Часть 1. Когда она успела стать такой?

Была осень. За окном лил дождь. В комнате двух девушек слышались слабые стоны одной из них. Это Микаса Аккерман сидела на полу возле унитаза и блевала свою еду, которую съела сегодня на ужин. Гадость. Такую пищу действительно хотелось выблевать. Или просто не есть. Такие помои обычно кушал весь разведкорпус. Саша мирно спала, даже не задумываясь, что сейчас происходит с ее подругой. Наверное, думает о сладенькой булочке, которую она хочет слопать. «Какая я жалкая.» — на повторе звучали слова в голове Микасы. Она вышла из туалета и мельком глянула на Сашу. Главное, чтобы она не догадалась. Микаса не хотела ее разочаровывать, да и не только ее, всех. Странно, да? Та самая сильнейшая выпускница сто четвёртого кадетского корпуса, которая стоит сотни солдат, оказалась такой слабой и неуверенной в себе. Микаса подошла к тумбе, которая стояла возле ее кровати, открыла первый ящик и достала от туда пачку сигарет. Она подошла к подоконнику и закурила сигарету. Дым медленно врывался в ее легкие, доставляя ей, хоть и малое, но все же удовольствие. Единственное, что заглушает ее боль-это сигареты. Они помогают ей как никто другой. Даже про того же Йегера она вмиг забывала, куря их. Девушка смотрела на капельки дождя, которые медленно стекали по окну. Когда она успела стать такой? Смотреть на себя в зеркало и понимать насколько она ничтожна. Голодать, а если есть, то блевать сразу после поглощения еды. В детстве она уж точно не думала, что будет такой. Да, для всех она сильная Микаса Аккерман, которая постоянно выручит в трудную минуту, но для себя… Для себя она слабая, жалкая, ничтожная и пустая кукла. Но вот с последним согласны почти все ее бывшие однокурсники. Она без лишних слов выполняет все приказы, данные ей вышестоящим по званию. Такое ощущение, что она потеряла смысл своей жизни. Она просто существует. Думая об этом девушка начала проваливаться в сон. У неё постоянно была бессонница, но все эти мысли ей уже начали надоедать, поэтому она затушила сигарету, положила пачку обратно в ящик, и легла в кровать. Микаса сразу погрузилась в глубокий сон. Утром ее разбудила Саша. — Ну же, Микаса, вставай, мы же на завтрак опоздаем. — буквально молила ее кареглазая девушка. — Да встаю я, встаю, только не ори так. Для Микасы поход в столовую был сравним с вылазкой за стену. Идти и есть эту ненужную пищу. Для чего? — Надеюсь сегодня на завтрак будет что-нибудь вкусное, -облизнулась Саша, — вот было бы здорово! — Ты все никак не уймёшься.- устало сказала брюнетка, — давай, пошли. Одевшись и приведя себя в порядок они пошли в столовую. В столовой было шумно, в принципе как обычно, на это никто не обращал внимания. Но для Микасы это было пыткой. Весь этом шум давил ей на мозги. В висках начались покалывания, а в глазах начало темнеть. «Надо срочно сесть за этот чертов стол, — подумала девушка, — иначе я грохнусь в обморок при всех присутствующих.» Она быстренько уселась за стол вместе с Сашой, где сидели Армин, Эрен и Жан с Конни. — Доброе утро, девочки, как спалось? — слегка воскликнул Армин. Остальные поприветствовали их. — Доброе, доброе, не ори так. — измотано выдавила Аккерман. — Микаса, что с тобой? — взволновано спросил Жан, — выглядишь уставшей, все хорошо? — У меня все хорошо, спасибо за переживание. — все что осталось сказать Микасе. В последнее время она слишком часто начала говорить эти слова. — Ну ладно. — немного грустно выдал Жан. В столовую вошли вышестоящие: Эрвин, Ханджи и Леви. Они сели за свой стол. Капитан попивал свой любимый чай и так по-своему держал кружку. Микасе всегда было интересно, почему он ее так странно держит. Но все своё любопытство она прятала в себе, как и все остальные чувства. Ей казалось бессмысленно проявлять их. Наверное, капитану тоже. Аккерман ковыряла кашу ложкой, даже не думая есть. — Микаса, ты чего не ешь? — спросил Эрен. — Что-то аппетита нет. — Ты точно хорошо себя чувствуешь? —не унимался Йегер. К Микасе подкатывало раздражение. Это так ужасно, что из-за своих проблем, ты срываешься на своих близких, но эти тупые вопросы просто выводили ее. Она не хочет чтобы кто-то считал ее слабой. — У меня все в порядке! — вскрикнула брюнетка, — хватит постоянно меня об этом спрашивать! Она резко вскочила со своего места, но так же упала обратно, почувствовав головокружение и потемнение в глазах. Эта картина не скрылась и от тройки командиров. Йегер непонимающе смотрел на свою сестру. — Прости, Эрен. — почти шепотом сказала брюнетка, -я пойду к себе. Саша, можешь съесть мою порцию. Блаус радостно поблагодарила девушку: — Спасибо, Микасочка! Остальные все ещё непонимающе смотрели на удаляющуюся девушку. — Странно, — сказала Зое, — Микаса обычно не повышает голос на своих друзей. Что это с ней происходит в последнее время? — Да, она действительно ведёт себя по-другому. — ответил Эрвин. — Что думаешь, Леви? — спросила Ханджи. — Четырехглазая, отстань, это ее дело. Может она просто устала. Ханджи только надула губы: — Скучный ты, Леви. Аккерман только хмыкнул на ее замечание. — Пойду я, дел куча. — сказал брюнет и спешил удалиться. «Что с ней происходит? Где та Аккерман, в чьих глазах читалось уйма эмоций, будь это агрессия или презрение, да хоть что угодно, но не эта пустота. Ее глаза стали такие пустые, она стала пустой и такой худой, она вообще что-то ест? — думал Леви, идя к себе в кабинет, — ладно, с этим разберёмся позже, а сейчас надо разбирать эти чертовы документы»