания. Леви снял рубашку, и взгляд Фортресс тут же устремился на его идеальный торс, словно она увидела его впервые, и могла вот так спокойно и внимательно всё рассмотреть. Сцена столь увлекла командующую, что она вовсе забыла, что и она сама в мокрой одежде и уже начинает замерзать. — Тебе тоже нужно переодеться, — настаивал Леви, возвращая Лиам в реальность. — У меня немного одежды, возьми, что считаешь нужным. — Да… спасибо… — неуверенно ответила Лиам. Всё это время она стояла у самых дверей в спальню, оперевшись на костыль и никак не могла решиться зайти вглубь комнаты: казалось, будто порог это магический передел, как в сказках, которые она читала в детстве, и стоит ей шагнуть за него — обратного пути не будет. Он, словно понимания её беспокойство и тревогу, не стал настаивать и вышел из комнаты. И лишь только когда захлопнулась дверь в кабинет, Лиам смогла заставить себя двигаться. Она сразу же скинула рубашку и юбку. «Хельга будет недовольна…», — тревожно подумала Фортресс. — «И как ей это объяснить?» Она повесила одежду на дверцу шкафа с надеждой, что рубашка быстро просохнет. Лиам осмотрела содержимое: пара выглаженных белых рубашек, чёрный костюм, стопка белоснежных жабо, несколько тёмных водолазок и брюк. Как же ей хотелось надеть его рубашку, ощутить на себе эту плотную жесткую ткань. И чем сильнее ей этого хотелось, тем яснее она понимала, что не стоит этого делать. Это слишком мило даже для парочек, а уж для нее и вовсе неприемлемо. Фортресс пробежалась взглядом по комнате и увидела широкий тонкий коричневый плед на кровати. Она спешно сняла холодное белье и запрятала под юбку. Сапоги промокли тоже — Лиам придвинула их к шкафу и раскрыла голенища. В кабинете послышался шум. Фортресс быстро обернулась в плед, проводя его под подмышками, вытягивая концы на плечи, тем самым растягивая несчастный плед еще больше, а потом села на угол кровати и поставила босые ноги на пол. Леви вошел с подносом в руках. Ему в глаза сразу бросился плед, который был на Лиам. Он покачал головой, но ничего не сказал. Капитан сел на другой угол кровати, аккуратно ставя поднос. Из носика пузатого фаянсового чайника струился пар. Комната наполнилась приятным земляным ароматом. — Какой-то особый чай? — спросила Лиам. — Нет, обычный чёрный, — ответил Аккерман и разлил чай по белым чашкам. Лиам уже не в первый раз обращала внимание на особую манеру Леви держать чашку, но никогда не решалась спросить его об этом, словно чувствовала, что ей станет невыносимо печально, если она узнает причину. Она вздохнула и отхлебнула горячего чая, обжигая язык и горло. — Обожглась? — спросил капитан. — Немного… — ответила командующая, поморщившись. — Не торопись, это тебе не виски залпом пить, — с легкой улыбкой сказал Леви. — Алкоголь, кстати, помогает согреться быстрее, — воодушевленно продолжила излюбленную тему. — Это неправда… — ответил он, — алкоголь лишь расширяет сосуды, поэтому больше крови приливает к конечностям. Это создает иллюзию тепла. А по сути температура тела не меняется. — Серьезно? — удивилась Лиам — Да, так что пей чай и не жалуйся, — непривычно тепло сказал Леви и беглым взглядом прошелся по Фортресс, позволяя ей заметить свою мягкую легкую улыбку. Нежное пламя лампы слегка подёргивалось, отбрасывая на стены причудливые тени. Осенняя ночь уже вовсю правила на улице. Дождь все еще шумно барабанил в окно. Лиам сидела на краю кровати, переставляя ступни с одной на другую. — Эй, ты чего? — Леви заметил, как она постоянно переступает. — Садись полностью, — уверенно сказал он и перенёс поднос с чаем на подоконник. Фортресс замешкалась, но ноги и правда сильно замёрзли, поэтому ей пришлось побороть так некстати взявшееся сейчас стеснение и полностью перебраться на кровать. Леви стоял спиной к ней, глядя в окно. — Сколько времени? — спросила Лиам. — Ещё нет десяти, — спокойно ответил он. — Понятно. Как только объявят отбой, я подожду ещё немного и уйду, — тихо, но уверенно сказала она. — Не останешься? — спросил он, повернувшись. Леви сложил руки на груди и оперся на подоконник. Он будто внимательно разглядывал эту картину, так неожиданно появившуюся в его комнате. Командующая контрразведкой, дерзкая, высокомерная, истеричная Лиам Фортресс с ещё влажными растрепанными волосами, закутанная в один лишь плед сидит, на его кровати. Лиам сильнее завернулась в тонкую вязаную ткань. Леви вздохнул. — Фортресс, укройся одеялом, — серьёзно сказал он. — Если ты заболеешь, то Шульц и Вебер снова будут болтаться без дела в разведке, а мне такая лишняя головная боль вообще не