Глава 1. Неблагой двор

Я не боюсь, мне уже всё равно Тут и так все мертвы, и, похоже, давно.

В этой земле ничего не растёт, Кроме гнилых корней. В этой земле ничего не живет, Только корм для червей.

IC3PEAK – Hey

      – Доброго вечера, ваше высочество! - горничная Нелла раскрыла шторы, и ранний зимний закат проник в комнату.       Как полагается, неблагой двор бодрствовал ночью и спал в светлое время суток. И Вивиан не покидало ощущение нереальности происходящего. Каждый раз, когда она, как сейчас, открывала глаза, она будто не могла проснуться. Жила в страшном сне, от которого ей никак не очнуться.       И это несмотря на то, что она была принцессой неблагого двора – двора темных фей.       – Миледи, ваша вечерняя порция яда!       Госпожа вздохнула и одним глотком осушила пиалу. Королевская семья годами вырабатывала иммунитет к ядам, ежедневно принимая небольшие дозы. Так они защищались от возможного покушения через отравление, все знают коварную склонность темных фей к переменам. Зато, в качестве приятного бонуса, они могли выходить в свет, усеянные экзотическими ядовитыми цветами и насекомыми, которые не причинят им вреда, но непременно изумят и, заодно, отравят окружающих.       От яда принцессу мутило. “Скоро это пройдет”, – подумала она и после умывания села перед зеркалом, чтобы горничная сделала ей прическу.       Из зеркала на Вивиан смотрела девушка двадцати лет. Ее искристые золотые глаза гармонично перекликались с темно-янтарными, напоминающими густой мёд, крыльями, сложенными за спиной. К слову, феи, вопреки слухам, стареют также, как и люди. Хотя им и доступно кое-какое временное волшебство, а признаки возраста у них практически не заметны. Но Вивиан рано было задумываться об этом. Феи всегда выглядели красочными и неординарными, и принцесса – не исключение. В нетерпении Вивиан поправила густую прядь ярких фиолетовых волос:       – Нелла, расскажи мне еще какую-нибудь историю! Не переживай, нас не подслушивают, я проверила.       – Что ж, миледи…       Нелла начала рассказывать госпоже о любви и самопожертвовании, о законах и справедливости, о достоинстве и чести. Рассказы эти продолжались уже почти десяток лет. Нелла тайно взрастила в Вивиан отстраненность от неблагого двора, дала ей взгляд со стороны. Однако всё это казалось им обеим не более чем далёкими светлыми сказками. Когда живёшь при неблагом дворе, каждый день видишь совершенно иное. Саму Неллу феи увели от людей, когда ей было около двадцати. Тогда же ее приставили к Вивиан. С одной стороны похитили, с другой – спасли от голодной смерти. И Нелла была почти довольна своим положением. Ей досталась человечная по сравнению с другими темными феями госпожа.       Другим слугам повезло куда меньше. ***       – Отец, матушки, добрый вечер! – Вивиан поприветствовала семью за завтраком.       – Ты едва не опоздала, – поцокал языком отец.       У фей редко рождалось больше одного ребенка, поскольку выносить фейское дитя – задача не из простых. Их народ был немногочисленным. Порой феи предпочитали красть человеческих младенцев и с младых ногтей напитывать их фейской магией, чем рожать самостоятельно – причем кражей младенцев иногда промышлял даже благой двор; правда, светлые феи забирали в основном сироток. Король темных фей Абелайо, чтобы обеспечить себе пышное потомство, завел несколько жен: Гвен, Иделлу и Сельму. Матери Вивиан среди них не было – Рианна была второй женой из четырех и умерла при родах.       Жены и дети сидели по бокам стола. Вивиан заняла свое место.       – Приятного всем аппетита. Приступим же к трапезе! – добродушно распорядился Абелайо.       Ожидавшие отмашки от короля музыканты заиграли веселую мелодию.       – Я хочу новую игрушку. Старая совсем пришла в негодность, – капризно протянула Линетта, неестественно ярко-рыжая зеленоглазая фея, похожая на свою мать Иделлу.       – Так убей ее, – пожала плечами Иделла, вторая жена.       Семья хищно рассмеялась. Вивиан натянуто улыбнулась вместе со всеми.       Все знали, что за игрушки любит Линетта. Ее подчиненные похищали человеческих парней и девушек (особой удачей считалось поймать дворянина), а Линетта мучила их в подвалах фейского дворца, утоляя свою извращенную страсть.       