В путь

Ты забудешь и имя мое, и лицо, Словно морок, дым, нехороший сон. (с) элли на маковом поле Ноябрьский дождь хлестал в тот вечер отчаянно, яростно, и потоки воды скользили по оконному стеклу вниз, словно слезы обреченного на бесславную гибель. Такао битый час вертел в руках пиалу с зеленым чаем, смотрел на Мэй исподлобья, примеривался. Ударить в самое сердце было необходимо, но причинять излишнюю боль не хотелось. Не было в том нужды. - Клан синоби принял решение, - хрипло выдохнул маг незнакомым голосом. - Ты знаешь, не мне одному дана власть в этой деревне... - Какое же? Не медли больше, поведай! - кицунэ вскинула брови насмешливо, холодно (хороший был учитель, помнится, так же смотрел в первые дни ее пребывания здесь, но многое с тех пор переменилось между ними). "Готова. Ко всему готова. И к смерти, и к боли. И к разлуке тоже, видимо. К предательству – и подавно. Я не готов, я непозволительно слаб перед ней, но придется. Придется, это - как лезвием по самому центру ладони. Потом отболит, заживет. У нее – заживет, а у меня… Какая теперь разница?" - Нужно тебе уйти отсюда, Мэй. Насовсем, - пиала теперь отставлена в сторону, в горле сухо, но пить при ней еще труднее, чем говорить. - Ты не человек, тебе многие не верят. Боятся и таят ненависть. Не властен я над такими черствыми сердцами. Останешься - обернется дело еще хуже. - Убьют? - нервный смешок на мгновение сделал ее человечней, уязвимее, но это – лишь маска, образ. - Ну что ж, воля ваша, радушные... Могу понять, а вот переубеждать – смысла нет. Впрочем, тебя я совсем не виню. "О духи, как эта снисходительность в ее усмешке ранит, кромсает в клочья. Отлично, отлично сыграно, но хорошо бы, если и взаправду - ей все это безразлично..." - Спасибо, Мэй, - Такао поклонился степенно, почти покорно, вопреки всем обычаям, а распрямившись, на мгновение отвел беспокойный взгляд на цветную ширму в углу. "Кажется, тебя предупреждали - людям слишком не доверяй. Кажется, ты это переживешь. Но что со мною станется без тебя? Кем я буду после всего? Ради чего я буду?" - Любезное слово в дорогу - лишний груз, пустой, никчемный подарок, - кицунэ сощурилась совсем по-лисьи (или по-женски?), и привычно мутный хрусталь слез, кажется, даже не сверкнул в ее нездешних глазницах. - Поцелуй меня на прощание. Не страшись, не уклоняйся. Я не ядовита, поверь. Просто - другая. "Самая невероятная и обреченная. Прости меня, Мэй. Иначе никак нельзя". Маг мельком взглянул на дно пиалы и на миг увидел там собственное заледеневшее от тоски лицо. - Отказать тебе в этом я не смогу. Не хочу. Оставайся же до утра, а после - в путь. "И сердце мое с собой забери – его больше не жаль."