нужна. Его забота вызывала у неё нервное чувство тревоги и приятной радости. Лиам переползла выше к спинке кровати и, устроившись полусидя, укрылась одеялом. Мягкое, но увесистое, оно пахло свежестью, будто его только, что принесли с мороза, а ещё странным едва уловимым запахом, который она никак не могла определить — что-то немного терпкое, но приятное, пряное, но ненавязчивое. «Может это его запах…», — подумала Лиам, украдкой сильнее вдыхая запах одеяла. Дождь не унялся, но стих, и теперь мелодично ударял по стеклу. Лампа почти погасла, её жёлто-синий огонек уже едва держался на промасленном фитиле. «Уже, наверное, объявили отбой. Ещё немного и я пойду…», — думала Фортресс, когда её веки начали тяжелеть. Под его одеялом было тепло и приятно. Голова несколько раз опустилась вниз, мозг ещё боролся, посылая импульсы, заставлял голову вновь подниматься, пока окончательно не сдался, и голова полностью не склонилась. Леви взял с подоконника поднос и унёс в кабинет, чтобы разложить все по местам. А когда вернулся, лампа уже совсем погасла. Он подошел к тумбочке у кровати и скрутил фитиль. Леви посмотрел на кровать: Лиам тихо спала, по-детски мило подогнув ноги. Он взял стул и поставил как можно ближе к кровати. Затем сел, по привычке скрестив на груди руки, всё ещё смотря на спящую Лиам. Ее лицо было очень спокойным, совсем не таким, как в тот предрассветный час, когда он уходил. Тогда Фортресс была напряженной, постоянно хмурила брови и кривила губы. Сейчас же её лицо выглядело совсем другим — умиротворенным и, можно сказать, даже довольным. «А хотела уходить сразу после отбоя…», — подумал Леви и усмехнулся. Его тоже начало клонить сон, неудобная поза на жёстком стуле совсем не мешала, он уже давно привык так спать. Дождь перестал, стало совсем тихо. Леви ещё раз взглянул на кровать — вдруг у него появилось чувство, что ему приятна эта картина. Он устало потер глаза и вдохнул: его веки стали совсем тяжёлыми, дыхание ровным, долгожданный ночной сон пришёл и к капитану Леви.

***

Лиам проснулась от глубокого дыхания, раздавшегося рядом. Она открыла глаза. Как темно. «Хорошо, что ещё ночь…», — мелькнуло у неё в голове. Фортресс повернула голову в сторону: рядом на жёстком деревянном стуле спал Леви. Ей сразу стало очень стыдно, что она вот так по-хозяйски разлеглась на его кровати, а ему пришлось ютиться на стуле. «Как же он так спит?», — подумала она. Командующая тихо соскользнула с кровати и начала медленно хромать к шкафу, на дверце которого висела её все еще влажная одежда. Лиам спряталась за дверцу и быстро нацепила холодное неприятное белье. От юбки смысла уже не было, да и тратить время на застегивание рубашки она не хотела, поэтому Фортресс кое-как сложила их и перекинула через руку. Легкая дрожь побежала по коже мелкими колючими мурашками, она снова начала замерзать. Лиам аккуратно опустила правую ногу в сапог, стелька тоже еще влажная. Она медленно наклонилась, чтобы застегнуть молнию, и внимательно посмотрела на грубый каблук. Фортресс тут же вынула ногу и взяла сапоги в руку, на которой висела одежда. Оставалось лишь выйти из комнаты. Лиам подхватила костыль, но очень старалась не опираться на него, чтобы случайно не поставить на скрипучую половицу. Уже у двери она обернулась: Леви всё также спокойно спал на стуле. Комната вдруг показалась ей притягательно уютной, теплой; и от чувства, что ей совсем не хочется уходить, Лиам стало не по себе. — Уходишь? — вдруг в темноте зазвучал его сонный голос. — Да, пора… — немного грустно прошептала она и открыла дверь. — До завтра… — вдруг услышала она за спиной. — До завтра… — тепло добавила Лиам и закрыла за собой дверь. В кабинете было не так темно, как в комнате. На улице ярко сияли звёзды, а значит, завтра дождя не будет. Взгляд Лиам сразу же упал на два военных плаща, которые одиноко валялись на полу в разных углах кабинета. Теперь уже смело опираясь на костыль, она дошла до плаща Леви и, подняв его, бережно повесила на спинку кресла, разглаживая складки. Ее плащ, сырой и холодный, скомкано валялся в углу в ожидании хозяйки. Лиам скривилась и сделала глубокий вдох. Тонкая влажная подкладка тут же прилипла к открытой коже, словно возвращая Фортресс в её, как оказалось, хлипкий и неприятный ей самой, защитный покров. Она поежилась от странной нервной дрожи, которая появилась вовсе не от холода. Фортресс резко закрыла глаза рукой, дыхание стало прерывистым и сбивчивым. Терзающий её разум писк снова коварно зазвучал в голове. Лиам резко отворила дверь и устремилась вдаль по коридору. Скорее. Скорее