Страсть и хаос – вот лейтмотив неблагого двора. И отдавались феи своей хаотичной страсти со всем усердием. Многодневные балы, чревоугодие, азартные игры. Алкоголь, наркотики, похоть. Похищения, пытки, убийства. Не было ничего святого, ничего запретного. Если твоя фейская страсть говорит тебе: “Танцуй!”, ты танцуешь. Если говорит: “Убей” – кто-то умирает.       И только фейские узы сдерживали этот безумный, пестрящий хаос тьмы в строгой иерархии, во главе которой стоял Абелайо.       – Линетта, Вивиан, я хочу провести очередной урок по соблазнению, – промокнула салфеткой губы Гвен, первая жена. – Нашла подходящего человека. Видный чиновник, примерный семьянин. Одним словом – скука, нужно его растрясти. Проникнете к нему в сон сегодня ночью. Доведете до экстаза, чтобы он потом годами думал о вас в моменты похоти.       – Устрою ему такую порку, что он ее никогда не забудет, – кивнула Линетта. – У него будет вставать, стоит ему едва завидеть хлыст.       – Хорошо, матушка, – холодно согласилась Вивиан. – Станцую сегодня что-нибудь особенно эротичное.       – Блейр снова на задании? – спросил Ниал, младший брат, сын Сельмы – самой тихой жены.       – Да, травит имперскую провизию, – небрежно махнул рукой куда-то в сторону отец, смахнув тарелку со стола. Слуги бросились собирать осколки под звонкий смех короля.       – Я тоже хочу на войну! – стукнул по столу Ниал. – Когда меня отправишь? Хочу зарезать пару десятков имперских мразей. Империя Эсмар давно пыталась завоевать королевство Арадон, родину двух фейских дворов. Человеческие правители Арадона выдерживали неравную войну не в последнюю очередь благодаря фейской поддержке. Неблагой двор с одной стороны был паразитом на теле человеческого общества, с другой – всегда вставал на защиту королевства, если была такая необходимость. Поэтому неблагой двор воспринимался людьми Арадона как меньшее зло.       Но всё же зло.       – Этикет, милый. Соблюдай приличия, мы за столом, – деликатно сделала замечание Сельма.       Удивительно, но в неблагом дворе чтили этикет. Даже здесь существовали свои правила, пусть порой странные и хаотичные, непонятные пришлому. “Этикет – это прекрасный обман, скрывающий твои настоящие мысли”, – говорил Абелайо.       – Знаешь, возможно, тебе действительно уже пора размяться снаружи, – подмигнул король. – Поручаю тебе разведку на южной границе. Кого найдете – сразу не убивайте, выпытаем из них что-нибудь ценное.       – О, я намерена поучаствовать! Ниал, оставь мне сладенькое, – ехидно захихикала Линетта.       Вивиан была сыта и завтраком, и разговором.       – Спасибо за еду. Я пойду проверю теплицы, – встала из-за стола Вивиан. Она, как старшая сестра, отвечала за королевский сад. Неблагой двор представлял собой огромный дворец с садами и прочей прилегающей территорией. Физически дворец не принадлежал одному месту: от сезона к сезону расположение двора менялось по фейской прихоти. Дворец был живым и постоянно меняющимся внутри. Случайный посетитель мог годами плутать по коридорам и залам, не найдя выхода и не пройдя дважды по одному и тому же месту. Немногочисленные люди, которые служили при дворе, ориентировались здесь только благодаря фейскому касанию – метке, которая указывает на приближенных ко двору.       Несмотря на зиму, в теплицах буйствовала зелень. Фейское волшебство могло локально искажать сезоны. Обновив в теплице дыхание лета, Вивиан принялась ухаживать за цветами.       Ядовитые умбралиски, ядовитые ногтецветы, наркотические фламмеры… В королевской теплице почти не было нормальных растений. Впрочем, несколько декоративных и лекарственных образцов Вивиан всё же посадила, воспользовавшись своим положением.       Выбрав подходящие цветы для нарядов матушкам, Вивиан законсервировала их чарами. Так они долго прослужат в качестве декора на костюмах.       – Логан! – Вивиан обратилась к дворцовому управляющему. – Закажи еще семена для сада, я подготовила список. Попробую скрестить кое-что на досуге... Раздав указания феям, работавшим в саду, Вивиан тяжко вздохнула. Наступила ночь, а значит – время пробираться в чужие сны. Забрав с ферм насекомых Линетту, Вивиан направилась к матушкам.       Гвен и Иделла пили чай в гостиной. Иделла читала эротический роман.       – Гвен, ты только посмотри, до чего додумались! У людишек еще есть фантазия, надо же! – махала она легкомысленной книжкой.       – Девочки, вот и вы, – Гвен поставила чашку на стол, проигнорировав хохочущую Иделлу. – Самое время начать наш урок. Мы с Иделлой будем вам подсказывать, но вообще сами уже должны справляться, не маленькие. Линетта, не надо с порога никого пороть, будь нежнее. Не всякий человеческий мужчина сходу готов быть твоим нижним, дай жертве привыкнуть. Вивиан, а ты не тормози, действуй активнее. В прошлом твоем погружении в сон я едва не уснула, это просто невыносимо. Вивиан и Линетта поудобнее легли в креслах и закрыли глаза.       – Как зовут жертву? – уточнила старшая сестра.       – Какая разница? Вам с ним трахаться, а не болтать. Не бойся ничего, это ведь просто сон.       Просто сон.       Вивиан было тошно. ***       Блейр вернулся с миссии победителем, притащив для украшения двора несколько голов имперских солдат.       – Эти посмели вмешаться, – пожал плечами принц. – Вивиан, подумай, где их красивее повесить в саду.       Вивиан кивнула и достала из мешка на столе пару голов. Лица похожи – пожалуй, их можно симметрично разместить на пиках по бокам от входа во дворец. Блейр был похож на отца и даже унаследовал большие острые отцовские уши. Ни к отцу, ни тем более к старшему брату теплых семейных чувств Вивиан не питала. Уши обоих ей порой хотелось отрезать.       Особенно, когда они с братом оставались наедине.       Воспользовавшись тем, что Вивиан копошится в мешке, Блейр обнял сестру со спины.       – Когда я стану королем, сделаю тебя первой женой.       – Отвали от меня, кровосмешение не в моем вкусе. Мерзость.       – О, тогда наш отец тоже мерзкий? Иделла ведь его сестра.       – Мне не интересна эта игра.       Вивиан стряхнула со своей груди лапы Блейра и вырвалась из грязных объятий. К счастью, в этот момент в гостиную зашли Абелайо и Морай – помощник короля и преданный придворный.       При отце Блейр не трогал сестру. Пока что.       – Я смотрю, у нас тут урожай новых украшений для двора. Поручение выполнил?       – Так точно, мой король.       – Отлично. Образцовый принц. Награжу тебя хорошей рабыней.       – Благодарю, отец. Хочу в этот раз посочнее и помоложе, если получится, – острым раздвоенным языком облизал губы Блейр.       Вивиан поежилась. ***       За окнами едва забрезжило хмурое зимнее солнце. Королевская семья сидела в гостиной.       Иделла дочитывала роман, периодически делясь вслух особенно пикантными цитатами. Абелайо расчесывал волосы у трясущейся от страха рабыни. Остальные пили чай.       – Сельма, ты опять убила нормального здорового слугу? – Гвен недовольно поморщилась.       – Он был недостаточно учтив и боязлив. Только неотвратимость наказания воспитывает в слугах правильное отношение к господам. Будет примером остальным.       Не меняясь в лице, король отбросил гребень и схватил со стола нож. Рабыня в ужасе всхлипнула, но лезвие рассекло только волосы, не коснувшись кожи.       Сельма чопорно поставила на блюдце чашку, Иделла заливисто засмеялась, а Гвен шикнула на рабыню, чтобы та убралась с глаз долой. Вивиан решила сменить тему.       – Мои король и королевы, я спешу похвастаться успехами в садоводстве. Я скрестила фламмеры с ногтецветами, пыльца нового растения обладает сильным наркотическим эффектом, подействует даже на нас – я пробовала. Хочу поделиться с семьей. Матушка Гвен, прошу вас назвать новое растение, после того, как испытаете на себе эффект. Мне кажется, что называть его по внешнему виду было бы слишком просто.       Вивиан добавила в чай домочадцам пыльцу.       – Я рассчитала дозировку, учитывая наш иммунитет к ядам, так должно быть в самый раз. Как раз будет немного приятного перед сном.       Абелайо шумно потер руки и прихлебнул из чашки. Задумался, после чего опрокинул чашку до дна и откинулся на кресле.       Линетта, периодически пропускающая традиционные порции яда из-за глупого каприза, сползла по дивану на пол – из-за слабого иммунитета на нее наркотик подействовал сильнее, чем должен был. Однако никто не обратил на Линетту внимания – все были погружены в транс.       – О-ох, совсем не деликатный эффект… Хорошо продастся у людишек… – простонал Абелайо.       Вивиан покосилась на Блейра. Ему она всыпала гораздо больше, чем нужно, так что брат сейчас лежал лбом в подлокотник. После передозировки его ждала жуткая ночь.             “Сделал гадость – сердцу радость”, – ехидно улыбнулась садовод.       Ночь подходила к концу – пора было отправляться ко сну.