в свою комнату. Ей казалось, будто этот пугающий звук обрел форму и теперь гонется за ней. Боль в ноге от быстрой ходьбы не чувствовалась, писк пожирал все ее боязни, точно хотел стал ее самым главным страхом. Темный коридор, широкая лестница остались позади. Металлическая ручка громко звякнула в ночной тиши. Лиам скинула плащ и единым комком вместе с юбкой, рубашкой и сапогами закинула на кресло. Она юркнула под одеяло, укрывшись с головой. Звук становился все громче, будто стоял прямо у кровати. Фортресс сжалась в комок и еще сильнее зарылась в одеяло, стараясь защититься от этого беспощадного писка. — Прекрати! Прекрати! Прекрати! — закричала она. Но звук стал лишь громче, он навис над Лиам и пробрался под одеяло, он будто медленно полз по ней от самых кончиков пальцев на ногах. От каждого его приближения Лиам в ужасе содрогалась, на лбу выступил холодный пот. Вот писк забрался прямо в уши… — То ты наша мать, то сестра, то хороший командир, — услышала командующая. Среди неприятных высоких частот, она вдруг услышала слова. Сначала они были тихие, прерывистые, но потом обрамились и зазвучали четко. — То разведчик, то контрразведчик, то флиртующая с капитаном красотка, — продолжало звучать в голове. — Кто ты, Лиам Фортресс? Чего ты хочешь? Голос звучал то медленно и грубо, то высоко и тонко, прыгал, перебивался, растягивался. Лиам зажмурила глаза и сосредоточилась на звуке. Может, если она поймёт, чего он хочет, то это мучение, наконец-то, прекратится. Фортресс задумалась, какие странные вопросы, словно она снова вернулась во времена формирования контрразведки. Кто ты? Что ты? Чего ты хочешь? Чего ты ищешь? Что защищаешь? Их спрашивали об этом тысячи раз во время тестов, не разрешали думать, заставали врасплох, не позволяли повторяться в ответах. Это казалось невыносимым, но лишь так можно было увидеть истину. Что она отвечала? А правильно ли? Лиам не могла вспомнить. — Кто ты? — тихо прошептала она себе. Звук точно испугался её голоса и притих. — Я военная, — ответила она себе же, а потом вновь повторила вопрос. — Я контрразведчик и командир своего отряда. Писк снизился еще немного, и Лиам вновь задала вопрос. — Я верный друг, я умелый солдат, я… Тут она запнулась. В голову роем залетели беспорядочные воспоминания, где она смеется и шутит со своим отрядом, где мило болтает с другими солдатами, плачет, когда ей страшно и больно, грустит, как боится промашек, чтобы не подвести других, как терзается от ошибок, корит себя за слабости, с которыми никак не может справиться, но в тоже время и как с радостью проводит столь редкие моменты дома с семьей, как она неловко краснеет, украдкой глядя на него, как теряется, когда он оказывается слишком близко, как начинает отшучиваться и дерзить, лишь бы скрыть смущение… Это все она, со своими страхами, печалями и мечтами. — Кто ты? — снова задача вопрос она сама себе — Я Лиам Фортресс! — уверенно произнесла она во весь голос. — Чего ты хочешь? — продолжала командующая диалог с самой собой. Писк стал совсем тихим, будто спрятался в где-то в углу, как мышь, которая ждёт, когда кошка потеряет интерес, и тогда она сможет удрать. — Я хочу помогать людям, хочу служить со своим отрядом… Хочу перестать страшиться ошибок, хочу стать сильной, просто потому что мне нужно это самой, а не потому что так я держу свое лицо, хочу перестать убегать от своих чувств… Хочу перестать бояться! Писк вдруг подпрыгнул вверх к потолку, а потом будто лопнул, опадая мелкими золотыми искоркам. Лиам словно чувствовала, как что-то теплое и приятное падает на одеяло, создавая ощущение спокойствия и нежности. Она приоткрыла одеяло и выглянула наружу. Синяя ночная темнота, мягкая тишина, робкая голубая полоска молодой зари, сладкий запах позднего османтуса — неужели это все еще оно? Неужели это лето еще не ушло? Оно здесь? Лиам резко скинула одеяло и подбежала к шкафу. Тяжелый бархатный халат цвета изумруда, который она прихватила из дома, возвращаясь с восстановления, вдруг соскочил с тонкой хлипкой вешалки, и густой волной расстелился перед Фортресс. Лиам посмотрела на себя в зеркало и подняла халат. Вновь темный длинный коридор, холодный пол, обжигающий босые ноги, надоедливый костыль, два пролета вниз по лестнице, этот кабинет с таким же видом, как из из её окна, неказистая дверь в спальню… Леви бережно складывал плед, который Лиам оставила висеть на дверце шкафа. Неожиданный скрип двери в спальню заставил его тревожно обернуться. — Я останусь? — со смущенной счастливой улыбкой спросила Лиам и, не дожидаясь ответа, закрыла дверь.